Ши Чжансюань отправился в храм Баоян, чтобы взглянуть на его внутреннее убранство и решить, сможет ли он там остаться. Конечно, в тот момент он не думал о вопросе оплаты за жильё.
Се Линъя знал, что мастер Ши может заработать достаточно денег, чтобы снять хорошую квартиру. Но у храма и правда было отличное расположение. Кроме того, в даосском храме он мог проводить ритуалы, не переживая о том, что соседи могут что-то увидеть и нажаловаться на него.
Однако Ши Чжансюань не был похож на человека, которого интересуют материальные блага. Он с лёгкостью отказался от своей части вознаграждения и без сожалений отдал всё заработанное Се Линъя, когда они работали вместе в доме дяди Хэ Цзуня. Поэтому, хоть Се Линъя и принял эти деньги, он чувствовал, что ему просто необходимо как-то отблагодарить Ши Чжансюаня.
В конце концов, даосский мастер Ши действительно согласился переехать в храм Баоян. Се Линъя переполняла такая радость, что он не мог перестать улыбаться.
Наконец-то хоть кто-то, связанный с их учением, вошёл в храм. Возможно, в скором времени здесь появится достойный ученик его дяди?
В итоге довольный Се Линъя не только поселил Ши Чжансюаня в комнате рядом со своей, но и предложил ему свою помощь при переезде. Они вместе поехали в храм Тайхэ, чтобы перевезти его вещи.
— Раньше в этой комнате жил мой дядя, поэтому она немного больше остальных. Хоть нас с дядей и связывают тесные родственные узы, я с радостью уступлю её вам, — сказал Се Линъя. В его голосе звучала неподдельная искренность.
Теперь Ши Чжансюань мог жить здесь столько, сколько его душе угодно. Изначально Се Линъя хотел поселить в этой комнате будущего ученика своего дяди, коим Ши Чжансюань мог и не стать. Несмотря на то, что он уже запал в душу Се Линъя, не стоило забывать о том, что мастер Ши уже получил достойное образование. Также, хоть он и был даосским священником, его образ жизни нельзя было назвать оседлым. Поэтому высока вероятность того, что он не захочет провести всю оставшуюся жизнь в одном месте.
— Не стоило… — смущённо ответил Ши Чжансюань, удивляясь такой щедрости Се Линъя.
Молодой человек слегка рассмеялся, не глядя на Ши Чжансюаня. Он всё равно ничего не понял бы. Се Линъя же всего лишь хотел произвести на него впечатление и показать своего дядю в как можно более хорошем свете. Именно поэтому он не стал упускать эту возможность и продолжил:
— Когда я был ребёнком, то часто гостил здесь у дяди. Иногда он практиковался в боевых искусствах: проводил тренировки с мечом, отрабатывал удары ногами и руками и тому подобное. А чтобы напугать меня, бывало, хватал на руки и подкидывал так высоко, что мне казалось, будто я подлетаю выше крыши. Но он всегда ловил меня, никогда не давая упасть.
Ши Чжансюань молча выслушал Се Линъя, бросив на него задумчивый взгляд. Он словно представил образ всего того, что только что ему рассказали, а затем пришёл к следующему выводу:
— Должно быть, ты совсем не был напуган.
— Да, ты прав. Я совсем не боюсь высоты. Наоборот, мне тогда было очень весело. Я хотел, чтобы он подбросил меня ещё и ещё, — улыбнулся Се Линъя. Он подумал, что как-то неправильно рассказывать только о своём детском опыте. — В некоторых ситуациях дядя частенько помогал бесплатно. В борьбе со злыми духами, я имею в виду. Когда я был маленьким, мне нравилось наблюдать, как дядя тайно принимает у себя людей, которые обращались к нему за помощью. Я был уверен, что у него есть ответы на все вопросы. Люди рассказывали дяде о своих проблемах, а он в ту же секунду анализировал всё сказанное и через некоторое время находил решение. Всё это казалось мне столь завораживающим и прекрасным. Я даже играл с его магическим оружием, пока никто не видел.
— Ты очень талантлив… — ответил Ши Чжансюань.
— Дядя Юйцзи говорил также, — посмеялся Се Линъя. — Однажды мой отец был очень занят, и дяде пришлось прийти на родительское собрание вместо него. Когда другие родители увидели его даосское одеяние, они весьма странно посмотрели на него. Но стоило ему увидеть мою учительницу по математике, он сразу понял, что в конце месяца её ждут небольшие неприятности, и предупредил её об этом. Учительница прислушалась к его словам и старалась вести себя более осторожно. Благодаря этому ей удалось избежать проблем. Позже она бесплатно помогала мне подтянуть математику.
— Так ты поэтому начал изучать финансы? — задумчиво спросил Ши Чжансюань.
— Нет, это никак между собой не связано. Я изучал математику дополнительно, но не достиг особых успехов. А финансово-экономическое направление я выбрал по большей части из-за того, что не любил учиться. К тому же, когда я был в старшей школе, мой отец женился во второй раз, и я начал усердно работать, так что фокус моего внимания сместился с учёбы, — Се Линъя осознал, что довольно сильно отошёл от желаемой темы разговора, поэтому решил замолчать.
Ши Чжансюань несколько раз взглянул на его выражение лица и, кажется, понял, что они коснулись в разговоре того, чего не стоило касаться. Поэтому он также решил промолчать.
Се Линъя не заметил в своём собеседнике никаких странностей, поэтому оставил его осваиваться и отправился по своим делам.
***
Так как приближался Фестиваль голодных духов, в храме Баоян все готовились к проведению ритуалов в честь него. Чтобы оповестить верующих, на красной бумаге было написано объявление о времени, когда можно будет прийти, чтобы принять участие в ритуале. Если им удастся привлечь посетителей, то они непременно пожертвуют сколько-нибудь на нужды храма. Сумма в данном случае не так важна.
Пятнадцатый день седьмого лунного месяца традиционно называют Фестивалем духов. В буддизме его называют Фестивалем Юланьпэнь, а в даосизме — Чжунъюань. Кроме этого праздника существуют и другие, которые напрямую связаны с пятнадцатыми сутками. Например, праздники Шанъюань и Саньюань. Один из них отмечают в пятнадцатый день первого лунного месяца. Он также известен как Фестиваль фонарей. А второй — пятнадцатого октября.
Саньюань — китайское название Трёх великих государей-чиновников*: Тянь-гуаня, Ди-гуаня и Шуй-гуаня. Этот праздник предназначен для того, чтобы люди могли воздать почести каждому из них. А взамен Чиновник Небес дарует им благословение, Чиновник Земли — прощение всех грехов, а Чиновник Воды избавит от неприятностей. Во время Фестиваля голодных духов также проводились различные ритуалы по избавлению от грехов.
П.п.: Праздник Трёх начал (саньюань) или Трёх чиновников (Сань Гуань). В даосской мифологии Три чиновника (или Сань Гуань Дали, Трое великих государей-чиновников) — это Тянь-гуань (Чиновник небес), Ди-гуань (Чиновник земли, то есть земной стихии) и Шуй-гуань (Чиновник воды, то есть водной стихии). Каждый из них управляет природными силами Неба, Земли и Воды и исполняет приказы Нефритового Императора, наказывая или поощряя людей, насылая на них долгожданный дождь или катастрофическое наводнение, желанное тепло или изнуряющую засуху.
В пятнадцатый день первого лунного месяца государи-чиновники открывают врата в мир мёртвых, чтобы впустить души умерших. Помимо празднования, которое устраивают даосские храмы, в них также проводятся ритуалы и практики Дхармы*. Они используются для искупления грехов предков и одновременно с этим для облегчения страданий одиноких заблудших душ, которые скитаются во всех десяти направлениях*.
П.п.: Дхарма — понятие, присутствующее в нескольких философских школах и религиях, которое можно описать как совокупность установленных норм и правил, соблюдение которых необходимо для поддержания космического порядка. В зависимости от контекста, дхарма может означать «нравственные устои», «религиозный долг», «универсальный закон бытия».
П.п.: Десять направлений или десять сторон света включают в себя четыре стороны света, четыре промежуточных направления и два вертикальных направления (зенит и надир). Также существует термин «юйчжоу», обозначающий буквально «четыре стороны света, зенит и надир» (юй) и «прошлое, настоящее, будущее» (чжоу).
Как в крупных, так и в небольших даосских храмах также проводятся свои собственные ритуалы, которые значительно разнятся.
В крупных даосских храмах, таких как храм Тайхэ, во время Фестиваля голодных духов проводятся специальные практики Дхармы, в которых принимают участие десятки священников и сотни верующих. Ритуалы проводятся на специально установленной высокой платформе под аккомпанемент музыкантов.
Что касается маленьких даосских храмов, к числу которых относится и храм Баоян, в которых есть только один священник, размах проводимых ритуалов, конечно, в разы скромнее. Но даже там во время празднования, так или иначе, должны присутствовать определённые атрибуты: благоухающие цветы и фрукты, различные блюда в качестве подношения, фонарики, флажки, привлекающие души и другие.
Доходы храма Баоян в основном состояли из продажи талисманов людям, которые услышали и о них, и о самом храме от своих знакомых. Поэтому Се Линъя терзали некоторые сомнения насчёт того, стоит ли ему устраивать небольшое торжество по случаю праздника. Но, к счастью, выяснилось, что почти сорок верующих решили прийти в храм, чтобы принять участие в ритуале и попросить о благословении для своих почивших родственников. В среднем каждый человек пожертвовал где-то сотню юаней, а некоторые даже больше, так что сумма уже набиралась достаточная.
Верующие заранее предоставили Се Линъя список имён, чтобы он мог подготовить таблички. Он также сделал одну с именем своего дяди. Ведь в ночь фестиваля двери в мир мёртвых будут широко распахнуты, и молодой человек не оставлял надежды снова увидеть своего дядю.
Кроме того, перед проведением ритуалов нужно было пройти инструктаж, проводимый работниками городской администрации. Храм Баоян располагался в жилом квартале, поэтому они должны были обращать внимание на меры пожарной безопасности, ведь частью ритуала было сжигание бумажных денег. Се Линъя покивал головой и аккуратно записал все меры предосторожности. В конце концов, его храм был официально зарегистрированной религиозной организацией, и здесь не должно было происходить ничего, что могло нанести вред обществу.
Се Линъя также нужно было договориться с пожилыми парами, которые каждый вечер собирались на площади рядом, чтобы потанцевать, и попросить их пропустить один день. Выглядело бы странно, если бы в храме читали сутры* по случаю Фестиваля голодных духов, а буквально за углом не утихала весёлая музыка.
П.п.: Сутра — лаконичное и отрывочное высказывание, афоризм. В сутрах излагались различные отрасли знания, религиозно-философские учения.
Однако самым ответственным моментом и самой большой трудностью было то, что ритуал должен был проводить Чжан Даотин. Он уже чувствовал себя из-за этого не в своей тарелке. Хоть он и был хорошо знаком с процессом, он всё же боялся, что его знаний и умений будет недостаточно.
До того, как он поселился в храме Баоян, Чжан Даотину ни разу не приходилось самостоятельно руководить религиозной церемонией. Он сильно нервничал, даже когда они просто праздновали день рождения Ван Лингуаня. Но отдать дань уважения предку было в какой-то степени гораздо легче, чем иметь дело со спасением душ умерших, с которым ему придётся столкнуться в этот раз.
За Чжан Даотином в течение последних двадцати лет буквально по пятам следовала неудача. Он терпел поражение во всём, за что бы ни брался, не говоря уже о том, какие неприятности доставлял тем, кто его окружал. Первое время после своего появления в храме Баоян он постоянно был настороже. И лишь увидев, что храм не только не разрушается, но и становится всё более известным, он вздохнул с облегчением.
Но стоило ему узнать, что он должен будет провести столь важный ритуал, как его сердце от волнения снова забилось в ускоренном ритме. Он слишком сильно боялся всё испортить.
Однако у него не было другого выбора, поскольку Ши Чжансюань никак не относился к храму Баоян: он просто остановился в нём пожить. Поэтому Се Линъя, как бы сильно он этого ни хотел, прекрасно понимал, что не может попросить молодого человека о подобном. В итоге Чжан Даотину пришлось принять весь удар на себя.
— Босс, боюсь, я не смогу! Если совсем нет других вариантов, вы сами можете надеть даосское одеяние и притвориться священником, — взмолился Чжан Даотин.
— Но я же не священник. У меня нет сертификата. Что я буду делать, если в будущем подобное вскроется? — ответил Се Линъя. — От одного-двух раз, может и не произойдёт ничего страшного, но я не могу обманывать людей на постоянной основе. Пожалуйста, возьми себя в руки! Я владелец храма, а не монах.
— Вы так меня поддерживаете и подбадриваете, но… Я… — с грустным выражением лица пробормотал Чжан Даотин.
— Ты должен быть уверен в себе и своих силах! — продолжил настаивать Се Линъя. — Позволь мне дать тебе последнее наставление. Прямо сейчас иди и помолись нашему предку, чтобы он благословил тебя на успешное проведение ритуала. Это очень важная ступень для развития нашего храма, и нам нужно через неё перешагнуть.
— Он… Он может сделать подобное? В самом деле? — дрожащим голосом спросил Чжан Даотин, поднимая взгляд на Се Линъя.
— Ты сейчас усомнился в способностях великого предка? — строго спросил Се Линъя.
— Нет… — но так как Се Линъя уже произнёс это, Чжан Даотин всё-таки не удержался и тихо продолжил. — Но разве предок не великий защитник?
Так как Се Линъя никогда не рассказывал ему об этом, Чжан Даотин не думал, что Ван Лингуань ещё и такое умеет. На самом деле, если судить по последним нескольким дням, дух великого патриарха и правда чаще пронизывал стены храма, что приносило большую пользу и Чжан Даотину. Однако будет ли Ван Лингуань защищать его, если он перестанет соответствовать его требованиям?
— По-моему, ты забыл кое о чём. Во время празднования Фестиваля Чжунъюань в нашем храме проводится ритуал «Железный ковш Сацзу», который призван очистить душу и даровать пищу, — напомнил Се Линъя. — Ты ведь не можешь не знать, кто такой Сацзу?
Раньше Чжан Даотин скитался по разным даосским храмам. И хотя учитель, который привёл его в религию, был из совершенно другой школы, он многому научил его. Поэтому некоторое время Чжан Даотин безмолвствовал.
В различных даосских школах проводились различные ритуалы в день Фестиваля голодных духов, такие как, Дарующие пищу ритуалы Линбаоши и Доулаоши. Но самым известным и широко используемым был «Железный ковш Сацзу».
Настоящее имя создателя этого ритуала — Са Шоуцзянь*. Его почитают в храмах Бога Огня, Ходэ Чжэнцзюнь. Также он называл себя учеником великого Ван Лингуаня!..
П.п.: Са Шоуцзянь — сычуаньский знахарь, который во времена правления императора Хуэйцзуна (1101–1125) ушёл в горы, пытаясь спрятаться там после того, как от его лечения умерли три пациента. Са Шоуцзянь назвался учеником и преемником Ван Лингуаня и стал ходить из деревни в деревню, зарабатывая на жизнь мелкими трюками, выдаваемыми за чудеса. Не оставил он и медицинскую практику, подкрепив её авторитетом того же Вана. В любой деревне, куда бы он ни приходил, он начинал с того, что устанавливал своеобразный алтарь для почитания Бога Огня, проводил молитву и потом говорил, что лечить страждущих будет не он, грешник, а сам Ван Лингуань.
— Ты правда считаешь, что я просто так заставляю тебя проводить этот ритуал? Подумай об этом. Сацзу называл себя учеником Великого Мастера. Так что, когда он изучал этот определённый набор ритуалов, предок явно помогал ему в этом! — тихо сказал Се Линъя.
Чжан Даотин не нашёл, что ответить. Чёрт возьми, неужели босс говорит, что ему необходимо зайти через заднюю дверь? Но просить помощи в подобном у бога?..
— Босс, вы действительно меня убедили. Ваши доводы абсолютно безупречны! Если это сработает, мы можем попросить предка вступиться за меня, как он вступился за Сацзу? — восхищённо проговорил Чжан Даотин, поднимая склонённую голову.
— Ты с такой лёгкостью делаешь свои выводы на основе одного примера, — ответил Се Линъя.
Чжан Даотин не знал, смеяться ему или плакать. Ему казалось, что только такие люди, как Се Линъя, которые имеют прочную связь с предками, могут с успехом использовать подобные методы. Но когда он тщательно обдумал все за и против, то понял, что эта затея и правда имеет смысл.
Они ведь собираются провести ритуал во время Фестиваля голодных духов. Поэтому нет ничего плохого в том, что они попросят помощи у главного божества храма Баоян и его ученика Сацзу!
Чжан Даотин взял себя в руки и отправился в зал Ван Лингуаня. Он долго стоял на коленях и молился предку, чтобы тот благословил его. Как только он закончил, то ощутил небывалую лёгкость.
http://bllate.org/book/12995/1144952
