— Осталась только эта сцена и на сегодня можем заканчивать. Так что давайте постараемся!
Режиссер изо всех сил пытался подбодрить команду — погода стояла невыносимо холодная, и все уже до чертиков замерзли. Чхве Инсоп наконец понял, почему председатель Ким и руководитель Ча так настаивали на теплой одежде — казалось, каждая клеточка его тела горит от холода.
Обычно, когда он следовал за Ли Уёном на место очередной съемки, все, что от него требовалось — это ограждать артиста от толпы. Сегодня же у Ли Уёна было много пожеланий. То ему хотелось зеленого чая, то протереть руки горячим полотенцем, то грелку; он говорил, что ему нужен горячий кофе, чтобы промочить горло, в следующий момент ему требовался более комфортный стул и так далее.
И так Чхве Инсоп целый день мотался по поручениям, пытаясь угодить артисту. При этом он еще и должен был следить за маленькой актрисой, которую мать с завидным постоянством оставляла на безотказного юношу.
Попивая зеленый чай, Ли Уён задумчиво смотрел на своего менеджера, держащего ребенка на руках. Как и говорила Чан Ёнсу, матери было не до девочки — бессмысленный флирт с режиссером занимал ее куда больше. Поэтому с маленькой актрисой заботливо возился его помощник — даже шарик для ребенка был куплен исключительно на его деньги. Ли Уён чувствовал, как его губы растягиваются в усмешке.
Чхве Инсоп был идеальным менеджером, который понимал и полностью подходил под все его требования, вкусы и характер. Он был тихим, сообразительным, терпеливым, спокойным. Иногда Ли Уёну хотелось спросить, откуда вообще берут таких людей.
Чхве Инсоп был слишком, до раздражающего идеальным. Поэтому он не нравился Ли Уёну. Его хотелось уволить.
Казалось, что Чхве Инсоп провел специальное расследование, чтобы полностью подстроиться под его нужды. Но больше всего веселило то, что он притворялся его фанатом. Сначала артист подумал, что так и есть, однако очень скоро, присмотревшись к молодому человеку, понял, что это далеко не так.
Ли Уён был прирожденным актером, поэтому ему ничего не стоило понять, искренне он нравится человеку или это всего лишь игра.
Новый менеджер не был его фанатом. Он знал про него столько, сколько про кумира может знать лишь самый преданный поклонник, но его фанатом он все же не был. Однако же он осмелился врать, глядя ему прямо в глаза и пытаясь обратить на себя его внимание.
— Это все, конечно, забавно, но не более, — пробормотал он себе под нос, чувствуя на себе взгляд притворщика. Тот, даже будучи занятым ребенком, не прекращал пристально за ним следить.
«Это действительно в какой-то мере весело, но в целом я в каком-то мрачном расположении духа от этой авантюры. Нужно что-то менять».
— Господин Ли Уён, — окликнул его Чхве Инсоп. Он говорил спокойно и обстоятельно, как и всегда, но тяжелое дыхание выдавало его с головой — девочка весила немало.
— Я забронировал для вас визит в салон красоты, но, думаю, стоит изменить время.
— Да, похоже, сегодня мы закончим позже, чем я рассчитывал.
В натурной съемке было много переменных, поэтому достаточно часто они длились намного дольше изначально запланированного времени. Так как председатель Ким настаивал на том, что холодный воздух оказывает губительное влияние на кожу, после съемок все артисты должны были с помощью специалистов позаботиться о себе. Ли Уён почти всегда следовал таким рекомендациям, но сегодня это просто вылетело у него из головы. Однако новый менеджер ничего не забыл, даже разрываясь между ним и маленьким ребенком.
— Думаю, у тебя действительно талант к этой профессии.
— …я всего лишь выполняю свою работу.
Каждый раз, когда Чхве Инсопу делали комплименты по поводу качества его работы, он не знал, куда деть глаза. Ли Уёну было понятно, что это не смущение, вызванное удовлетворением от признания его достоинств, а то чувство, которое густо замешано на стыде. Было очевидно, что ему неприятно слышать такие вещи, и он не знает, как это скрыть.
— Как менеджер? Или как мой фанат?
— И то, и то…
Ли Уён рассмеялся.
Было бы намного лучше исключить одну составляющую из этого уравнения. Молодому человеку явно не нравилось то, что он делал, но он из шкуры вон лез, лишь бы понравиться актеру.
И это бесило. Возможно, было любопытно наблюдать за разворачивающимся на его глазах представлением, но если сравнивать, то негатив от этого перевешивал все веселье. Ли Уён кивнул своим мыслям и решил побыстрее избавиться от нового менеджера.
— Господин Ли Уён, вы можете сесть там. В этой сцене нет реплик, нам просто нужно выражение вашего лица. Возьмите Ёнсу за руку.
— Хорошо.
— Госпожа Ёнсу, как вы относитесь к американским горкам?
— Ой, я их обожаю.
— А вы, господин Уён?
— Тоже нормально.
— Не волнуйтесь, аттракцион не должен быть страшным. Если все-таки боитесь, можете кричать — мы потом это все вырежем. Массовка, пожалуйста, не шумите. Микрофон выключен.
Слова режиссера вызвали смешки, и все поспешили занять свои места. Ли Уён предложил актрисе руку и помог ей первой забраться на свое место.
— Подождите, нам не хватает одного человека. Почему вон то место пустует?
— Кто-нибудь из осветителей, займите свободное место, — выкрикнул помощник режиссера, но никто не горел желанием вызываться добровольцем. Дело было в том, что место располагалось прямо за Ли Уёном, и никто не хотел выглядеть жалко на его фоне.
— О, менеджер Ли Уёна!
— Слушаю?
— Вы и займете это место. Покатаетесь на горочках как раз. Если будет страшно, просто опустите голову вниз.
— Я?.. П-понимаете, я… — проблеял молодой человек, заикаясь от страха, что сковал его внутренности.
— Это не страшно. Обычные горки.
— Нет, я… Я не могу, мне это не нравится…
— Чего тут бояться? Поторопитесь.
Режиссер нетерпеливо махнул Чхве Инсопу рукой, молчаливо призывая не задерживать процесс. В этот момент Ли Уён поймал взгляд менеджера, в котором плескался ужас, и отметил его побагровевшее лицо. Он без труда сумел разгадать, о чем молил этот взгляд.
«Спасите меня».
— Если тебе станет страшно, просто сожми мою ладонь крепче, – нежно проговорил Ли Уён, поворачиваясь к Чан Ёнсу. Страдания менеджера были не его заботой. А если тот решит уволиться из-за этого — что ж, ему это только на руку.
— Если господину Ли Уёну вдруг станет страшно, он тоже может за меня держаться. Все мои руки твои, — опустив поручень безопасности, приятным голосом ответила женщина.
Чхве Инсоп, белый как полотно, устроился позади него. По-видимому, мать девочки наконец-то ее забрала.
— Господин режиссер, я… Послушайте, я…
Чхве Инсоп тонким голоском пытался достучаться до режиссера, но того в этот момент больше заботила расстановка камер.
— Я… Мне не… Господин Ли Уён!
— Слушаю?
— Понимаете, я… Я не могу, нет…
Чхве Инсоп был настолько перепуган, что даже вызывал жалость. Чан Ёнсу взволнованно спросила:
— С вами все в порядке? Менеджер Чхве, вы выглядите до смерти испуганным.
— Если тебе страшно, ты тоже можешь взять меня за руку, — шутливо предложил актер, улыбаясь и протягивая ему свою ладонь. Молодой человек поджал губы и отрицательно покачал головой. Контролеры ходили между рядами и закрепляли поручни безопасности.
— Нет! Я не смогу… Пожалуйста, не нужно!
К сожалению, крик молодого человека потонул в скрипе и грохоте закрепляющихся поручней.
— Нет, подождите!..
— Послушайте, менеджер Ли Уёна, все записывается, поэтому, пожалуйста, прекратите шуметь. Приготовились, начали!
И режиссер подал знак приступать к съемке.
Чхве Инсоп наклонил голову и так сильно вцепился в поручни, что его пальцы побелели. Заметив, как менеджер дрожит от страха, Ли Уён позволил себя маленькую удовлетворенную ухмылку.
— Держись крепче, — прошептал он партнерше, не отрывая при этом взгляда от молодого человека.
И аттракцион пришел в движение.
http://bllate.org/book/12950/1137377
