Стоя перед большим зеркалом на входе в парк развлечений, Чхве Инсоп недовольно поправлял свой новый наряд.
Впервые с тех пор, как он начал работать, на нем не было костюма. Инсоп специально настоял на том, чтобы носить его каждый день, в надежде, что это накинет ему годик-другой. Однако председатель Ким и слушать не хотел о том, чтобы идти в такой одежде на натурные съемки.
— Да ты до смерти там замерзнешь в своем тонком костюмчике, — приговаривал он, на пару с руководителем Ча затащив его в ближайший магазин одежды. И теперь на Чхве Инсопе красовались пуховик и плотные джинсы от председателя, а модное нынче термобелье от руководителя Ча напоминало о себе ощущением тепла.
Обливаясь про себя горючими слезами, Чхве Инсоп с неохотой сменил одежду — а иначе те двое отказывались его выпускать.
В Штатах он всегда думал, что выглядит моложе остальных потому, что он азиат. Но вернувшись в Корею, ему пришлось просто признать, что он везде будет смотреться моложе своего настоящего возраста.
В тот день, когда он окончательно это принял, в его дневнике появилась надпись: «К сожалению, я молод».
Ему ужасно не нравилась собственная внешность: худощавое тело, большие испуганные глаза, круглый кончик носа, веснушки и бледная кожа.
— Ха-а… — испустив вздох разочарования, он неуклюже пригладил воротник и бросил взгляд на часы на дисплее телефона.
— О нет, я опаздываю!
Чхве Инсоп ускорил шаг. Он не стал бежать, хотя из-за незапланированного шопинга время, заранее оговоренное для встречи с артистом, вот-вот должно было наступить. Казалось, он просто не умеет бегать, предпочитая в спешке передвигаться широкими шагами.
Молодой менеджер несколько раз останавливался перевести дух, поэтому в назначенное место прибыл на десять минут позже.
Слухи о том, что знаменитый Ли Уён будет снимать тут сцену в своей новой дораме, уже разлетелись, и территория была переполнена людьми, которые стекались поглядеть на артиста.
Когда актер, до этого изучающий сценарий в компании своих телохранителей, приблизился к месту скопления народа, чтобы обсудить кое-что с режиссером, толпа женщин, мечтавших хоть одним глазком взглянуть на кумира, ринулась в его сторону.
— Пропустите, пожалуйста… секундочку…
Инсоп мог добраться до Ли Уёна, лишь протиснувшись сквозь эту беснующуюся ораву.
— Ау! Уён-оппа!
— Оппа! Я тебя люблю! Оппа!!!
— Оппа, посмотри сюда!
Это был кромешный ад. Давка, крики, кто-то постоянно наступал кому-то на ноги, и юноше было трудно противостоять натиску толпы. Сотрудники парка развлечений вместе с работниками съемочной группы поставили барьер, который отделял съемочную площадку от остальной части парка и не давал озверевшим фанатам добраться до знаменитости. Чхве Инсоп, с его тихим дрожащим голосочком, просто терялся в этой толкучке. Сколько бы раз он ни повторял, что он менеджер Ли Уёна, никто его не слышал и не слушал.
Он пытался докричаться до охраны, объяснить, что он менеджер артиста, но они даже не смотрели в его сторону. Чхве Инсопа без его костюма было почти нереально заметить в этой толпе, а уж услышать его среди визжащих и кричащих девушек-фанаток и вовсе было чем-то из области фантастики.
— Я менеджер Ли Уёна. Пожал… дайте дорогу, я менеджер. Здесь менедж…!
Не выдержав такого натиска, оградительный барьер рухнул. В образовавшуюся брешь ринулись разгоряченные фанаты. Чхве Инсоп, потеряв равновесие и рухнув на землю, впервые реально ощутил на себе, каково это — бояться быть затоптанным до смерти. Он сжался в комочек, прикрывая голову руками, как вдруг ощутил, как кто-то схватил его за запястье и потянул из толпы. По мере того, как пронзительные крики удалялись, его зрение начало проясняться. Поняв, что нечаянно споткнулся о кого-то, Чхве Инсоп в смятении почти прокричал, машинально повторив:
— Простите! Я менеджер!
