Теплый солнечный свет лился в окно, как мед. Питер, который лениво проводил свое утро, рассмеялся, услышав чей-то топот на лестнице. Не успела улыбка исчезнуть с его губ, как Дженни распахнула дверь, ее лицо раскраснелось от волнения.
— Питер!
— Ты даже не постучишь?
— Какой может быть стук между нами? Это неважно! Тут такое произошло!
— Что случилось? — спросил Питер, поднимаясь с кровати. Вчера ночью у него поднялась температура, и он долго не мог заснуть, но, услышав бодрый голос Дженни, сразу почувствовал себя лучше.
— Вуаля! — она достала из кармана письмо.
— Что это?
— Ответ от принца.
— Что?!
— Ты не можешь поверить? Ха-ха-ха, я сама не поверила своим глазам, когда увидела это в своем шкафчике.
Ее глаза горели, когда она размахивала белоснежным конвертом. Питер ошарашенно уставился на письмо в руках Дженни.
— Правда?
— Да! Ну что, где мы будем его читать?
Она села на край кровати и кашлянула. Питер удивленно спросил:
— Ты что, даже не открывала его?
—Нет, не открывала, я ждала, чтобы прочитать его вместе с тобой. Я собиралась прийти вчера, но ты сказал, что плохо себя чувствуешь, вот я и ждала. Я! Я чуть не умерла!
— Отлично, отлично! — Питер указал на стол: — Там в ящике лежит нож для вскрытия конвертов… ты… ты же просто рвешь его!
— Я истратила все свое терпение, пока поднималась по этой лестнице. Давай скорее читать, — ответила Дженни, разрывая конверт руками.
Девушка развернула письмо и начала читать.
— «Я внимательно прочитал твое послание. Я впервые получил такое особенное письмо. Ты первый человек, который так обо мне подумал. Я буду ждать твоего следующего письма. Твой Филипп».
Письмо оказалось очень коротким. Дочитав его, Дженни задрожала всем телом от радости, оно ей явно понравилось.
— Как? Как это?! «Твой Филипп». Мой Филипп! Мой принц — мой!
— Написано от руки?
— Ага. Очень красивый почерк.
Дженни протянула письмо Питеру, и тот на мгновение прищурился. Не так давно на уроке перевода английской поэзии на корейский язык Филипп по просьбе учителя написал стихотворение на доске. Питер не собирался этого делать, но, увидев чужой почерк, он запомнил его, буквально выучил наизусть.
Почерк парня оказался очень элегантным и красивым, и Питер тогда подумал, что сможет сразу узнать его, если увидит когда-нибудь еще раз.
Однако письмо, которое принесла Дженни, похоже, написал кто-то другой. Конечно, этот почерк тоже был красивым, но при этом казался слишком изящным для мужчины.
Немного поколебавшись, Питер спросил:
— Слушай… ты уверена, что это письмо от Филиппа?
— Конечно. От кого же еще? Здесь даже написано его имя. «Филипп Левин».
— Эм, но… Почему оно написано на английском?
— Потому что мы в Америке? Разве английский не удобнее?
— Ну… ладно.
Не получив той реакции, которую она ожидала, Дженни напряглась.
— Что? Ты думаешь, что это письмо не от принца?
— Нет-нет, конечно, нет!
— Ты считаешь, что такой человек, как Филипп, не может написать мне?
— Нет, Дженни, я имел в виду…
— Неважно. Я думала, что ты порадуешься за меня.
Дженни отвернулась и заплакала, а Питер в панике вскочил с кровати:
— Нет, просто Филипп…
Питер решил, что он должен во всем признаться. Он хотел рассказать, что встречал Филиппа на собрании Ассоциации корейских студентов, и засомневался только потому, что видел там его почерк. Он собирался извиниться за то, что не сказал об этом раньше.
Однако Дженни, которая, как ему казалось, плакала, вдруг раскрыла ладони и высунула язык.
— Я пошутила!
