Готовый перевод Cultural Relics Are Not To Be Messed With / С культурными реликвиями не стоит шутить [❤️] [Завершено✅]: Глава 47.2 Старуха, которой сотни лет и которая сморщилась, как сушеная редька, наверное, не была бы с такой одышкой, как у тебя!

Он должен был подметить, что его зависимость от Лунъя становилась все сильнее и сильнее. Возможно, из-за бесстрашного характера Лунъя каждый день или из-за того, что он спасал его каждый раз, когда оказывался в кризисной ситуации, Ци Чэнь чувствовал, что подсознательно поставил Лунъя в совершенно особое положение, и оно неосознанно поднималось все выше и выше. Раньше Лунъя был рядом, и он чувствовал себя гораздо спокойнее. Теперь же ему стало не по себе, когда он не мог видеть его...

Кроме того, то, что только что произошло... прикосновение, которое заставило его полностью растеряться относительно того, как реагировать, хотя это был всего лишь глоток воздуха, но...

Сердце Ци Чэня застучало быстрее, когда он подумал об этом сейчас, и он почувствовал, как кончики его ушей запылали.

Даже если бы не было зеркала, он четко знал, что его уши, скорее всего, покраснели. Хотя повсюду был густой туман и, кроме себя, он не мог разглядеть даже половины тени другого человека, и было неизвестны были ли тут призраки-тени, но он все равно поднял руку, чтобы неловко потрогать свои уши.

Ребенок-нож у него на руках совершенно ничего не понимал и задрал свою пухлую голову с глупым выражением лица уставился на него.

Ци Чэню ничего не оставалось, как напустить на свое похожее, на помидор, лицо спокойствие и молча прикрыть глаза. Однако его сердце уже давно колотилось намного быстрее, поэтому потребление кислорода снова резко возросло. Ци Чэнь пытался сдерживаться, но в конце концов глоток воздуха, который Лунъя передал ему, иссяк. Тревога, сжимающая сердце, снова возникла внутри него.

На мгновение кончики его ушей стали настолько красными, что с них чуть ли не капала кровь.

Когда люди были крайне встревожены, им всегда было трудно контролировать себя. Ци Чэнь тоже был таким же. Когда ему настолько не хватало кислорода, что он чуть не свернулся калачиком, он почти подсознательно сделал небольшой вдох носом.

Просто нынешний туман был не таким рассеянным, как в самом начале. Когда туман только начал распространятся, Ци Чэнь сделал два вдоха, которые вызвали у него лишь легкое оцепенение. В это время он сделал лишь небольшой вдох, и весь его мозг погрузился в хаос. В сочетании с замешательством, вызванным недостатком кислорода, Ци Чэнь почти забыл, где он находится и что делает.

Все что он чувствовал, что перед ним дымка, а сладкий цветочный аромат дразнил его обоняние. Вот только цветочный аромат был лишь неглубоким слоем, и после того, как этот слой отслоился, внутри оказался настолько странный запах, что его трудно было описать — это был запах разлагающегося трупа, сопровождаемый запахом горелой плоти, которую сжигали и жарили, а также запах крови, сырость под лессом и так далее. Все это смешалось в мешанину, словно навязчивый призрак, плывущий перед ним. Он не мог от этого избавиться.

Хотя Ци Чэнь, находившийся в трансе, он был немного раздражен. Он понимал, что уже задержал дыхание. Почему этот странный запах все еще пронизывающе устремлялся к нему? Почему он все еще чувствовал этот запах... Казалось, он проникал через каждую пору кожи, плотно сжимая его три души и шесть чувств, не имея возможности вырваться на свободу.

П.п.: три высших духа и шесть низменных инстинктов, которые мотивируют человека.

Но тут среди хаоса неотчетливо возник еще один нежный и интеллигентный голос. Он смутно доносился до его ушей и легким тоном наставлял его:

— Страдания живых подобны тому, что их раздавливает земля, тяжелее тысячи тонн, от них невозможно убежать, им невозможно сопротивляться...

П.п.: По сути, жизнь отстой и сопровождается дерьмовыми страданиями, но у нас нет выбора, кроме как терпеть это и двигаться вперед.

Голос был похож на магическое заклинание, когда он повторялся в его ушах. Словно он вырезал слова в его сердце штрих за штрихом. Каждое слово несло в себе тупую боль, но при этом было настолько глубоким, что он никак не мог его забыть.

Повторив это несколько раз, Ци Чэнь почувствовал, что успокоился под такими наставлениями. Его раздражение постепенно улеглось, и эта смесь неописуемых запахов уже не была такой невыносимой. Как будто на его плечи легло что-то слишком тяжелое, что заставило его снова стать спокойным...

Сейчас он чувствовал, как его сознание рассеивается, а сонливость была настолько сильной, что если бы он прикрыл лицо руками, то почти полностью заснул бы в следующую секунду и больше никогда не проснулся.

В тот момент, когда Ци Чэнь уже почти потерял сознание, он почувствовал, что его кто-то подхватил с земли и обнял. Затем знакомое теплое прикосновение накрыло его губы. Он почувствовал, как его подсознательно стиснутые зубы разжимаются. Глоток воздуха снова прошел между его губ.

Ци Чэнь еще мгновение перемещался в тумане вверх-вниз на чужих руках и вдруг проснулся. Открыв глаза, он случайно увидел лицо Лунъя всего в нескольких сантиметрах: «…» Зачем ты снова это сделал?!

Лунъя привык быть бесстыжим, но при виде кроваво-красных ушей Ци Чэня он вдруг почувствовал легкое беспокойство. Впрочем, этот человек обычно взрывался, а также вел себя высокомерно, когда ему было неспокойно, так что заметной разницы не было вообще.

Он ворчливо бросил Ци Чэню:

— Старуха, которой сотни лет и которая сморщилась, как сушеная редька, наверное, не была бы с такой одышкой, как у тебя! Неужели тебя воспитали, приучив пить воду с грязью?! Как ты можешь быть таким?! Я сказал тебе стоять и не двигаться, а ты просто пошел и лег! Ты хорошо поспал?! Разве ты не знаешь, что этот туман поднимается от земли и становится тем гуще, чем ниже ты опускаешься?! Перемещаясь туда, где опасно, даже государственные служащие не были бы такими нетерпеливыми, как ты! Чего ты рот открываешь?! Я не слушаю оправданий! Заткнись! Туман через некоторое время рассеется, просто иди за мной! Если снова заблудишься, можешь вырыть яму и похоронить себя на месте, положив конец всем своим неприятностям смертью!

Ци Чэнь молча закрыл рот, решив, что лучше не давать себе шанса говорить. Он все равно не знал, что сказать!

Лунъя подождал, пока он сможет твердо стоять на ногах, поднял руку, чтобы отозвать нож ребенка, и, убирая его, все еще жаловался:

— Я позволил тебе цепляться за него, чтобы убедиться, что у него не будет проблем, а не для того, чтобы ты был глуп также как и он! Если он захочет вдохнуть, разве ты не можешь просто схватить его рот и плотно закрыть его?!

Ребенок-нож безумно кивал.

Ци Чэнь: «...» Я бы умер от удушья. Я действительно благодарен тебе, лидер исполнительной группы Лун!

http://bllate.org/book/13105/1159379