Лоуэлл Монблан посетил королевский дворец спустя полгода, когда мне уже исполнилось шестнадцать лет. Виной тому была торговая поездка.
Каждый раз, когда предстояла крупная сделка, Лоуэлл уезжал за границу и не возвращался долгое время. На этот раз его ждал настоящий марш-бросок через три страны.
— Если я не научусь вести дела, то моё имя вычеркнут из завещания. Жестоко, не правда ли? Даже если я буду усердно стараться, всё равно не получу долю в торговой гильдии.
Пусть он и ворчал, однако сама поездка, кажется, доставила ему удовольствие. Лоуэлл вручил мне странный сувенир; это было украшение, которое, по его словам, сейчас пользовалось особой популярностью за границей.
— Это подарок для вас, ваше высочество. Если разместить его у изголовья кровати, оно прогонит кошмары, а ещё поможет увидеть во сне любимого человека, — Лоуэлл подмигнул.
— Спасибо.
Если верить описанию, то это поистине удивительная вещь. Разве такое возможно без помощи игровых предметов?
— Господин Лоуэлл, мы видимся с вами так часто. Говорят, торговая гильдия Монблан умеет ставить людей на нужные места, и, глядя на вас, я понимаю, что это правда. Не могу даже представить, как вы работаете, — Дот улыбнулся и поставил чашку с чаем.
Лоуэлл рассмеялся, и на его щеках появились ямочки.
— Кажется, слуга его высочества плохо видит. Может, я закажу для вас очки? В гильдии есть отличный мастер по их изготовлению. Раз уж вы считаете, что я приезжаю во дворец только ради развлечений.
— Ох, простите! Значит, вы встречаетесь с его высочеством исключительно по делам? Я ошибся, — извинился Дот.
Улыбка Лоуэлла стала ещё ярче.
— Конечно, каждая встреча с его высочеством — это радость для меня.
Что они вообще задумали?
Дот поставил чашку и перед Лоуэллом. Его рука дрогнула, и чай пролился, забрызгав его жилет.
— Ой, простите! Это была случайность!
Дот прикрыл рот руками. Выглядело это и правда как неловкость.
Лоуэлл рассмеялся.
— Слуга его высочества так часто ошибается.
— Видимо, ты устал сегодня, Дот. Иди отдохни.
— Ваше высочество! Простите, я больше так не буду.
— Нет, тебе нужен отдых. Это приказ.
— Ваше высочество…
Дот был странным слугой, который совсем не любил отдыхать, однако приказы он выполнял беспрекословно.
— Я позову тебя, когда гость уйдёт. Отдохни пару часов.
— Да, ваше высочество. А что насчёт жилета господина Лоуэлла? Позвать другого слугу…
— Можно просто снять его.
— Что? — изумлённо ахнул Дот.
Лоуэлл прикрыл щёки руками с выражением наигранного смущения.
— В последнее время я совершенно забросил тренировки, и моё тело не в лучшей форме для демонстрации. Но если его высочество настаивает…
Почему он несёт эту чушь?
— Лоуэлл, хочешь надеть мой жилет? Должен найтись подходящий по размеру.
— Для меня это честь, ваше высочество.
Лоуэлл улыбнулся.
— Устраивает, Дот?
— Да, ваше высочество.
Дот понуро вышел, явно питая к Лоуэллу сильную неприязнь. Казалось, он ненавидел всех, кто вёл себя с Джеффри непочтительно. Хотя это тоже зависело от человека.
Например, Грей мог обращаться с Джеффри как угодно грубо, однако Дот не обращал на это внимания.
В чём же разница?
Несмотря на уход Дота, Лоуэлл не стал снимать жилет. Казалось, он вот-вот готов был выбросить его.
— Чай горячий? Хочешь снять одежду? — обратился я к нему.
— Честно говоря, мне немного неловко, ваше высочество. Если вы не против, я останусь в жилете.
— Мне всё равно.
— Я так и думал, — усмехнулся Лоуэлл.
Он достал документы, продолжая носить жилет с пятном от чая.
— Я составил список, как вы и просили. Это перечень инвестиционных проектов. Вы хотели найти предприятия, которые долго не получали финансирования?
— Именно.
— Честно говоря, у них есть причины оставаться без поддержки… Но у вас, наверное, свои соображения. Я исключил совсем уж фантастические варианты. Впрочем, идеи вроде «отправиться в плавание и разбогатеть за один рейс» звучат не менее безумно.
Лоуэлл пролистал список.
— Все люди из моего списка — не откровенные мошенники. По крайней мере, у них есть желание отправиться в плавание. Но всё равно это тот ещё сброд. Не понимаю, зачем вам такие.