— Ты…
— Я получила такое драгоценное письмо от принца, думаешь, хоть что-то может испортить мне настроение? Ха-ха-ха, — Дженни весело рассмеялась и помахала письмом в воздухе. Питер вздохнул и сел на край кровати. Он все еще чувствовал себя неважно, к тому же голова опять начала кружиться.
— Ты в порядке? Ты плохо выглядишь, — заметила Дженни, обеспокоенно глядя на Питера.
Парень слабо улыбнулся и покачал головой:
— Это из-за таблеток. Я просто немного сонный.
— Ты сегодня ел?
— Да, совсем недавно.
— Я за тебя волнуюсь. Что сказали в больнице?
— Мне нужна операция. По-видимому, это будет серьезная операция. Если все пройдет успешно, я смогу бегать, как все. Хотя вероятность успеха составляет менее десяти процентов.
— О… — Дженни угрюмо посмотрела на Питера, а потом хлопнула в ладоши, словно о чем-то вспомнив. — Слушай, а что там с романом, который ты отправил в издательство? Нет новостей?
— Я совсем забыл про него. Ха-ха-ха. Пока ничего. Наверное, я зря его отправил.
Прочитав роман Питера из его блокнота, Дженни на следующий же день прибежала к нему босиком и трясла его за плечо, восклицая: «Ты гений, ты определенно гений! Это нельзя оставлять просто так, давай отправим его в издательство!» Хотя Питеру были приятны ее слова, он возражал против отправки романа, чувствуя себя неуверенно.
Однако Дженни сама напечатала и вручила Питеру его роман, и тогда парень все-таки набрался смелости и отослал его в издательство.
— Не волнуйся. Они скоро свяжутся с тобой. Если этот издатель совсем слепой и не примет твой роман, отправишь его другому. Знаешь, сколько раз женщина, написавшая «Гарри Поттера», получала отказы от издательств?
— Как ты можешь сравнивать мой роман с этим?
— Думаю, твой гораздо интереснее.
Питер написал историю о мальчике, который во сне обнаружил дверь в другой мир, и о том, как этот сон повлиял на реальность. Сказочная атмосфера захватывала, продолжаясь на протяжении всего повествования. Дженни не спала всю ночь, пока не дочитала до самого конца, и потом сразу же помчалась к Питеру.
— Я знаю, что все будет хорошо. Главное, продолжай писать.
Питер застенчиво улыбнулся. Дженни взяла его за руку и сказала:
— У тебя обязательно получится. Ты особенный ребенок. Я это вижу.
— Спасибо. Если у меня все получится, я куплю замок и выделю тебе целый этаж.
— Правда? Ну тогда мне придется позвонить тете Спенсер и сказать ей, что я не смогу к ней переехать.
— Хорошо. Обязательно сделай это.
И оба от души рассмеялись. Из соседнего дома доносились хриплые ругательства женщины, которая искала Дженни. Девушка вздохнула.
— Я пойду, — она помахала Питеру рукой, и парень слабо махнул в ответ.
— Береги себя. Увидимся позже.
— Да, хорошо.
Когда Дженни ушла, Питер вернулся в постель. От высокой температуры, которая еще не до конца спала, у него заслезились глаза. Парень улыбнулся, подумав о любовном письме Филиппа.
Питер вспомнил, как писал письмо для принца от имени Дженни. Когда он выбрал оранжевую бумагу, девушка забеспокоилась, что этот цвет окажется слишком ярким для любовного письма. Но парень возразил, сказав, что оранжевый — цвет солнца, а значит, этот цвет больше всего подходит принцу, и Дженни сразу же согласилась. Питер писал текст от руки, старательно выводя буквы на выбранной им оранжевой бумаге.
Как будто это он сам отправлял любовное письмо.
Питер покраснел при мысли о том, что Филипп прочитал его послание, которое он писал от всего сердца.
По телу снова разлился жар. Питер долго лежал в постели, думая о юноше, державшем в руках оранжевое письмо.
http://bllate.org/book/12950/1137458
