× ⚠️ Внимание: Уважаемые переводчики и авторы! Не размещайте в работах, описаниях и главах сторонние ссылки и любые упоминания, уводящие читателей на другие ресурсы (включая: «там дешевле», «скидка», «там больше глав» и т. д.). Нарушение = бан без обжалования. Ваши переводы с радостью будут переводить солидарные переводчики! Спасибо за понимание.

Готовый перевод UAAG Air Crash Investigation Team / Группа по расследованию авиакатастроф UAAG [❤️] [Завершено✅]: Глава 23.2 «Ночью, когда ты будешь смотреть на звёзды, знай: я живу на одной из них».

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Юноша говорил, вспоминая:

— Я забыл кое-что взять и вернулся в самолёт. Увидел, как капитан и второй пилот снимают кресла. Я был очень удивлён. Они помогли мне найти рюкзак. Когда я уходил, оглянулся — они всё ещё стояли с отвёртками и продолжали снимать сиденья. Зачем? Эти кресла были старые и их меняли?

В тишине офиса Фу Чэн посмотрел на подростка, сбитого с толку.

— ...Да. Поскольку кресла были старыми, их надо было заменить.

Почему они снимали кресла?

Потому что после последнего рейса с пассажирами самолёт становился грузовым. В ту же ночь они летели как экипаж грузового рейса.

Чем меньше кресел — тем больше места для груза. Чем больше груза — тем выше прибыль. Это требование авиакомпании.

Каждый вечер — снять сорок с лишним кресел, уложить их в багажный отсек. А наутро, за два часа до вылета, всё снова установить на место.

День за днём — одно и то же.

Такой была работа Лорина Лоуренса и Джеральда Трюффо.

В восемь часов вечера, когда на складе всё ещё продолжалась сборка самолёта, Лина вошла с покрасневшими глазами. Она подозвала Гао Юня и что-то ему сказала.

Когда тот вернулся, Фу Чэн спросил:

— Что сказала тебе Лина?

Гао Юнь выглядел мрачно, вздохнул:

— Лина сказала, что центральный офис EASA уже вынес решение — авиакомпания Marsha Airlines получит предупреждение и некоторые штрафные санкции. Но, Фу Чэн, других наказаний не будет. Раз они сумели сотрудничать с подставной компанией и сфабриковать рейс Marsha 123, значит, они заранее проконсультировались с юристами. Значит, это было юридически законно. Их никто не сможет наказать. Вот Лина и спросила меня: неужели по европейским законам действительно ничего больше нельзя сделать?.. Я ответил — да. К сожалению, это конец.

Говоря об этом, Гао Юнь горько усмехнулся:

— После переезда я иногда восхищался западной системой, а иногда — считал её безумной. Закон всегда служит определённому классу, а этот класс — для нас недостижим, как пропасть. Если бы это случилось в Китае, авиакомпания Marsha Airlines понесла бы ответственность — по крайней мере, кто-нибудь обязательно ответил бы за случившееся.

На это Фу Чэн ничего не смог ответить.

Через два дня Су Фэй вернулся в Шаффхаузен с восстановленными данными чёрного ящика.

— Чёрный ящик сильно пострадал, когда самолёт врезался в гору и взорвался, но повреждения оказались не критичными. Я восстановил почти всё. В главном офисе ATR во Франции я уже разделил параметры полёта и аудиозаписи переговоров. Есть пять отдельных звуковых дорожек. Начнём с параметров или с переговоров?

Су Фэй не знал, что Чжоу Хуань уже исключил ошибку пилота, как основную причину авиакатастрофы. Может, она и имела место — но не была главной.

Чжоу Хуань стоял рядом с большим экраном:

— Давай сначала параметры.

— Окей!

Пальцы панк-подростка застучали по клавиатуре — та-та-та — и вскоре на экране возникла кривая данных о полёте.