Он остановился на одной из страниц.
— Вот этот человек утверждает, что сможет открыть новый торговый путь, если получит корабль и тридцать моряков. Говорит, что раскрыл секрет навигации. Интересно, почему он тогда не стал капитаном флота, а вместо этого просит инвестиций? Следующий предлагает обменивать пшеницу на золото. С такими способностями ему бы в алхимики податься. А этот…
Лоуэлл продолжал объяснять. Список казался бесконечным. Если все эти люди действительно хотели заниматься бизнесом, то страна, должно быть, кишела предпринимателями.
— Давай начнём с первых двух.
Я всё равно мало что понимал. Все их предприятия выглядели провальными, но выбирать было не из чего.
— Что?
— Корабль и тридцать моряков. Запасы воды и еды, медикаменты, одежда. Что ещё нужно? Достойное вознаграждение за успех. Ведь большинство моряков будут рабами, верно? Аванс — сто золотых. Этой суммы хватит, чтобы выкупить себя из рабства. И ещё останется. Если вернутся живыми — ещё сто. А за успех — пятьсот.
— Погодите, ваше высочество. Аванс? И вознаграждение за выживание? Кто согласится на такое безумное путешествие?
— Иначе кто вообще захочет участвовать?
Лоуэлл схватился за лоб.
— Многие моряки не прочь рискнуть жизнью! Достаточно просто пообещать щедрую награду за успех. Если дать им аванс, рабы просто сбегут с деньгами!
— Нет человека, который не ценит свою жизнь.
— Ваше высочество, вы прекрасно понимаете, что я не это имел в виду. Что за «вознаграждение за выживание»? Если платят просто за возвращение живым, то кто захочет плыть в открытое море?
Именно в этом и была суть. Пусть берут аванс и сбегают.
В любой задаче есть замысел того, кто её ставит. Моя задача была очень простой.
Однако я не мог сказать этого прямо, поэтому отмахнулся банальной фразой:
— Если хочешь купить чью-то жизнь, нужно заплатить соответствующую цену.
— Ваше высочество, не говорите так, будто я — мусор, — Лоуэлл горько усмехнулся.
— Ты думаешь, я обвиняю тебя в этом? Это я здесь превращаю жизни в деньги.
Именно Лоуэлл первым рассказал мне об инвестициях. Он тогда сказал со смехом: «Сейчас в моде разбивать сады и вкладывать деньги. Это же базовый навык любого богатого аристократа».
Тогда я сразу понял, почему слухи о расточительстве Джеффри не получили широкого распространения.
Разве аристократы этой страны не тратят слишком много? Мои расходы — капля в море по сравнению с ними.
Мне было тяжело даже пытаться угнаться за их расточительством. Каждый день я ломал голову, куда бы ещё потратить деньги, чтобы хотя бы наполовину приблизиться к их уровню.
В казне было пусто, но аристократы живут в роскоши.
Впрочем, королева тоже богата. Видимо, бедными в этой стране были только простолюдины.
Так или иначе, но бедняки продавали своих детей в рабство, а сами нанимались моряками, отправляясь в опасные плавания. Рынок рабов процветал как никогда.
Об этом мне тоже рассказал Лоуэлл.
Не понимаю, как эта страна ещё не рухнула.
Из-за возникшего кризиса участились набеги чужеземцев, и границы снова стали неспокойными.
В этом году ожидался военный поход. Барон Баумкухен дал мне понять, что вскоре мы долго не сможем увидеться.
Если бы я ничего не знал, то, наверное, боялся бы, что страна вот-вот падёт.
Однако теперь, зная, что крах не грозит, я даже готов был пожелать барону удачи.
А тем временем Эдвард постепенно проявлял себя. Тот факт, что он был любимым учеником герцога Пая, больше не был секретом при дворе.
Королева, конечно, не одобряла этого.
— Я не уверен, что это хорошая инвестиция, — вздохнул Лоуэлл.
— Хороших инвестиций в мире мало. Если деньги слепы, то лучше пусть они достанутся тебе.
— Ваше высочество, вас сложно понять.
Меня? Кажется, нет человека проще меня. Если подумать, то всё, к чему я прикасаюсь, превращается в пустую трату денег. По этому критерию легко понять, кто я такой.
Тем не менее, Лоуэлл так не считал, потому что в глубине души был хорошим человеком.
Он не стал бы осуждать кого-то за расточительство.
Пусть я именно такой.
Интересно, когда же поползут слухи?
Наверное, когда моряки разбегутся с деньгами.
http://bllate.org/book/13014/1146889