— Я знаю, — отозвался дружелюбный голос у него над головой. Чхве Инсопу не нужно было даже поднимать глаз, чтобы понять, кому он принадлежит.
— Ты сегодня опоздал. Менеджер.
— Ох… Да.
Он встал на ноги. Ли Уён тоже поднялся, улыбнулся и снял с себя верхнюю одежду.
— Я с трудом тебя узнал. Уже привык видеть только в костюме.
— Ах, об этом. Руководитель Ча и директор Ким заставили меня одеться подобным образом, когда узнали, что съемки будут проходить под открытым небом… Если вам не нравится видеть меня в подобном виде, я сейчас же переоденусь.
— Мне все равно. Я…
Ли Уён, оглядывающийся на службу безопасности парка аттракционов и собственных телохранителей, очищающих место проведения съемок от всех посторонних, вдруг замер, будто о чем-то вспомнив.
— Ты принес то, что я просил?
— Конечно, вот, прошу.
Молодой человек передал артисту коробочку, привезенную из офиса, и Ли Уён сразу же с улыбкой ее открыл.
— Спасибо. Мне было бы сложно сниматься без этого.
— А что это?
Внутри коробочки обнаружился небольшой камень светло-розового оттенка. Чхве Инсоп с недоумением уставился на камень, не совсем понимая, что Ли Уён собирается с ним делать.
— Это мой талисман, приносящий удачу.
— Удачу… А, счастливый камень!
Чхве Инсоп склонил голову в раздумье.
Ли Уён склонен к суеверию? Или все же нет?.. Ему нужно занести эту информацию в свой блокнот и хорошенько над этим подумать.
— Когда я только-только начинал свою карьеру, мы снимали сцену на пляже. Тогда я подобрал этот камушек и совершенно неосознанно сунул его себе в карман. С тех пор он стал моим оберегом. Или проклятием — с какой стороны посмотреть.
— Я понимаю, о чем вы говорите.
Юноша кивнул на эти слова с таким серьезным видом, будто занимался исследованием роли суеверий в культуре Востока.
— Перед тем, как где-то сниматься, мне обязательно нужно его коснуться, чтобы расслабиться и настроиться на нужную волну. Звучит по-дурацки?
— Вовсе нет. Это абсолютно нормально.
Ли Уён провел большим пальцем по камню несколько раз и, закрыв коробочку, вернул ее Чхве Инсопу.
— Сможешь проследить за ней до конца съемочного дня?
— Да, конечно. Не волнуйтесь.
Чхве Инсоп аккуратно спрятал коробочку в карман. Он ни в коем случае не мог ее потерять, поэтому дал себе обещание не вынимать руку из кармана с драгоценным грузом.
— Прошу посторонних покинуть площадку. Мы начинаем съемки.
К ним подошел мужчина в солнечных очках с намерением увести Чхве Инсопа.
— Здравствуйте. Я менеджер Ли Уёна, — поклонился молодой человек и услышал, как мужчина озадаченно пробормотал себе под нос: «Сколько же ему лет».
— Вы выглядите так молодо, я подумал, что на площадке появились студенты. Тогда прошу пройти туда.
— Да, спасибо.
Ответив, Чхве Инсоп, однако, не спешил отходить от Ли Уёна, ожидая от него дальнейших распоряжений, если таковые имелись.
— Найди местечко потеплее и выпей чашечку кофе. Это первый раз, когда ты присутствуешь при съемках, поэтому поверь — это достаточно скучное занятие для непосвященного.
— Хорошо.
Он не хотел упускать ни единого шанса наблюдения за звездой, но, похоже, в этот раз ему не оставалось ничего иного.
— Это действительно не так захватывающе, как ты думаешь. Или тебе все равно, потому что ты мой фанат?
— …да, конечно.
Было трудно притворяться фанатом Ли Уёна перед другими людьми, но самым сложным было притворяться фанатом перед ним самим. Однако у юноши не было другого выхода во избежание подозрений.
— Как вашему поклоннику, мне никогда не наскучит наблюдать за вами, что бы вы ни делали, — склонив голову, произнес молодой человек. Сказать по правде, ему было просто страшно встречаться глазами с актером в такой момент из-за боязни быть раскрытым.
Улыбка Ли Уёна осветила все вокруг, а смех звучал, словно переливы арфы в райских садах. В этот момент Чхве Инсопу припомнился голос Дженни. Он сжал кулаки и слегка запрокинул голову, сдерживая слезы.
— Господин Ли Уён! — донесся до них голос партнера Ли Уёна по дораме, актрисы Чан Ёнсу, которая приближалась к ним, держа за руку девочку, на вид лет четырех-пяти. — Кто это рядом с вами? Я его знаю?
— Чхве Инсоп, новый менеджер господина Ли Уёна к вашим услугам. Прошу, позаботьтесь обо мне, — вежливо склонился в приветственном поклоне молодой человек. Куда бы он ни пришел, он обращался со всеми с почтением, поэтому его ни в коей мере нельзя было причислить к числу заносчивых менеджеров.
— Я была уверена, что вы младший брат господина Ли Уёна. Вы выглядите настолько молодым, что в вас сложно заподозрить менеджера.
— Моя одежда…
— Он прекрасно справляется со своими обязанностями, — ответил вместо него актер. — К тому же, он самый искренний и расторопный из всех менеджеров, которые у меня были.
Чхве Инсоп с удивлением взглянул на Ли Уёна. Он не был готов к тому, что его будут хвалить, к тому же он не верил в искренность человека перед собой, неважно, насколько серьезно и мягко звучал его голос. Наоборот, от этих слов он весь аж подобрался и, несмотря на теплую куртку, почувствовал, что кончики его пальцев заледенели.
— А кто это тут у нас такой милый?
— Это наша с вами коллега, она будет сниматься вместе с нами, совсем как взрослая. Джиха, поздоровайся с дядей.
Девочка взглянула на Ли Уёна и вдруг неожиданно вскрикнула, цепляясь за юбку актрисы. Артист присел, чтобы быть на одном уровне с ребенком, и постарался поймать ее взгляд, но девочка отвернулась от него.
— Ну что же ты, зачем ты так? Я ведь знаю, что ты не из стеснительных детишек. Давай, малышка, скажи господину Ли Уёну «здравствуйте». Ты будешь сниматься с этим дядей.
— Привет. Тебя зовут Джиха?
Услышав голос Ли Уёна, ребенок попросту разрыдался. Чувствуя себя неловко, Чан Ёнсу попыталась успокоить малышку, взяв ее на руки, но девочка не прекращала плакать.
— Куда же делась ее мама?
Когда Чан Ёнсу задала тот же вопрос персоналу, они, попеременно оглядываясь, спешно ответили, что мама ребенка отлучилась в уборную.
— Позвольте мне подержать ее.
Когда ему передали девчушку, та все еще плакала и сопротивлялась. Чхве Инсоп благодарил богов за то, что сегодня на нем была комфортная, не сковывающая движения одежда вместо привычного костюма. Укачиваниями и легкими похлопываниями по спине он добился того, что через некоторое время девочка перестала плакать.
— Вау, какие результаты! У вас есть дети, менеджер Чхве? Вы хорошо справляетесь.
— Я привык заботиться о сестренке, — не задумываясь, ответил Чхве Инсоп, продолжая успокаивающе поглаживать девочку по спине. Ли Уён в задумчивости наклонил голову.
— У тебя есть такая маленькая сестра?
