Как только Джэён открыл список контактов, на экране появился короткий перечень, всего несколько имён. Сану не понимал, зачем ему чужая телефонная книга, но вреда от этого не было, пусть себе копается.
Средняя школа Гокмун, Ким Вонджон.
Средняя школа Гокмун, Ким Чхунхо
Средняя школа Гокмун, Им Севон
— Это друзья с твоего район?
— Да.
— Близкие?
— Иногда встречаемся, пропускаем по пиву или в игры поиграем, не больше.
Факультет машиностроения, староста Пак Сончжун,
Факультет машиностроения , Ли Минхо
Владелец интернет-кафе «Дорак»
Халявщик3
Факультет французского языка и литературы, Рю Чжихе
— Так, этот Пак Сончжун правда староста?
— Ага.
— Не припоминаю его вообще. Удалить?
— Удаляйте.
— А Ли Минхо — это кто? Его тоже можно стереть?
— Кажется, тот, кто в прошлом семестре купил у меня видеокарту… но может быть, и нет. Стирайте.
Джэён, похоже, не знал, чем занять руки, и вызвался сам навести порядок в телефонной книге Сану. Проблема была в одном — его критерии оказались слишком жёсткими. Людей, с которыми Сану не переписывался три месяца, ещё можно было удалить, но Джэён не останавливался и на тех, с кем связь была более актуальной. Например, Рю Чжихе, с которой они учились в одной группе, вполне могла пригодиться до конца семестра, однако он трижды без раздумий пытался её вычеркнуть.
В итоге Сану заставил его дать слово больше ничего не удалять без согласования и вернул себе телефон. Джэён быстро пролистывал контакты вниз и вдруг резко остановился.
— А это что за ублюдок? — Джэён нахмурился.
Сану бросил взгляд на экран и увидел: «Чонхан ♥». Как бы странно ни выглядело это имя, «ублюдок» уж слишком грубо. Сану слегка обиделся и протянул руку:
— Хватит. Отдайте телефон.
— Кто это?
— Отдайте. Ясно же, что вы просто не хотите работать и тянете время.
— Я спрашиваю, кто это, — голос Джэёна стал твёрже, лицо — серьёзным.
Сану скрестил руки и уставился на него, раздражённый.
«С ума сошёл, что ли? Всего пару дней вёл себя прилично и сразу показал истинное лицо. Похоже, Джэёну и правда не помешала бы терапия по контролю гнева».
— Эй, — произнёс он сухо, глядя прямо в глаза, — я уже два раза спрашиваю.
— Полное имя — Чу Чонхан, 55 лет, профессия — поэт. Довольны?
Взгляд Джэёна метнулся с экрана на Сану и обратно, лицо его исказилось от изумления. Он молча открыл рот, затем фыркнул, неловко рассмеялся, прикрыл ладонью глаза и скривился.
— Да какой же идиот так сохраняет отца в контактах?!
Когда Сану впервые купил телефон, он, конечно, занёс отца под полным именем — «Чу Чонджэ». Но как-то вечером отец, выпив лишнего, пришёл домой и, собрав всех, разрыдался, дескать, в этом доме нет ни капли тепла и привязанности. После нескольких просьб о «поправке» они пришли к компромиссу.
— Если сердечко в случайном месте поставить, то могут возникнуть недоразумения.
— Это не случайное место. Без отца меня бы вообще не было на свете.
— Да у вас тут просто цирк какой-то… — Юна вдруг рявкнула и вылетела из студии.
Дверь захлопнулась с грохотом. Джэён, не обращая внимания, продолжил пролистывать контакты и вдруг замер ещё раз.
— А Чу Санхи — это твоя старшая сестра?
— Да.
— А ей почему сердечко не поставили?
— Мне-то зачем? Брат с сестрой враги с самого рождения.
При мысли о старшей сестре у Сану вдруг вспыхнуло раздражение. Лучше бы палец сломал, чем ставил бы ей сердечко.
