Хёндо заметно испугался, когда увидел меня, и быстро натянул на себя майку, будто хотел что-то под ней скрыть. Судя по мимике, игроком в покер брату стать не суждено: читался в каждом миллиметре его кожи. Мальчик попытался замять тему:
— Брат, что ты делаешь?
Я не удостоил его ответом и принялся рассматривать комнату. Стойкий запах лекарств, бинты, раскиданные по кровати коробки из-под таблеток — всё тут же бросилось в глаза. Я прищурился и повернулся к Хёндо, неловко замявшемуся.
— Брат?
И здесь я заметил что-то у Хёндо на шее, а потом и на плечах. Чтобы лучше рассмотреть странные пятна, я резко схватил его за воротник.
— А?! — вскрикнул Хёндо. Ошарашенные глаза парня распахнулись, когда я притянул его к себе. Я осмотрел его лицо, а потом спустился к открытым участкам кожи чуть ниже. Синяки были не просто тёмными — практически чёрными, и тянулись вдоль плеч и вниз. Было сразу понятно две вещи. Первое: Хёндо получил эти раны недавно. Второе: Хёндо пытался лечить их сам.
— Что это?
Хёндо промолчал, и я сильнее сжал его воротник.
— Что. Это?
Боюсь, если бы я не заметил первым, мама устроила бы дома переполох. С трудом подавляя гнев, я надавил на Хёндо с желанием получить ответ.
— Ничего, — промямлил он.
— Решил побыть грушей для битья и промолчать?
Хёндо избегал моего взгляда и не отвечал. Просто абсурд какой-то.
— Чего тебе может не хватать?
— Много чего…
По Хёндо было видно, что кто-то ударил по его самооценке. Кто посмел оскорбить моего любимого главного героя? Может, какой-то антагонист, которого я не увидел? Отсутствие улик злило меня ещё больше.
— Что это за подонок…
— Прости?
Хёндо, до сих пор выглядевший невинным, аки щеночек или нут, кажется, меня не расслышал. Конечно, не мне было злиться за состояние Хёндо, но моя честь была задета. Меня просто вывело из себя то, что брат с кем-то подрался без моего ведома и попытался скрыть ранения!
Я окинул его взглядом и со слабой улыбкой произнёс последнее предупреждение:
— Сам скажешь или мне пойти разбираться?
— Я расскажу, когда придёт время.
— Ладно, разберусь сам.
— Б-брат! — запоздало позвал меня Хёндо, когда я уже развернулся к выходу. Однако я не замедлился и молча вышел, закрыв дверь за собой.
Найти виновных в избиении главного героя было легко, однако их личности меня несколько удивили...
***
Это были мои телохранители. Они втроём были настоящими мастерами оружия и в целом ведения боя. Хёндо с ними тренировался, семимильными шагами преодолевая путь борца. Они даже сказали, что, если бы в нём было чуть больше роста и силы, он бы без проблем мог разобраться со взрослым человеком.
— Как долго? — спросил я одного из них.
— Уже три месяца.
Это началось как раз в тот момент, когда я отогнал брата от себя.
Не стоило мне разбрасываться словами.
В романе оригинальный Хёндо, конечно, не был немощным, но там не упоминалось такое рвение к боевым искусствам. Он научился стрелять, когда ему стукнуло двадцать, и достиг в этом определённого мастерства, но в основном всё равно полагался на свою силу и инстинкты. Его умение сражаться росло в реальных боях. И вот он теперь решил обучиться у машин-убийц?
— Вы совсем больные? — вспылил я. — Ладно ещё у ребёнка здравого смысла нет, но вы-то?
Хёндо и так был довольно плаксивым. Сколько раз он рыдал передо мной? Сами мысли, что он мог быть избит и плакал в одиночестве, меня злили.
— Творить это с тем, кто плакса и легко пугается… — сквозь сжатые зубы цедил я.
После этих слов трое телохранителей, которые обычно ходили с каменными лицами, синхронно выказали крайнее удивление.
— Что?
Я слышал недовольство в их голосах, но потом они замолчали. Пренебрежительно махнув рукой, приказал им убираться, хотя теперь мне стало любопытно. Всё равно эта троица, скорее всего, останется неподалёку, но мой взгляд им лучше не мозолить.
Я размышлял о том, что делать с Хёндо.
Стоит ли отговорить его от этих занятий?
