Из-за проливных дождей с кленов опали все листья.
Деревня Товонхян всегда была полна энергии инь. Несмотря на гористую местность, здесь было довольно влажно. А с такой влажностью и отношения, порожденные в подобном месте, с большой вероятностью станут липкими и вязкими.
Район для гостей в Товонхян был спроектирован на основе родового поместья семейства Ку в Янбён. Ходят слухи, что именно мать семейства, обладающая более чем половиной акций деревни, назначила господина Чуна менеджером и поучаствовала в проектировании вместе с давним прислужником семьи — шаманом. В то время Ку Вонджэ только пошел в университет.
Причиной того, что энергия деревни Товонхян весьма необычна, послужила огромная статуя Будды, что защищала эти земли тысячи лет и натуральным образом впиталась в окружающую среду, исполнив свою роль еще десятки лет назад.
— Твоя энергия хорошо сочетается со статуей Будды. Это довольно странно. Когда ты родился, Будда просто растворился, — в динамике телефона послышался щелчок зажигалки и бормотание себе под нос. — Ты наклеил талисманы, что были отправлены мной тебе в прошлый раз, на все окна? Со временем эти надоедливые духи начнут доставлять тебе все больше неприятностей.
Ку Вонджэ медленно вдохнул дым, уставился на талисман на оконной раме и лениво кинул сигарету в пепельницу.
— Я нашел дождевую воду.
— Ну, тогда смотри сам. По силе в твоем голосе я могу понять, что ты хорошо заботишься о своем здоровье.
— Я в процессе лечения.
Звонок завершился насмешкой шамана.
Ку Вонджэ отложил сигаретницу и лениво перевернулся набок. Он увидел маленькую дрожащую спину на полу в приемной.
До сих пор не сошедшие красные отметины всюду украшали бледную кожу. Голубоватая аура слегка ослабла. Проще говоря, энергия истощилась.
Ку Вонджэ щедро поинтересовался:
— Что тебе нравится?
Даже из-за такого простого вопроса Чхонъу перепугался и медленно поднял голову.
— Мне?..
— Из еды. Что тебе нравится?
Чхонъу замялся и опустил голову, крепче сжав колени вместе.
— Я ем все.
В ответ Ку Вонджэ позвонил подчиненному и приказал принести им с кухни питательный перекус.
Разговор вышел достаточно громким, чтобы Чхонъу сумел расслышать, как Ку Вонджэ перечислил несколько позиций вроде угря, горного ямса и устриц. На мгновение по его спине пробежал холодок.
После звонка Ку Вонджэ прошагал в приемную.
— Иди сюда.
Чхонъу немного поколебался, прежде чем все-таки подползти к нему поближе.
Он ощутил, как сильная рука обвилась вокруг его талии и подтянула вверх, а потом, будто по привычке, скользнула под резинку штанов и крепко ухватилась за ягодицу. Было больно.
Чхонъу не помнил, сколько раз его до этого отшлепали в ванной. Ку Вонджэ говорил, что ему надо было извлечь что-то наружу, поэтому, параллельно поддерживая Чхонъу одной рукой, другой продолжал хлопать его по ягодицам. Очевидно, для него это было просто оправдание — уж слишком ему нравилось шлепать кого-то.
«А нормальный секс точно такой?» — вдруг промелькнула у Чхонъу в голове мысль. Ку Вонджэ с легкостью мог в любой момент ухватиться за хоть немного выступающую часть тела Чхонъу и ударить ее или укусить, и это так пугало, что парень не мог не задуматься: а к другим феям относятся так же? Однако смелости спросить кого-либо он так и не набрался.
Пока он лежал в оцепенении и думал, работники кухни уже притащили ужин.
Они передвигались по комнате и то и дело поглядывали на лицо Чхонъу. Синяки на мягкой коже, наверное, выглядели ужасно. От вида феи, прослужившей всю ночь и оказавшейся в таком состоянии в конце, даже у самого черствого человека сердце таяло в сочувствии.
Чхонъу с поджатыми губами молча терпел унижение.
Вдруг Ку Вонджэ силой заставил его разжать челюсти и впихнул ему в рот кусочек теплого жареного угря. Пока Чхонъу смущенно жевал, его губы неожиданно опалило горячее дыхание. Ку Вонджэ слизал с уголка его рта капельку сладкого соуса.
«Мерзость…»
Чхонъу вытер губы тыльной стороной ладони от оставшейся на них слюны. Затем Ку Вонджэ крепко сжал его запястье и болезненно укусил извивающиеся пальцы, заставив аккуратный носик Чхонъу слегка сморщиться от нежеланного проявления нежности.
— Господин директор… пожалуйста, прекратите.
Уже и поесть спокойно не дают.
Даже во время еды руки мужчины то и дело оказывались у Чхонъу под одеждой. Парню казалось, что тот своими прикосновениями просто месил его, как тесто. Когда он пришел в себя, то уже сидел лицом к лицу у Ку Вонджэ на коленях.
Пока работники кухни убирали со стола, Чхонъу прислонился к груди Ку Вонджэ ухом и молча сидел. Никаких движений от него не следовало, потому что даже малейшее шевеление теперь каралось шлепком по мягкому месту.
Твердое сердцебиение под головой заставляло веки невольно слипаться.
Обмякнув в крепких объятиях мужчины, Чхонъу размышлял. Где он? Где это место, где он сейчас?
Его взгляд устремился вдаль.
Небольшой балкончик у приемной умывался в лучах заката. С приближением зимы все деревья сбросили лиственные шевелюры, и лишь хризантемы продолжали слепить кровавой краснотой. Контраст между прекрасными пейзажами горной деревеньки и мрачной реальностью просто поражал.
— Твое лицо — произведение искусства, — тихо пробормотал мужчина, запустивший руку Чхонъу в штаны и мявший его ягодицы.
Под его взглядом Чхонъу медленно поднял голову и округлил глаза. Все еще слишком красивое лицо оказалось прямо над головой.
«Это вы меня таким сделали».
Несмотря на это, взгляд Ку Вонджэ скользил по его телу все так же равнодушно.
— Твоему лицу стоит такого размера и остаться.
В ответ на что послышалось лишь молчание.
— И почему у тебя такая нежная кожа?
— Вы слишком сильно кусались, господин директор.
— Мне стоит прекратить?
— Да…
— Но только лицо, — добавил Ку Вонджэ, пока Чхонъу не перестал кивать.
То есть все остальное он кусать продолжит. Та часть тела Чхонъу, которая за ночь пострадала от зубов Ку Вонджэ больше всего, отозвалась ноющей болью.
Чхонъу немного подумал и решил: так страшные отметины пропадут хотя бы с его лица. Поэтому согласился:
— Да.
— Кроме губ, — дополнительно прошептал Ку Вонджэ, прежде чем приподнять лицо Чхонъу за подбородок.
Парень неуверенно поднял мягкий, подернутый мраком заката взгляд. Ку Вонджэ в ответ слабо нахмурился.
Точно ли стоит так делать? Кажется, с момента встречи с дождевой водой его жажда только возросла.
Сомнение быстро стерлось из головы. Ку Вонджэ одним укусом поглотил милые губы.
Поздно ночью в чайной комнате организовали скромную вечеринку с напитками.
Работники подали простенькие фруктовые закуски и традиционное теплое вино, после чего поставили на чайный столик что-то еще. Чхонъу, все это время лениво жевавший, вдруг удивленно моргнул.
— Это… мои желуди?
— Да.
Оказывается, официант поставил на стол небольшую стеклянную баночку, полную маленьких желудей. Именно их Чхонъу когда-то собрал на склоне горы, именно их Ку Вонджэ когда-то шутки ради выкинул, и именно их Чхонъу когда-то растерял, пока пытался подобрать и параллельно сбежать вместе с ними.
Поколебавшись, Чхонъу осторожно открыл пробку стеклянной банки. Рядом с ней обнаружился небольшой ручной пинцет и моток синих нитей. От их вида Чхонъу слегка покраснел.
Пока Ку Вонджэ полулежал на шелковых подушках и лениво потягивал напитки, Чхонъу принялся делать браслет.
Для начала он разложил желуди на столике и осторожно проткнул каждый орешек пинцетом. Это требовало особого ювелирного мастерства, так как их оболочка была чрезвычайно хрупкой и легко могла треснуть. Поэтому прокол должен быть точным как по месту, так и по направлению.
— Интересно?
Пока Чхонъу концентрировался, его стопы вдруг кто-то коснулся.
Чужие пальцы один за одним нежно касались пальцев его ног, в то время как он сам сидел на коленях. Почувствовав прикосновение к самому маленькому пальцу, округленькому мизинцу, Чхонъу слегка поджал пальцы и попытался убрать их под себя.
— Интересно… — не громче комариного писка отозвался он на легкий смешок.
http://bllate.org/book/13013/1146815
