С того дня прошло уже два года. Все это время Чжоу Цуньцюй жил с Лю Сяоин. За исключением ночи, когда он мог прогуляться по их кондо*, парень проводил дни в своей спальне. Он даже не говорил ни с кем, кроме Сяоин.
(П.П.: «кондо» от «кондоминиум» – популярный в Китае вид жилья. Это многоквартирный дом с общими для всех двором, спортзалом, бассейном и т.п. Но здесь подразумевается, что Цуньцюй ходит только по квартире, не выходя на улицу.)
В первый год Сяоин пыталась его разговорить. Она испробовала как жесткие, так и мягкие способы; ничего не сработало. Цуньцюй не собирался рассказывать, что произошло. Также он не собирался возвращаться обратно в мир к привычной всем жизни.
Родители Чжоу Цуньцюя, Чжоу Мин и Ци Ланьсян, естественно, появлялись, став причиной большого скандала. Друзья Цуньцюя также пытались повидать его. Однако, несмотря ни на что, он продолжал спать в своей спальне. Прежде чем уйти, Чжоу Мин ткнул в Цуньцюя пальцем и сказал:
– Ведешь себя подобным образом из-за такой мелочи? Ты бесполезен.
Сяоин тут же подошла ближе и ударила Чжоу Мина.
– Только посмей еще раз так оскорбить моего внука! Вы, двое, чтобы и ноги вашей не было в моем доме!
***
Сидящая за столом Сяоин тяжело вздохнула. Чжун Цюянь, с полным еды ртом, поднял два больших пальца вверх.
– Лю Сяоин, ваша готовка просто великолепна!
На это она уже не могла сдержать смех.
Лампочка над столом была довольно старой, и по комнате тускло рассеивался желтый свет. Цюянь между делом помог Сяоин ее заменить, после того как закончил мыть посуду. Затем он достал и рассортировал продукты из маленькой красной тележки. На пол упали несколько упаковок «Chocomonts».
(П.П.: «Chocomonts» – это бренд печенья, покрытого шоколадом и по форме похожего на грибы, где шоколад – это шляпка, а печенье – ножка. На самом деле, это один в один продающийся в России «Чоко бой»)
– Погодите-ка, – воскликнул Цюянь, – вы – дама в возрасте! Почему вы едите так много шоколадного печенья, когда у вас такой высокий сахар в крови!
Сяоин уперла здоровую руку в бедро и с вызовом посмотрела на него.
– А что такого в том, что я хочу поесть шоколадное печенье?
Цюянь уже надевал обувь при входе.
– Больше не ешьте «Chocomonts», Лю Сяоин. Что будете делать, когда в следующий раз упадете посреди дороги?
Сяоин прислонилась к двери и опустила взгляд, чтобы посмотреть на гипс.
– Да. Что я буду делать? – тихо сказала она.
Цюянь был удивлен ее ответом и поднял голову.
– Я ничего такого не имел в виду.
Сяоин улыбнулась, и вокруг ее глаз появились лучики морщин.
– Я купила их для моего внука.
Цюянь все еще возился с обувью, поэтому не расслышал ее слова. Он поднялся и попросил старушку их повторить.
– «Chocomonts» – они для моего внука. Он их любит. – На глаза старушки против ее воли навернулись слезы.
***
Рано утром следующего дня, ещё до шести, Чжун Цюянь стоял перед дверью пятого этажа дома №3 жилого комплекса «Qin Qin Homeland». Он кричал, стуча в дверь:
– Госпожа Лю Сяоин, я принёс вам продукты на сегодня, – крикнул он, одновременно стуча в дверь.
Цюянь постучал дважды, но никто не ответил. Забеспокоившись, что у Лю Сяоин что-то произошло, он начал стучать все сильнее и сильнее. Спустя какое-то время дверь открылась. Впрочем, звуков из-за нее не доносилось. Цюянь толкнул дверь и зашел внутрь. Худая фигура застыла у входа – серая пижама, волосы до плеч… Она выглядел лишь тенью человека, падающей на ковер в прихожей.
Цюянь молча пялился на него с пакетом овощей в руках. Так они и стояли. Через какое-то время Сяоин вернулась со своей ранней прогулки. Цюянь отмер и заговорил с фигурой.
– Ты парень или девушка?
Сяоин подскочила и дала ему свистящий подзатыльник.
– Ты идиот или дурак? – она негодовала. – Это мой внук.
Цюянь завопил от боли и попытался объясниться с Сяоин.
– Нет, слушайте, у гэ* такие длинные волосы, и он такой бледненький и милый.
(П.П.: «гэ» – это обращение к «старшему брату» в Китае. Подразумевается не только кровное родство. Так у нас, например, используют дядя или тетя, в том числе для посторонних людей, не из семьи.)
– В каком это месте он милый? Нужно говорить красивый! Мой внучок очень красивый!
Когда Цюянь обернулся, Цуньцюй уже вернулся в свою комнату.
Во время обеда Цюянь помог Лю Сяоин накрыть на стол. Затем он позвал Цуньцюя, совершенно естественным для себя образом распахнув его дверь.
– Гэ! Мой руки и присоединяйся к нам.
Позже, вспоминая этот момент, Цюянь понял, что впервые осознал, как чужая комната может пахнуть камнями и водными растениями. Внутри комната была заставлена стопками книг, ходить было практически негде. Свет выключен, окно закрыто. Цуньцюй сидел рядом с лампой, облокотившись на изголовье кровати, держа книгу в руках, и смотрел на него.
– Вау, – Цюянь не сдержал возгласа, сел на корточки и прикоснулся к одной из стопок книг. – Круто. Гэ, могу я осмотреться? Обещаю, книги не испорчу.
Цуньцюй все еще ничего не сказал.
Вот так, впервые за два года, посторонний человек ввалился в его комнату. Этому человеку было трудно найти свободное место, чтобы приземлиться. Он, словно играя в классики, лавировал между стопками книг. Парень подошёл к краю кровати и, прислонившись к ней, сел на пол.
– Я – Чжун Цюянь, водитель автобуса. Сейчас работаю на 188 маршруте. Ездил на нем? Это тот, что едет мимо городского музея искусств.
Цуньцюй все еще не реагировал. Цюянь, внезапно, словно что-то осознал и начал дергать руками в жалкой попытке изобразить жестовый язык.
– Ты, наверное, глухой? Или, э-э, немой? – Он заметил, что Цуньцюй никак на него не отреагировал, и снова повторил свой перфоманс «жестового языка».
Сяоин позвала Цюяня из-за пределов комнаты. Он вскочил и легонько щёлкнул пальцами по книге, которую держал Цуньцюй.
– Я пошел. Не знаю, что там так взволновало Лю Сяоин…
Тишина вновь опустилась на спальню. Спустя неясное количество времени Чжоу Цуньцюй тихо ответил пустой комнате:
– Нет... Нет, я не ездил на том автобусе.
http://bllate.org/book/12903/1133751
Готово:
