— Ваше высочество, вы должны отдохнуть.
Дот уложил меня на сиденье и достал термометр. Кажется, он решил, что из-за болезни у меня нет сил на переживания.
Я раскрыл рот, и холодный наконечник измерителя скользнул между губ. Температура спала. Моя голова пульсировала совсем по другой причине.
Неужели король всё это время устраивал тайные встречи во время охоты? Продолжал видеться с леди Роуз и обманывал королеву? С каких пор?
Я знал, что наша семья — настоящая мыльная опера, но роман в настоящем времени — это уже слишком даже для драмы.
Если уж он приехал повидаться с леди Роуз, то мог бы и Эдварда с собой привезти.
Я засунул руку за пазуху. Пальцы наткнулись на твёрдый контур кулона.
Одно лишь это оправдывало мою поездку на охоту. Если проводить параллели с игрой — это же скрытый квестовый предмет.
Раскрыв кулон, я увидел миниатюрные портреты леди Роуз и короля. Оба золотоволосые красавцы, с любящими улыбками — идеально подходящая друг другу пара.
Его точно нельзя показывать королеве.
Мне вдруг страшно захотелось увидеть Эдварда. Поскорее избавиться от этого кулона и очистить свою совесть. Эдвард обрадуется. Хотя... может и нет.
***
Мысль о тайных встречах вновь всплыла в моей памяти, стоило мне представить лицо Эдварда.
Вернувшись в королевский дворец и немного отдохнув, я на следующее утро первым делом отправил Эдварду приглашение.
Тот согласился прийти.
Я готовился увидеть его после долгой разлуки. «Наконец-то он принял моё приглашение», — думалось мне, но меня тут же охватило странное беспокойство.
Несмотря на то, что я должен был опекать Эдварда, выходило так, что это я цеплялся за него.
Не понимаю, как наши отношения зашли так далеко. Я чувствовал себя так, будто безответно влюблён.
Эдвард шёл через розовый сад к беседке, где я его ждал. Поздноцветущие розы пылали алым, и на их фоне он казался не человеком, а кем-то неземным.
Моя слабость к Эдварду объяснялась не только игровой концовкой. Было бы странно не испытывать нежности к ребёнку с подобной внешностью.
Впрочем, в этом замке хватало странных людей.
Я открыл рот для приветствия, но вместо слов вырвался кашель. Когда я содрогнулся от приступа, Эдвард остановился на полпути.
— Всё в порядке?
— Разве похоже?
— Нет. Сильно болеешь?
— А ты как сам?
Эдвард задумался на мгновение.
— Не настолько, чтобы умереть.
— Я тоже. Наверное, заразился от тебя.
— Правда?
— Нет. Разве бывает простуда с такой задержкой? Не ведись на ерунду.
— Не смешно.
И всё же Эдвард улыбнулся — лёгкой, сияющей улыбкой. Вопрос о причине столь хорошего настроения заставил бы его тут же изменить выражение лица, поэтому я просто подвинул ему стул.
— Присаживайся. Кстати, тебе нечего мне сказать?
Эдвард молча уставился на меня. Чего ещё можно было ожидать?
— Я вернулся, — первым нарушил молчание я.
— Угу.
— Эй... Ты должен спросить: «Как прошла поездка?».
— Как прошла поездка?
Он всегда выполнял мои просьбы. Я протянул руку с кулоном. Ладонь Джеффри оказалась слишком мала, чтобы уместить его полностью, и цепочка свисала вниз.
— Это сувенир из путешествия. Открой.
Я положил кулон в руку Эдварда. Понял ли он, что это? С того момента, как его взгляд упал на кулон, он будто позабыл, что нужно дышать.
Эдвард открыл кулон. Его взгляд уставился на содержимое, не отрываясь. Время вокруг него словно замедлилось. Я-то знал, что было внутри, но он смотрел так, будто видел нечто совершенно иное — заворожённо, не в силах отвести глаза.
Ему нравится?
Я и сам не заметил, как затаил дыхание.
— Как?
— Его дала мне его владелица. И попросила передать тебе. Это твоё.
— Как?
На этот раз это было другое «как». Как это оказалось у меня?
Вопрос повис в воздухе.
Как именно? У твоего отца по-прежнему роман с твоей матерью, вот как. Но я не мог сказать этого вслух.
— Как-то уж так. Думал, тебе понравится.
— Нельзя.
Я не понимал, что именно «нельзя».
— Я не могу его принять. Зачем ты показываешь мне это?
Эдвард застыл в той же позе, в которой взял кулон — ладони сложены лодочкой, будто бережно держат хрупкую птичку. Он не сжимал его, но и не мог отвести взгляд. Казалось, ещё мгновение — и он улетит.
— Твоя мать просила передать тебе.
— Ты… видел маму?
— Да. Она беспокоится о тебе.
— Нет. Не хочу слышать... Я не могу принять это.
— Разве ты не хочешь оставить его? Если не возьмёшь, придётся сжечь.