Чхве Инсоп внезапно вспомнил легенду той личности, за которую он себя выдавал с помощью поддельных документов, и похолодел от ужаса, поняв, что чуть не прокололся.
— Двоюродная.
— Кажется, вы любите детей.
— Да. Я люблю с ними возиться. О… заснула.
Должно быть, незнакомое окружение и сонливость, вызванная ритмичными покачиваниями, сделали свое дело. Чхве Инсоп не переставал легонько поглаживать ребенка, размышляя, что маленьким артистам приходится несладко.
— Прекрасно, тогда присмотрите за ней пока мы снимаемся, хорошо? Похоже, что ее маме не до ребенка. Когда я в последний раз ее видела, она была больше заинтересована во флирте с директором по производству.
Увидев реакцию молодого человека на такое пикантное уточнение, Чан Ёнсу весело рассмеялась. Но когда тот ответил согласием, внезапно вмешался Ли Уён.
— Это мой менеджер.
— Простите?
— Он — мой менеджер, но почему-то ему поручают заботиться о других.
— Уф. И вы туда же.
Пусть Чан Ёнсу и не была первоклассной актрисой, однако она была известна хорошим нравом и неплохой игрой. Вот и сейчас она без колебаний дружелюбно похлопала Ли Уёна по плечу, все еще широко улыбаясь. Ли Уён ответил на ее улыбку, но было не похоже, что ему нравилось такое панибратство.
Чхве Инсоп посмотрел на своего звездного подопечного с тревогой. Если артист сейчас вспылит, он ничего не сможет этому противопоставить с ребенком на руках.
— Омо. Моя Джиха уснула?
Подошедшая женщина представилась матерью ребенка и с удивлением уставилась на Чхве Инсопа.
— Да, она спит.
— Странно, обычно она не может уснуть на руках незнакомцев.
— Вероятно, она очень устала, — прозвучал голос сбоку. От Чхве Инсопа не укрылось, как вспыхнул взгляд женщины, когда она поняла, кто перед ней стоит.
— Ох, ее съемки вот-вот начнутся, что же делать? Разбудить?
Взгляд женщины ни на секунду не отрывался от Ли Уёна. Чхве Инсоп, покачав на это головой, сказал, не переставая укачивать бедняжку:
— Пожалуйста, дайте ей немного поспать.
Еще до того, как он успел договорить, мать девочки, не обращая никакого внимания на его слова, заговорила с Ли Уёном, уверяя его, что очень ждет предстоящей совместной работы, что была его фанаткой в прошлом, и что в реальности он еще лучше, чем казался с экранов.
Чан Ёнсу, переглянувшись с Чхве Инсопом, лишь пожала на это плечами и поспешила ретироваться, оставляя неловкую тишину, воцарившуюся между остальными.
— У моей дочери несомненный талант, вот увидите. Она мечтает стать первоклассной актрисой. Пожалуйста, позаботьтесь о ней в дальнейшем.
— Конечно, я постараюсь.
Действительно ли это было ее мечтой? Чхве Инсоп смотрел на маленькую девочку в своих руках и думал о том, какие же сны ей снятся.
— Менеджер Чхве.
— Слушаю?
— Пожалуйста, принеси мне кофе. На улице холодно, я продрог и горло немного дерет.
— Простите, я сейчас же принесу его вам.
Пока Чхве Инсоп в замешательстве думал, что же делать с девочкой на руках, Ли Уён забрал у него ребенка и передал матери.
— Я бы предпочел латте.
— Да, конечно. Я скоро вернусь.
Молодой человек спросил у сотрудников, где находится ближайшая кофейня, и поспешил туда. К тому времени, как он вернулся, съемки уже начались. Обхватив стаканчик обеими руками в надежде, что так он будет остывать медленнее, менеджер стал ждать, когда прозвучит заветное «снято» от режиссера.
Как только съемка закончилась, Чхве Инсоп поспешил вручить актеру его латте. Тот принял его и, не отрываясь от сценария, сделал глоток.