— Она красивая? Если похожа на тебя, то наверняка симпатичная.
— Да уродка страшная.
— А фото нет?
— Не храню фотографии монстров.
Джэён молча доскроллил список контактов до конца. Последней строкой значилось: «Хван Кымрэ».
— Это твоя мама? И тоже без сердечка.
— Она не просила.
Джэён кивнул и вышел из телефонной книги. Сану уже протянул руку, чтобы забрать телефон, но тот уже открыл галерею. Там было всего несколько снимков — белая доска и одна папка.
— Эта папка, неужели…
— Отдайте!
Сану бросился к Джэёну, прежде чем тот успел открыть её. Да, в конце концов, копия уже лежала на компьютере, увидит ли Джэён мобильную версию или нет, разницы особой не было. Но всё же он не хотел давать ему повода глумиться у него прямо на глазах.
— Эй, да что за извращенец вообще…
Джэён вытянул руку назад, держа телефон в отдалении. Сану, весь в пылу борьбы за устройство, ухватил его за руку, рванул на себя и вдруг оказался прижатым грудью к Джэёну, словно в объятии.
— Ты… куда хватаешь?
Сану на мгновение застыл и понял: его ладонь оказалась на внутренней стороне бедра Джэёна. Он мгновенно отдернул руку, но на губах всё ещё играла дерзкая ухмылка. Джэён медленно провёл языком по губам и снова убрал. Сану был безнадёжно слаб перед таким соблазном. И сейчас, как всегда, инстинкт медленно, но верно поднимал голову.
Прошло уже девять дней с их последнего поцелуя. Сегодня снова пахнет ванилью от этих губ? Мастерская, бар, мастерская, машина Джэёна — четыре точки, связанные поцелуями, промелькнули в уме. Но памяти было недостаточно. Совсем недостаточно.
Да, Джэён говорил, что будет ждать, но это был человек, который сгорал от желания провести с Сану хотя бы одну ночь. И всё же, вместо того чтобы прижать его за талию, он стоял тихо, глядя прямо в глаза, будто зная наперёд, какое дикое, почти насильственное желание охватывает Сану: схватить его за волосы и впиться в губы.
Больно было, будто невидимая рука сжимает сердце. Но Сану был продуктом высокоразвитой цивилизации. Однажды он уже, поддавшись плотским позывам, шагнул в сторону дикости и потерпел жестокое фиаско. После этого он наложил узду на вожделение. Для культурного человека сексуальный инстинкт — это не повод к действию, а объект самоконтроля. Поддаваться ему, значит опуститься до уровня дикаря.
Сану плотно сжал губы, резко вытянул руку и вырвал телефон, болтавшийся в воздухе. Сохранив достоинство цивилизованного человека, он развернулся и уже направлялся к выходу, как услышал тихий шёпот за спиной:
— Жаль.
Он больше не мог оставаться в мастерской. Сану вырвал шнур ноутбука из розетки, даже не сложив его как следует, и грубо запихнул устройство в рюкзак.
— Терпение у тебя просто за гранью.
— У меня вообще такой склад характера.
— Бесполезный.
— Это комплимент или оскорбление?
— Оскорбление.
Сану проигнорировал это. Пора было уходить.
***
Чем выше становилась графическая проработка в «Veggie Venturer», тем бледнее проступал рисунок, который Джэён нарисовал ему на руке. Сану даже нарочно не мыл левую руку мылом, но спустя два дня детали всё равно исчезли. Линии ручки тускнели, зато напряжение в мастерской с каждым днём нарастало.
Он думал, раз Джэён обещал ждать, раз просил «делай, как считаешь нужным», значит, можно сосредоточиться на работе. Похоже, он слишком наивно рассчитывал. Джэён, конечно, не давил и не требовал, но мягко, почти незаметно подогревал обстановку. В итоге почти каждый день возникала как минимум одна неловкая ситуация. Впрочем, часть вины лежала и на Сану.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13137/1165412