Если королева найдёт эту вещицу — будут проблемы.
Эдвард посмотрел на меня. Я не сделал ничего предосудительного, но почему-то почувствовал вину. Его пальцы сжались.
— Не соблазняй меня. Я ведь правда захочу…
Он закрыл кулон и протянул его обратно к моей груди. На его лице читалось неподдельное сожаление.
Неужели я стал вором? На мгновение мне даже показалось, что это так.
— Возьми.
— Нельзя. Это… жадность.
Да знаешь ли ты вообще, что значит это слово?
У Эдварда не было ничего своего.
— Какая же это жадность? Ты даже не понимаешь значения слов!
— Джеффри, ты идиот!
Я опешил от его слов. А Эдвард не отрывал взгляда от кулона. Если бы я попытался забрать его сейчас — он бы заплакал.
И с таким выражением лица он ещё смеет меня обзывать?
— Зачем ты мне это показываешь?.. — однако в следующее мгновение Эдвард засмеялся. — И чего ты добиваешься, подстрекая меня?
Он словно делал доброжелательное замечание. Будто снисходительно прощал шалость провинившемуся ребёнку.
— Возьми. Говорю же — это твоё. Мне не нужно, — ответил я, будто загипнотизированный.
Эдвард тихо покачал головой. Это было похоже и на бессмысленное упрямство, и на попытку взять себя в руки.
Я был уверен — ещё немного уговоров, и он согласится.
— Эдвард, наклони голову, — не дожидаясь его ответа, я накинул цепочку кулона ему на шею. — Если хочешь выбросить — сделай это сам. Моё дело закончено.
Глаза Эдварда расширились. Он смотрел на меня с немым вопросом — что я задумал? Было ли это упрёком или радостью — оставалось загадкой.
Наконец Эдвард сжал кулон в ладони.
Мне казалось, я слышал, как бьётся его сердце.
— Можно… можно мне быть жадным?
Он пристально смотрел на меня. Дистанция между нами сократилась. Я мог различить каждую светлую ресницу, видел, как приближаются его ледяные голубые глаза.
— До каких пор?
Эдвард оказался так близко, что наши носы почти соприкоснулись.
Он слегка оперся лбом о моё плечо. Лёгкое прикосновение, словно у кошки.
Боясь, что он отстранится, если я пошевелюсь, я ответил, напрягая все мышцы:
— Если это жадность, то будь жаден сколько угодно.
Эдвард не ответил. Через мгновение он едва заметно кивнул.
— Ладно.
Его волосы щекотали мою кожу. Мягкие, точно такие, какими я их представлял.
— Это так странно... Ты настолько странный, что я даже не знаю, что теперь делать.
Подняв голову, Эдвард рассмеялся. Даже ребёнок, получивший в подарок весь мир, не смог бы улыбаться так беззаботно.
Грудь переполняло волнение. В этот раз мне точно удалось.
Я завоевал сердце Эдварда.
***
Повседневная жизнь Джеффри постепенно вошла в привычное русло.
Единственным заметным изменением стало то, что мы стали проводить с Эдвардом больше времени.
Теперь он приходил ко мне во дворец к обеду и оставался до позднего вечера. Когда я видел его растянувшимся в саду, он напоминал греющуюся на солнце кошку.
Накануне вечером преподаватель дополнительных занятий принёс несколько вспомогательных учебников, чтобы облегчить моё понимание материала. Я пообещал прочитать их к следующему уроку, который должен был состояться завтра.
Мне казалось неправильным использовать термин «следующее занятие» для уроков, проходивших ежедневно в одно и то же время.
— Что это за книги? — Эдвард проявил интерес к тому, что я читал. Я показал ему обложку.
— Вспомогательные материалы для дополнительных занятий.
— А те, что рядом? — он указал на стопку книг.
— Тоже вспомогательные материалы для дополнительных занятий.
— До какого срока нужно их прочитать?
— До завтра.
— Ты успеешь?
— Нет.
Я уткнулся лицом в книгу. Благодаря Эдварду во мне внезапно пробудилось желание учиться.
Тот, подперев подбородок и наблюдая за мной сверху вниз, спросил:
— Хочешь, помогу?
— Каким образом?
Эдвард ловко подхватил книгу, а затем начал перелистывать её с первой страницы. Одна страница, вторая... Его взгляд был прикован к тексту, а пальцы быстро переворачивали листы. Я не сразу понял, что он задумал.
— Я кратко расскажу тебе суть, — наконец сказал Эдвард, закрывая книгу.
Что?
Он начал излагать основную идею книги, очерченную автором во введении, направление повествования и исторический контекст описываемых военных событий. Я успел прочитать около половины первой главы и мог подтвердить — его краткое изложение было поразительно точным.
Неужели он запомнил содержание, просто перелистывая страницы?
Так значит, слухи о его блестящем уме не преувеличены.
— Ты помнишь и содержание утреннего урока?
— Помню. Хочешь, чтобы я повторил?
Я кивнул.
http://bllate.org/book/13014/1146874