Сомневаюсь, что Хёндо так просто согласится. Он уже научился скрываться от меня, поэтому из-за разговора станет скрываться только сильнее. Может, если он будет впутываться во что-то такое опасное на моих глазах и я смогу всё проконтролировать, то всё не так уж и плохо?
Учитывая всех тех злодеев, которые встретятся ему в будущем…
Может, желание научиться защищаться не так уж и плохо.
Когда я уже решил оставить всё как есть, мне снова вспомнились синяки Хёндо. Множество ранений, точных причин которых я не знал, меня раздражали.
«Надо самому убедиться».
Я решил лично взглянуть на то, как Хёндо избивают...
***
Троица охранников была ответственна за мою безопасность: они следили за мной не только в городе, но в стенах дома, следуя за мной по пятам. Единственной причиной для них уйти был мой сон. Скорее всего, тогда Хёндо и тренировался. Чтобы неожиданно нагрянуть, мне нужно было сначала избавиться от ночного патруля, который сменялся каждые несколько часов. На следующий день я заглянул к отчиму в офис как раз в то время, когда мамы рядом не наблюдалось. Мужчина, надев очки, рассматривал документы, но при моём появлении поднял голову. Его глаза распахнулись, прежде чем он довольно резко встал.
— Хваи.
Хоть в его голосе и слышалась радость, я сделал вид, что не услышал, и обратился к телохранителям позади меня:
— Выйдите.
Что бы я ни говорил, они всё равно пошли за мной, и только тогда мы остались в комнате вдвоём. Я закрыл дверь и повернулся к отчиму, который выглядел немного смущённым.
— Вот, присаживайся на диван. Не хочешь чего-нибудь выпить?..
— Так ты за мной следишь? — перебил его я.
— Что?..
Глаза отчима расширились. Его удивление было искренним. Хоть я и знал, что этих людей ко мне приставили не за наблюдением, мне было необходимо достаточно сильно шокировать Кан Рюндо, чтобы избавиться от ночных патрулей.
— А почему тогда вокруг меня двадцать четыре часа в сутки кто-то вертится?
— Нет-нет, ты всё неправильно понял!
Отчим вытер вспотевший лоб и попытался объясниться. Ему было явно некомфортно, но смотреть на то, как взрослый мужчина мечется и не понимает, что ответить на мои слова, было довольно смешно.
— Я просто… Я переживаю за тебя, Хваи.
Он заявил, что беспокоится обо мне, в то время как к собственному сыну не приставил ни одного охранника. Хёндо, конечно, и заявлял, что ему охрана не нужна, но и я сильного желания их заиметь не выказывал. Если бы не волнение мамы, я бы не стал терпеть это вечное преследование.
— Обычно таких называют «шумовыми торговцами».
Опираться на субъективные суждения и людские толки было не в стиле отчима, убеждённого индивидуалиста и нативиста. Я не понимал, почему это человек, обычно равнодушный к другим, относился ко мне именно так! Особенно учитывая, что я чётко обозначил своё не самое лучшее отношение к маминому новому мужу. Видимо, эта наивность передаётся в этой семье по наследству.
— Уменьши число охранников до одного.
— Нет, — перебил меня отчим. Я не ожидал, что он так легко разозлится, но отказ даже обдумать мои слова меня несколько расстроил.
— Сократи.
— Нет. Этого я тебе позволить не могу.
— Почему? — спросил я, не понимая, откуда мне ждать угрозы. С учётом того, сколько неприятелей имел Кан Хёндо, было бы логичнее беспокоиться о нём.
Мужчина с таким мрачным лицом, будто собирался сообщить о чьей-то смерти, заявил:
— Мир за пределами одеяла опасен.
— Что, прости? — переспросил я, не веря его словам.
— Я говорю, мир за пределами одеяла опасен, — повторил мужчина, видимо решивший, что я не расслышал. Видимо, отличительной чертой этой семьи была не только наивность, но и чрезмерное волнение о семье. А также умение с серьёзным лицом говорить абсолютную ерунду.
Так вот каково это — лишиться дара речи. Я был в таком ошеломлении, что даже возразить не смог, однако что-то сказать было надо.
— Что мне может угрожать дома?
— Сын, если тебе некомфортно, просто не обращай внимания.
— Да дело не в этом, а в твоей гиперопеке.
— Гиперопеке? — Кан Рюндо выглядел озадаченным.
Неужели он считал, что его озабоченность безопасностью — это абсолютная норма?
http://bllate.org/book/12990/1143875
Готово:
