— Недоверие и настороженность? Недоверие?
Чонсик, в присутствии которого это было сказано, промолчал.
— Звучит несколько интересно. Почему он такой привередливый?
Врата — это что, шутка для него? Он думает, что так легко заставить кого-то пройти через врата, оказывая при этом материальную и эмоциональную поддержку?
После ухода Гонджу Саюн выпустил гнев, который он пытался сдержать, и провёл рукой по взъерошенной укладке. Его слегка вьющиеся волосы упали с кончиков пальцев.
Пока он перебирал в памяти их короткий разговор с Гонджу, словно по крупицам собирая материал для книги по стратегии и пытаясь понять, что в его словах вызвало у того недоверие, настойчивый взгляд следил за его затылком. И даже если Саюн пытался его игнорировать, он делался всё пристальнее, что начинало действовать на нервы. Парень раздражённо повернул голову, устав от взгляда, который становился всё более и более настырным.
— Что с тобой опять не так?
Саюн и так уже был на пике растерянности и взвинченности, а это заставляло его чувствовать себя вконец взбешённым. Чонсик продолжал посылать причиняющие дискомфорт взгляды, а когда его спросили, в чём их причина, здоровяк неловко посмотрел на лидера гильдии, что совсем не соответствовало его размерам. Казалось, он хотел что-то сказать, но колебался.
— В чём проблема.
В голосе Саюна слышалось раздражение. После долгого вздоха Чонсик, демонстрируя своё смущение, заговорил о том, что его беспокоило, зная, что если сейчас он снова промолчит, то его вышвырнут из кабинета.
— Я пойму, хённим, если вы это сделаете.
— Что?
— Всё в порядке. Я всё понимаю, — произнёс мужчина серьёзным тоном, крепко зажмурив и снова открыв глаза. Не понимая, о чём он говорит, Саюн опустился на диван.
— Что ты понимаешь?
— Ситуацию* хённима.
П.п.: Не могу не упомянуть, что слово 사정 переводится не только как «ситуация, обстоятельства», но и как «эякуляция».
— Так что за ситуация.
Саюн начинал терять терпение. Чонсик сглотнул, услышав настойчивый вопрос начальника, нервничающего из-за того, что он не понимал, зачем ходить вокруг да около, если было бы проще, если бы этот увалень выложил всё разу.
— Эм... Разве вам не нужно стать геем или что-то в этом роде, если вы хотите завоевать расположение этого парня Гонджу?
Саюн удивлённо уставился на подчинённого.
— Разве нет? — переспросил Чонсик, сделав глупое выражение лица. Саюн сморщил переносицу, продемонстрировав своё недоверие.
Этот ублюдок что, читает BL-новеллы во время перерывов?
У него даже в голове не укладывалось, что могло привести к такому недоразумению. Что, чёрт возьми, творилось у него в мыслях в повседневной жизни, что заставило его воображение так разгуляться? Саюн почесал затылок, с жалостью глядя на Чонсика, который думал, что сделал верное предположение, хотя на самом деле ошибался.
— Вы уверены, что это не так?
— С чего ты это взял?
— Ну, просто атмосфера вокруг хённима и Гонджу была странной...
— Как это понимать?
— Ну, вы знаете. Она была почему-то двусмысленной, и какой-то томной, и... — добавил Чонсик, сделав своеобразный жест пальцами в воздухе, словно массируя что-то. Нахмурившись от отвращения, Саюн бросил в своего секретаря подушкой, лежавшей рядом с ним, чтобы помочь ему выйти из заблуждения. Когда он предупредил Чонсика, чтобы он не думал ерунды, тот, должно быть, подумал, что Саюн чувствует себя неловко, потому что он глубоко вздохнул и ударил себя в грудь.
— Мне плевать, что хённим гей. Я буду служить вам.
— Это не так.
Он просто был слегка мягок с Гонджу, чтобы тот чувствовал себя немного комфортнее. И одного этого оказалось достаточно, чтобы вызвать у Чонсика стойкие подозрения.
— Ты тайком читаешь какие-то гей-романы?
— Что?
— Или ты смотрел такие видео?
— А?
Чонсик в панике вскочил на ноги. Когда он ответил, что он не такой человек, Саюн, бросив взгляд на своего подчинённого и спросив, что он тогда за парень, цокнул языком, продолжая глядеть на мужчину, который ничего не мог ответить и только обильно покрывался холодным потом.
— Прекрати нести чушь и сядь на место. Ты настолько большой, что выглядишь очень грозно, когда стоишь.
— Есть, — ответил Чонсик, после чего в воздухе повисла небольшая пауза. Затем он попытался продолжить: — Но, хённим, на самом деле я совсем не такой...
— Чонсик-а.
Он тоже руководитель.
Ну и что, что он гей. До тех пор, пока он хорошо справляется со своей работой, всё в полном порядке. Саюн, слегка и вроде бы приветливо прищурив глаза, утешил Чонсика: «Даже если ты гей, хённим тебя поймёт». Тот, получивший в отместку те же слова, что он говорил своему начальнику, воспринял ответ с выражением лица, которое говорило о том, что ему многое хочется сказать, но секретарь продолжал хранить молчание.
Чонсик, нахмурившийся, потому что был недоволен ситуацией и хотел всё объяснить, пристально уставился на Саюна, на его лице застыла маска огорчения и разочарования. Нехотя Саюн спросил его, почему в его голову пришли именно такие мысли, и они потратили немного времени, чтобы прояснить недоразумение. Разница между фаворитом и объектом романтического интереса вбивалась в голову Чонсика подобно заучиванию стихотворения, и только через десять минут Чонсик, пришедший к выводу, что разговор Саюна с Гонджу был обычной беседой начальника с любимым подчинённым, взял себя в руки и сменил тему.
— Так к каким же вратам вы отправитесь? Давайте я всё подготовлю.
— Куда, куда. Я отведу его на Поле.
— Что?
— А что.
— Вы имеете в виду то Поле, о котором я думаю?
— А что, вы получили новые врата без моего ведома?
— Нет, но разве Поле — не врата S-класса?
http://bllate.org/book/12953/1137949