Она включала в себя всё: угол тангажа, крена, боковые перегрузки и прочее. Но ATR72 — старенький самолёт, выпущенный ещё в 80-х, поэтому его чёрный ящик смог записать всего одиннадцать параметров.

Если бы это был фильм, следователи начали бы с первой секунды и анализировали всё до мельчайших деталей. Однако такова реальность.

Едва график появился на большом экране, как раздались сразу несколько голосов:

— Крен?!

Фу Чэн вскочил, подошёл ближе и начал внимательно рассматривать данные по крену. Потом обернулся к Чжоу Хуаню:

— Никогда раньше не видел такой записи. Даже на учениях с боевыми истребителями редко делают такие опасные манёвры. Пассажирский самолёт просто не может выполнить такой переворот. Это невозможно — особенно вручную.

Гао Юнь тут же спросил:

— Вчера мы с инженерами до винтика проверили правый двигатель — никаких проблем. Сейчас по данным чёрного ящика тоже видно: двигатель работал до самого крушения самолёта. Чёрт возьми, откуда взялся этот безумный крен? Что случилось?

Чжоу Хуань провёл пальцами по подбородку, его голос стал низким и глухим:

— Сбой в гидросистеме?

У ATR-72 традиционная, полностью гидравлическая система управления...

Пилоты управляют самолётом с помощью гидравлической системы. Она словно сосудистая сеть — передаёт команды, как кровь несёт кислород по телу. Если система выходит из строя, пилот теряет возможность управлять машиной, и катастрофа становится неизбежной.

Фу Чэн вдруг задумался:

— А может, дело в особом нисходящем воздушном потоке? Согласно данным метеослужбы, в день катастрофы рейса Marsha 123 грозовой фронт находился в двадцати километрах к востоку от аэропорта Цюриха. Хотя маршрут самолёта его не пересекал... может, при определённых условиях он всё-таки повлиял на полёт?

Гао Юнь подхватил мысль:

— То есть ты хочешь сказать, что если на самолёт повлиял нисходящий поток, и из-за этого начался крен, то... Во-первых, высоты не хватило, чтобы выровняться, ведь они только что взлетели. А во-вторых, пилоты были слишком молоды, с небольшим опытом, да и, скорее всего, измотаны. Переутомление, неуверенность — в панике они просто не справились, потеряли управление, и самолёт врезался в гору?..

Фу Чэн повернулся к Чжоу Хуаню:

— Учитель Чжоу, а вы как думаете?

Чжоу Хуань стоял перед большим экраном, взгляд его был прикован к кривой, отражающей крен самолёта.

После долгого молчания он произнёс:

— Возможных причин много. Фу Чэн, проверь архив метеослужбы за тот день. Надо точно выяснить: были ли нисходящие потоки в том районе, и могли ли они повлиять на самолёт на таком расстоянии.

Фу Чэн кивнул:

— Хорошо.

— Что касается остальных...

Наступило напряжение. Гао Юнь и остальные замерли, невольно затаив дыхание.

Чжоу Хуань:

— ...сначала нужно собрать самолёт до конца.

Все: «...»

Словно не замечая, как за его спиной нарастает едва ли не осязаемое негодование, Чжоу Хуань сохранял абсолютное спокойствие. Он повернулся к Су Фэй:

— Запускай запись переговоров экипажа.

В офисе, ещё недавно наполненном голосами, вдруг стало абсолютно тихо.

Все замерли, затаив дыхание, ожидая услышать, что сказали пилоты в последние минуты, какие предупреждения подавала система, какие слова звучали перед концом.

Спустя десять с лишним минут Чжоу Хуань закрыл глаза и, спокойно, как хирург, вынес вердикт:

— Запись переговоров не содержит значимой информации. На данный момент — не представляет интереса для расследования.

Никто не стал спорить. Потому что за все тринадцать минут записи пилоты почти ничего не сказали. Не было ни анализа ситуации, ни обмена опытом, ни попыток вычислить источник проблемы.

http://bllate.org/book/13029/1148766

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода