Сонгён сидел на пороге 109-й комнаты. Его взгляд был прикован к пустому матрасу. В конце концов, мать увез гробовщик, явно сговорившийся с шарлатаном-врачом. Хотя Сонгён рассказал об этом Чунриму, тот лишь дал деньги гробовщику. Наверное, ему не жалко денег на шарлатанов — их у него и так куры не клюют.
Отец ненадолго пришёл в сознание, прежде чем снова уснуть. Лекарство, видимо, было слишком сильным. Заберут ли и его, объявив мёртвым?
— Ах, деньги…
Если подумать, он ведь ещё не отдал деньги шарлатану. Может, поэтому и забрали мать. В кармане фартука всё ещё лежали смятые купюры и свёрток в газете. Доктор ли положил их туда, или Чунрим? Память была мутной, как в тумане.
— Почему они не взяли их?
«Странно. Они же говорили, что выбросят мать на улицу, если он не заплатит», — Сонгён опустил голову и медленно помотал ею. Это был бессмысленный жест.
Чунрим, только что вернувшийся после оформления документов, увидел эту сцену. В палате были женщина за столом, бандиты в майках и врач. Четверо людей, и никому не было дела до Сонгёна.
— Эй?
Чунрим присел перед Сонгёном на корточки. Его воспалённые глаза медленно поднялись навстречу взгляду Чунрима.
— Где ключи от магазина?
— Ключи? Должны быть здесь.
Сонгён начал шарить в кармане фартука. Деньги и телефон мешали найти ключи. Когда он тряхнул фартуком, раздался звон металла. Чунрим, теряя терпение, сам залез в карман и вытащил связку. Потряс ею перед мутным взором Сонгёна.
— Эти?
— Да.
Он начал бормотать что-то про ключи от магазина, морозильника для мороженого и маленького холодильника. Чунрим нахмурился и сунул связку в карман рубашки. Внезапно Сонгён рассмеялся, его опухшие глаза прикрылись вместе с улыбкой.
— Ты взял их для оплаты больницы?
— О чём ты?
— Нет, это же то, что мне дали…
Бормоча, Сонгён продолжал хихикать. Его плечи дёргались, потрескавшиеся губы растянулись. Чунрим не сдержал раздражения.
*Шлёп. *
Он резко ударил Сонгёна по щеке, отчего его голова дёрнулась, а волосы растрепались.
— Сколько раз тебя надо ударить, чтобы ты пришёл в себя?
Открывать магазин в таком состоянии — верный способ быть обворованным. Он планировал просто забрать ключи на время, но бред Сонгёна вывел его из себя ещё сильнее.
Чунрим схватил Сонгёна за подбородок, заставив того поднять голову. Несмотря на зрительный контакт, глаза Сонгёна оставались пустыми. Они были красными, но сухими. Это раздражало Чунрима ещё сильнее. Он сильнее сжал пальцы и вытянул указательный, будто пытаясь охватить им всё лицо Сонгёна.
— Через два дня иди за этим типом.
Его палец скользнул по нежной коже под глазом, словно пытаясь стереть родинку.
— Понял?
— Да… Через два дня пойду за ним.
Сонгён слегка кивнул. Чунрим скривился. Каждое движение Сонгёна выглядело идиотским. Хотя, с другой стороны, он и сам не понимал, почему так раздражён. Он отпустил его лицо и на мгновение задумался: «Может, забрать его домой?»
Нет, это были всего лишь несколько интимных встреч. Он не хотел больше вовлекаться во все это. И так уже сделал достаточно, Сонгён должен справиться с остальным сам.
— Я ухожу.
Всё, что он чувствовал к Сонгёну — исследовательский интерес и любопытство. Плюс смесь жалости и сострадания, не более. Никогда не будет ничего большего.
Чунрим ушёл без сожалений, оставив Сонгёна одного. «Через два дня иди за гробовщиком», — чтобы не забыть приказ, Сонгён повторял его снова и снова.
Он сидел на пороге до глубокой ночи, совершенно потерянный. Просидев так весь день, он увидел, как отец пришёл в себя и поел каши. Отец ничего не сказал, даже заметив пустое место рядом.
«Он уже знал?»
«Пап, они сказали, что мама умерла. Что нам делать?» — слова подступали к горлу, но он их проглотил, не желая пока связывать маму со словом «смерть».
— Почему не идёшь домой, а? — женщина за столом уже ушла, парни из 110-й кипятили воду для лапши. Врач, держа деревянные палочки, ткнул Сонгёна в колено. В его голосе сквозило раздражение.
— Твой отец крепко спит после лекарств. Сидение здесь ничего не изменит.
«…»
— Иди домой и приходи завтра.
Белый халат мелькнул перед глазами, задев колено. Место, куда ткнул врач, странно зачесалось.
— Можно прийти утром?
— Да.
Буркнув в ответ, старик взял свою чашку с лапшой. Сонгён наконец почувствовал голод. Он что-то ел сегодня? Кажется, только сделал несколько глотков воды. Он встал и вышел из больницы, не попрощавшись.
Каждый раз, когда его дешёвые шлёпанцы шаркали по залитому дождём коридору, вода разбрызгивалась. Медленно дойдя до магазина, он задумался: выключал ли вентилятор? Вентилятор, прикованный цепью к стене, чтобы его не украли, молча стоял в углу.
Он остановился перед алюминиевой дверью, облепленной наклейками. Обыскал карманы. Но нашёл только деньги — ключей не было.
— Это ключ от дома.
Как ни искал, их нигде не было. Странно. Сонгён вернулся в 109-. комнату, обыскал место, где сидел. Даже спросил врача, доедавшего лапшу, как тот купил её, если магазин закрыт, но в ответ получил лишь ругань и приказ убираться.
Он бродил по Особняку, как потерянный, но так ничего и не нашёл. В конце концов, беспомощно направился домой. Комната с выключенным светом и вентилятором была тихой. Лишь стук дождя по стеклу нарушал тишину.
Медленно Сонгён подошёл к месту у окна — туда, где родители сидели после еды, чтобы помочь пищеварению. Сидя там и слушая дождь, он почувствовал умиротворение.
Он закрыл глаза. Усталые ресницы слегка дрожали, обретая покой. Если бы это всё был сон. Если бы он мог открыть глаза и увидеть родителей на их привычных местах. Он уже даже не мечтал об их здоровье двухлетней давности.
Просто… просто если бы они были здесь, как же это было бы хорошо. Сонгён обхватил колени и прижал к ним лоб. Совершенная тьма поглотила его целиком.
— Слишком тихо.
Раньше он засыпал под мерное дыхание родителей. Теперь же было жутко тихо. Он не знал, что одиночество может быть таким страшным. Немного поёжившись, Сонгён достал из угла стопку одеял.
— Хорошо, что я их не постирал, да?
Как повезло, что сейчас сезон дождей. Будь на улице солнечно, он бы сразу отнёс их в прачечную. Как хорошо, что сначала постирал вещи Чунрима. Он разложил старые, потрёпанные одеяла и лёг на бок. От них всё ещё пахло матерью. Она не ушла — она всё ещё здесь, с ним.
Слёзы выступили между опущенных ресниц. Рыдания Сонгёна потонули в раскатах грома. Как же хорошо, что сегодня дождь.
* * *
Едва рассвело, он отправился в магазин и осознал, что потерял ключ. Сонгён нервно шагал перед закрытой дверью. Блуждая по душному коридору, он с трудом дышал. Делая короткие прерывистые вдохи, он снова оказался у 109-й комнаты. Врач, хоть и раздражённый, но впустил его.
Сонгён провёл весь день у постели отца. Не чувствовал ни голода, ни жажды. Когда отец приходил в сознание, он разговаривал с ним, будто ничего не случилось. Хотя отец, вероятно, заметил отсутствие матери, он не проронил ни слова.
Воспоминания о дне рассыпались, как пазл. Не хватало не нескольких деталей — целые куски были утеряны. Он пытался собрать их воедино, но ничего не выходило. Помнил, что слышал, как врач ел лапшу, но очнулся — и снова была ночь, а он стоял посреди 422-й комнаты.
Сонгён моргнул, оглядываясь. Комната 422. Дом, где жили он, мать и отец. Плесневелые стены, старые одеяла под окном, липкий линолеум — всё осталось по-прежнему. Единственная приличная вещь — маленький холодильник. Это точно его дом. На сушилке посередине комнаты висели футболка и бельё Чунрима.
— Когда…
Когда я вернулся домой? Я же был в больнице. Он не помнил, но спина была мокрой от пота. Медленно переведя взгляд, он подошёл к сушилке.
Комната 422. Дорогая ткань выглядела здесь чужеродно. То, что она висит в его комнате, казалось нереальным. Всё было словно в другом мире — будто бы он мог выпрыгнуть из окна и не разбиться.
— Всё высохло. Надо вернуть.
А, он же говорил, что можно оставить? Кажется, мы обсуждали это, но я не помню, чем закончилось.
Хотя одежда и бельё были тонкими и впитали влагу, они полностью высохли. Он хотел понюхать их, но передумал — вдруг запахнут сыростью? Ему стало жаль вещи, попавшие из места с приятным ароматом и идеальным климатом в 422-ю комнату.
— Я не звонил весь день. Он злится, если…
Если он не звонил ровно в назначенный час, Чунрим выходил из себя. Говорил, что приказы нужно выполнять точно. Иначе приедет в Красный особняк и ударит. Но почему он не приехал сегодня? Кажется, я не звонил ни разу. Сонгён в замешательстве наклонил голову.
http://bllate.org/book/13135/1165036