— Кофе остыл.
— Прошу прощения. Мне купить для вас новый?
— Забудь, не нужно.
Ли Уён отставил стаканчик, а Чхве Инсоп покрылся холодным потом. Это первый раз, когда он совершил ошибку с тех пор, как стал менеджером звезды. Со все возрастающей паникой он смотрел то на кофе, то на Ли Уёна.
«Что же мне делать? Мне пойти и купить кофе снова? Что я должен сказать?.. А что я буду делать, если он решит прямо сейчас меня уволить?»
— Ты читал сценарий?
Такой внезапный вопрос выбил Чхве Инсопа из колеи, и он автоматически переспросил:
— Что?
— Сценарий.
— …а, да. Я его читал.
Чхве Инсоп читал все сценарии фильмов и дорам, в которых снимался Ли Уён еще до того, как стал его менеджером, поэтому сейчас это не изменилось. Он не только читал сценарий этой короткой дорамы, но и исторической дорамы, которая тоже должна была скоро выйти на экраны.
— Как главному герою могла понравиться разведенная женщина с детьми?
— Простите?
— Как ему может нравиться человек со столькими недостатками?
Молодой человек не понимал, какими мотивами руководствовался актер, задавая такой вопрос, поэтому ему нужно было тщательно взвесить свой ответ.
— Думаю, что, если тебе кто-то нравится, по-настоящему нравится, такие вещи не имеют значения.
— Такие вещи не могут не иметь значения, — рассмеялся Ли Уён.
Чхве Инсоп стоял, молча хлопая глазами.
— Например, я ненавижу плач и скорбь.
— Правда?
— Шучу. Я просто шучу.
Большинство людей поверили бы в это, но не Чхве Инсоп.
— Возможно, вам и дети не нравятся?
— Да брось, я же пошутил.
В подтверждение своих слов Ли Уён обнял маленькую девочку-актрису, оказавшуюся рядом, а когда она опять начала плакать, актер запел для нее колыбельную и, очарованная его мягким голосом, она успокоилась. А вот сердца женщин поблизости, наоборот, воспламенились. Когда ребенок перестал плакать, Ли Уён спокойно посмотрел на Чхве Инсопа и улыбнулся, обнажая ровные белоснежные зубы. То, что другие воспринимали как приятную глазу улыбку, выглядело для Чхве Инсопа жутко.
«Филипп — обманщик. О, когда он улыбается, мне кажется, что не имеет значения, что со мной будет. Он смотрит на меня, но делает вид, что не замечает, и уходит с другой женщиной специально, чтобы меня подразнить. Он прирожденный мошенник, плут эдакий».
Голос Дженни, до краев переполненный радостью, доносится до него издалека. Чхве Инсоп отворачивается и игнорирует его улыбку.
Вскоре съемки возобновляются. Ли Уён действительно выдающийся актер. То, как он ведет и заставляет этим других актеров, даже самых маленьких, следовать за собой — это что-то феноменальное. Чхве Инсоп мог понять, почему все им так восхищаются.
Менеджер свел вместе холодные пальцы и обхватил их большими, надавив на грани боли, чтобы почувствовать, как кровь в жилах ускоряет свой бег.
Если бы он не знал настоящего Ли Уёна, он был бы одурачен и очарован таким тщательно продуманным образом. Если бы он не знал, что на самом деле скрывается за внешним фасадом, он бы, несомненно, восхищался этим человеком… Но знал ли он? Мог ли он доверять словам Дженни и стоило ли ему слепо верить в то, что Ли Уён — ужасный человек?.. Нет-нет, даже не сметь сомневаться. Он должен верить Дженни. Ведь он мог доверить ей даже свою жизнь.
Чхве Инсоп принял решение.
Стоя на холодном ветру, он тихо наблюдал за игрой Ли Уёна.
http://bllate.org/book/12950/1137376
