Дождь усиливался. Шум воды оглушал, но Линь Синь все равно слышал голос мужчины.
— Ты… — Линь Синь уставился на Шэнь Лоу широко раскрытыми глазами и вдруг спросил: — Ты видел, как я только что уничтожил хунь и по Хэ Люхуня?
Без хунь и по он, как и молодой господин Чжао, больше никогда не сможет возродиться.
— В следующий раз не делай этого руками. Тот, чья хунь улетела, а по рассеялась больше не сможет вернуться, — Шэнь Лоу взял юношу на руки и принялся искать еще не развалившееся здание, чтобы укрыться от дождя.
В этот момент с неба вдруг обрушился ярко-красный поток света.
— Что здесь произошло? — спросил Чжу Синли увидев превратившиеся в руины Яньцю, а заметив своего израненного ученика в объятиях Шэнь Лоу, мужчина пришёл в настоящую ярость:
— Линь Синь, да ты и вправду нечто!
Линь Синь не мог не улыбаться при виде своего живого и невредимого учителя. Не испугавшись промокнуть насквозь, он поспешно спрыгнул с рук Шэнь Лоу:
— Учитель!
Получив по голове, Линь Синь не обратил на это внимание. Он засмеялся ещё радостнее, вцепившись в Чжу Синли здоровой рукой:
— Учитель, я спас своего младшего брата и победил в бою двадцать трёх варваров. Могу ли я быть вам полезен и взять себе второе имя?
Небесное явление, возникшее из-за пугающей ауры, быстро исчезло. Внезапный ливень закончился, тёмные тучи моментально рассеялись, и солнечные лучи озарили лицо Линь Синя, прогнав мрак.
Чжу Синли стёр капли дождя со своего лица и искоса посмотрел на своего ученика:
— Где дверь? Куда ты её подевал?
Балки попадали, и дом рухнул, засыпав землю обломками. Повсюду была полная разруха.
Линь Синь пристыженный отпустил руку, отодвинулся в сторону Шэнь Лоу и обернулся. Золотой свет был настолько ярким, что трудно было держать глаза открытыми:
— Почему солнце такое яркое?
— Не солнце, — как только Шэнь Лоу договорил, ослепительный золотой свет быстро приближался. Это были золотые доспехи императорской гвардии с флагом Цзинь Увэй.
С этих людей не капала вода, очевидно, они увидели дождь на горе и переждали его у подножия, прежде чем подняться наверх.
Линь Синь нахмурился. Цзинь Увэй всегда появлялся в нужное время в нужном месте, словно специально прибыл взглянуть на веселье.
— Золотая гвардия по приказу императора прибыла, чтобы доставить шестого принца во дворец, — командир во главе отряда вышел и отдал честь Чжу Синли и Шэнь Лоу.
— Какого шестого принца? — спросил Чжу Цзянчу, придерживая своего раненого брата.
Только тогда Чжу Синли вспомнил о своём бедном втором ученике:
— Где Чжун-эр?
Все обернулись, чтобы посмотреть на крышу неподалёку. Его королевское высочество, достопочтенный сын императора, промокший насквозь сидел на крыше с двумя сломанными руками.
Сын Саньсянь Цзянь Цюло и императора был оставлен на восемнадцать лет. Император, узнав об этом, был настолько обеспокоен, что приказал стражникам немедленно доставить принца во дворец.
Это было только со слов императорской гвардии. Проверить достоверность информации не представлялось возможным, но приказ императора был ясен, и нужно было отправляться немедленно.
Цзянь Чжун был очень недоволен, когда ему внезапно пришлось отправиться во дворец, чтобы познакомиться с отцом:
— Я что, даже не поем? — Он был очень слаб от голода. Его избили варвары и сломали ему руки. Если он отправится в путь в таком состоянии, то, скорее всего, умрет в дороге.
В северо-восточной части двора оставалось несколько не разрушенных комнат. Уставшая и голодная толпа переоделась в чистую одежду и принялась лечить раны.
Цзы Шу, не получив ранений, принялась за готовку. Однако, поскольку ингредиентов было немного, она смогла приготовить лишь несколько горшков риса и большую кастрюлю тушеных овощей. Так питались жители северного региона. Все четверо членов семьи Чжу, не привыкшие к такой пище, с отвращением смотрели на этот горшок с мясом.
Члены семьи Чжу, известные своим неутомимым аппетитом и любовью к изысканным блюдам, были не в восторге от того, как питаются на севере.
Чжу Синли взял миску с рисом, добавил в неё овощи и перемешал, словно приготавливая корм для свиней. Затем он зачерпнул ложку этой смеси и протянул её Цзянь Чжуну, который не мог есть самостоятельно.
Рагу из мяса и овощей оказалось неожиданно вкусным, глаза голодного Цзяня Чжуна загорелись, и он почти проглотил ложку. Быстро прожевав, юноша посмотрел на стражников, стоящих за дверью, и прошептал:
— Учитель, я не хочу ехать с ними.
— Яньцю разорён, у меня нет даже риса, чтобы накормить тебя, — Чжу Синли зачерпнул большую порцию, чтобы заткнуть ему рот. — Это то, о чём просила меня твоя мать. Так что съешь это и катись отсюда.
Цзянь Чжун поперхнулся, с обидой посмотрев на учителя. Однако, доев, юноша послушно последовал за императорской гвардией. Со сломанными руками юноша не мог сам ехать, поэтому им пришлось одолжить у семьи Шэнь повозку с лули, оставленную у подножья горы.
Золотой карп в пруду не навечно, подует счастливый ветер, и он станет драконом*. Цзинь Линь через несколько лет уже может стать императором.
Чжу Синли пытался понять, как он мог пропустить новость о варварах в северной пустыне. Из-за них они с учеником не могли больше оставаться в Яньцю и должны были вернуться к жизни попрошаек во дворце Инянь.
П.п: Дословный перевод звучит так: «Рыба с золотой чешуей разве является существом, живущим в пруду? Как только изменится ситуация, он станет драконом». До поры до времени человек может казаться заурядным, но, столкнувшись с превратностями судьбы, он проявит свои истинные таланты.
Когда братья Чжу вернулись во дворец, они увидели, как из кузницы выходит Чжу Янъай. Они сразу же преклонили колени.
— Вы действительно умеете скрывать и потворствовать непристойному поведению этого ребёнка, — Чжу Янъай несколько дней не спал, но ничуть не выглядел изможденным. Госпожа Цзин же, разнеженная от тепла очага в зале, расслабленно лежала на троне.
— Мы сами были в замешательстве и не хотели беспокоить вас. В тот момент всё, о чём мы думали, это то, что господин Линь — тоже член семьи Чжу. Мы были обязаны помочь, если бы что-то пошло не так. — трое братьев почтительно склонились. У каждого на лице виднелись следы побоев: разбитые носы, опухшие щёки, у кого-то были сломаны руки или ноги.
Чжу Янъай нахмурился, и, подняв руку, принялся гладить кошку:
— Вы поступили верно в этой ситуации, но ваши действия лишь частично исправили ситуацию.
Не дожидаясь, пока все трое обрадуются, мужчина добавил:
— Месяц будете убирать за животными.
— Разве мы не уже искупили ошибки? — Линь Синь лежал на деревянной изгороди загона для животных и смотрел, как Чжу Цзянцю разгребал навоз.
Чёрная пантера, присланная из западного региона, забилась в угол и смотрела на расхаживающего туда-сюда Чжу Цзянцю. Неподалёку в пруду лениво лежал большой пятнистый тигр, вытянув лапы, мешая подметать Чжу Цзянся, когда тот проходил мимо.
— Возможно, это только половина, — Шэнь Лоу облокотился на забор, наблюдая. — Недосказанность — тоже преступление.
— Почему ты смотришь на меня? — Линь Синь внезапно обернулся и схватил Шэнь Лоу, который не успел отвести взгляд.
Пойманный с поличным Шэнь Лоу выглядел открыто и честно:
— Чтобы увидеть, насколько ты изменился.
— И что же изменилось? — Линь Синь приблизился. — Зубы выросли?
Шэнь Лоу слабо улыбнулся, но ничего не сказал, лишь покачав головой, наблюдая за тем, как Линь Синь перелезает через забор, чтобы помочь Чжу Цзянцю разгребать навоз. Двое юношей со сломанными руками кинули навоз в сторону Чжу Цзянся, над которым издевался тигр.
Прошлый Линь Синь не был красноречив, не был образован и не называл его Цинцюэ.
— Шицзы, второй господин Чжу зовёт вас с господином Линем во дворец Цинлян, — прибежала Цзы Шу, чтобы передать сообщение.
Чжу Синли порылся в семейной коллекции семьи Чжу и нашёл потрепанную книгу, в которой было в двух словах описано, как восстановить поврежденную душу.
«Божественная душа, чья хунь застыла, подобна фарфору».
Перевернув страницу, Линь Синь увидел, что продолжения нет. Это не имело смысла.
— Всего одно предложение? — с отвращением произнёс Линь Синь. — И что значит «подобна фарфору»?
— Это означает, что божественная душа может быть словно фарфор. Когда смертные живы, их хунь и по неразделимы. Они как глина и вода. У бессмертных, чья хунь становится божественной, подобно глине, превращающейся в фарфор, —пытался объяснить Чжу Синли.
— Значит, чтобы восстановить его божественную душу, нам просто нужно взять немного глины? — в попытках понять, спросил Линь Синь.
— Умно! — Чжу Синли постучал древней книгой по голове ученика, а затем задумчиво проговорил: — Можно также использовать глину, но это довольно долгий процесс. Чтобы ускорить его, можно взять керамическую плитку. Правда, я пока не знаю, как её измельчить, чтобы она стала похожа на глину.
— Думаю это не сложно. В любом случае нужно попробовать, — Линь Синь не мог не улыбнуться, он уже пробовал это, и с древними реликвиями, поддерживающими его, он мог спокойно отдать его Шэнь Лоу для использования, была только одна проблема: — Нам также нужен сосуд, чтобы собрать остатки души хунь.
Хунь, собранные из головы Гудяо, были окутаны его духовной силой. Было довольно тяжело — не дать им улетучиться, за полчаса он тогда почти исчерпал всю свою духовную силу.
Чжу Синли посмотрел на старшего брата, который лежал на полу позади него и наблюдал за спящим котом.
— Династия Цин: Истории Юэ Фэя
Автору есть что сказать:
Малый театр:
Учитель: Брат, дай мне духовный меч.
Старший Чжу: Хорошо, дам.
Учитель: Брат, дай мне хунь.
Старший Чжу: Хорошо, дам.
Синьсинь: Дядя, вы продаете карри?
Старший Чжу: Почему?
Синьсинь: Потому что карри для геев!
http://bllate.org/book/13096/1157687
