Когда Эдвин снова ввёл член, только что растягивавший его изнутри, Лайал застонал, прижимая свои сосочки к груди Эдвина и краснея. Но, видимо, устав, он лишь пригрозил, широко раскрыв безобидные круглые глаза, что теперь выглядело скорее мило, чем устрашающе.
— П-правда… м-мм… не д-двигайся…
— Я же сказал, понял…
Эдвин усмехнулся, сменил позу, повернувшись к Лайалу лицом, лёг на бок и поцеловал его в щёку. Лайал явно выбился из сил, и Эдвин хотел дать ему передохнуть перед следующим раундом, но даже просто лежать, чувствуя тепло внутри, было уютно и расслабляюще.
Лайал, стыдливо подрагивая, уткнулся раскрасневшейся щекой в шею Эдвина, и прячась, заныл.
— Как я должен терпеть, если ты продолжаешь издавать такие звуки? — нагло спросил Эдвин, и Лайал в ответ стиснул зубами его ключицу. Эдвин дёрнул плечом, затем, будто мстя, укусил Лайала в круглый лоб.
«Настоящий… настоящий негодяй…»
Говорят, люди не меняются. Казалось, что бы ни случилось, Эдвин останется самим собой — с его развратными сексуальными предпочтениями и запредельной выносливостью. Лайал, обессиленный, удобно устроился на твёрдом плече, как вдруг услышал стон.
— …Не могу терпеть.
«…Да сколько можно?!» Обида и злость переполнили Лайала, и он резко поднял голову, собираясь что-то сказать, но в этот момент из-под растрёпанных чёлок мелькнул шрам на лбу. Лайал замер, машинально потянувшись рукой, и Эдвин прижал свою щёку к его маленькой ладони. Видимо, он подумал, что Лайал хочет потрогать его лицо. Но цель Лайала была другой.
— Эдвин… Твоё лицо…
Чёрная чешуя, которую раньше можно было скрыть волосами, теперь расползалась по щеке, захватывая всё большую площадь. Яркие, чёткие чешуйки, в реальном времени превращающие его в змею. Эдвин машинально накрыл руку Лайала своей, но, почувствовав под пальцами шероховатую поверхность, напряг плечи. Кровь, холоднее человеческой, застыла в жилах. Он с недоверием провёл пальцами по щеке, желая, чтобы ему это показалось. Под пальцами явно была чешуя. Лицо Эдвина моментально побледнело, он торопливо прикрыл щёку, пытаясь спрятать от Лайала своё уродство. Ему хотелось сбежать. Прочь отсюда, где он снова и снова показывает своему единственному партнёру свои самые отвратительные стороны.
— Эдвин!
Лайал, слегка шокированный его побелевшим лицом, схватил его за руку и позвал по имени. На лице Эдвина снова читалось желание убежать.
— …Отпусти.
— Нет.
— Отпусти меня, Лайал…
— Пожалуйста… — Эдвин прикрыл половину лица и умолял голосом, полным муки. Да, его истинный облик был раскрыт, и, по невероятному везению, Лайал принял его. Но это не значит, что он хотел показывать это безобразие снова.
Третья линька, исход которой даже Эдвин не мог предугадать.
Его последняя линька закончилась провалом, и именно поэтому он переживал нестабильные, непредсказуемые изменения. Эдвин, никогда прежде не знавший неудач в линьке, не мог ничего предвидеть. Но, коснувшись своей щеки, он наконец осознал: из-за этого провала он больше не сможет так же легко разделять человеческий и змеиный облики, как раньше.
Чешуя уже спускалась с плеча вниз по руке. Раздался щелчок сустава в лодыжке. Эти изменения казались торжественными, медленными, словно предвещающими конец. Эдвин дрожал от неведомого ему прежде ужаса. Перед своим неродным партнёром он обнажал отвратительную сущность зверя. Но, в отличие от того дня, теперь это было не превращение из зверя в человека. Это было превращение человека в зверя. В змею.
Лайал обнял голову Эдвина, чьи зрачки стали вертикальными, а тело тряслось. Тот, кто всегда казался бесстрашным, теперь задыхался от ужаса. Лайал должен был сказать ему, что ничего не изменится.
— Всё в порядке, Эдвин… Всё в порядке.
Голос Лайала дрожал и в нём слышались слёзы. Конечно, он тоже боялся, но хотел прикрыть его глаза, обнять — как в детстве. Как тогда, когда он помогал Эдвину, который, словно ребёнок, не умеющий ходить, постоянно падал.
— Ничего не изменится. Я никуда не денусь…
Рука Эдвина ухватилась за талию Лайала, и вскоре послышались звуки срастающихся мышц и костей — его тело ‘пересобиралось’ в объятиях Лайала. Это было похоже на божью кару, и в то же время — на чудо.
Лайал, затаивший дыхание, медленно открыл глаза, почувствовав под пальцами гладкую, влажную поверхность. Перед ним, вопреки всем законам мира, лежало чёрное существо, обвивавшее его.
Бесконечно вытянутое, массивное тело обвило его бёдра и талию, будто не желая оставлять ни малейшего зазора. Огромный звериный член по-прежнему пронзал его, наполняя низ тела тяжестью. Лайал осторожно приподнял маленькую круглую голову, лежащую на боку. Там, в вертикальных зрачках, сверкал изумрудный свет.
Такой же, как у Эдвина.
— Привет, Эдвин, — с мокрым от слёз лицом, Лайал ответил на приветствие так же, как когда-то это сделал Эдвин.
Ярко-зелёные всполохи на чёрном теле вовсе не выглядели зловещими. Скорее, напоминали летний лес на рассвете. Лайал прижался бёдрами к холодной гладкой чешуе, обнял змея, и тот в ответ обвил его тело. Вес был таким, что перехватывало дыхание, но ощущение от члена, заполнившего его низ, стоило того.
— Ммм, ах!..
Запах возбуждённой дырочки его партнёра заставил змеиное брюхо раздвинуться, и в образовавшуюся щель медленно выдвинулся второй огромный член. Угрожающе эрегированный, покрытый бугорками, он выглядел так, будто готов был разорвать дырочку на части и причинить боль. Но Лайал отчётливо помнил ощущение, когда этот самый член доводил его до оргазма, словно до грани смерти.
Вместо яда из змеиных клыков капала возбуждающая жидкость, и Лайал, чувствуя, как она стекает по его шее и груди, содрогался, обнимая массивное тело. Даже несмотря на то, что его задница уже была растянута до предела, он хотел принять ещё больше. Бугорки на змеином члене отчётливо выделялись, тяжело шлёпая по его бёдрам.
Змей обвил Лайала всем телом, прижимая его напряжённые соски к своему брюху, беспомощно поддаваясь настойчивым требованиям жадной дырочки. Он хотел видеть, как его партнёр теряет рассудок от бесконечных потоков возбуждающей жидкости, до состояния, когда тот готов обмочиться. Поэтому змей вонзил свои острые клыки глубоко в шею Лайала, впрыскивая дозу возбуждающего вещества прямо в синие вены. Он хотел, чтобы они наслаждались вместе, чтобы их тела слились воедино, без малейшего зазора. Он жаждал запечатлеть в памяти, как Лайал дрожит с закатившимися глазами.
— Ах!.. Эд-вин!.. Аааах!..
Под действием дурманящей жидкости Лайал закричал, обхватывая змея всем телом, полностью отдавшись желанию. Он хотел, чтобы его задницу разрывали на части этим членом, чтобы каждый бугорок растягивал его изнутри. Лайал раздвинул свою дырку, уже набитую до предела, и, прижимаясь лбом к змеиной шее, умолял:
— Ммм! Вве-ди его сюда, в дырочку… давай быстрее!.. Ах! А!.. Аххх!..
Член с бугорками медленно входил в его готовую взорваться дырочку, раздвигая узкое пространство. Когда раздвоенный змеиный язык зажал твёрдый сосок и начал быстро теребить его, из задницы Лайала хлынули новые соки, и член вошёл до самого основания, упёршись в змеиное брюхо.
— Хиееек!..
Зрачки Лайала закатились, и из его рта вырвался странный, неконтролируемый стон. Осознание того, что он смешивает своё тело со зверем — да ещё и со змеёй, символом отвращения, — сводило с ума. Но в то же время, он чувствовал себя в безопасности в объятиях самого надёжного мужчины.
— Ааах! Ах! Внутри… ах! Эдвин!
Змей, полностью опутавший его, чтобы тот не мог вырваться, извивался, двумя членами одновременно долбя его дырочку, безжалостно растягивая её. Змей пробивался в прямую кишку, два огромных члена с головками с кулак втискивались в узкий проход, наслаждаясь её пульсацией. За стенкой кишки снова ощущался тот самый мягкий мешочек, который теперь терся о головки.
— Хаааах! Там! Ах!! Там, там хорошооо!.. Ммм, ах! Там, хии! Ах, членом, ммм! В задницу!.. Ааах!!
http://bllate.org/book/13007/1146367
