— Зная, какой ты, я всё равно питал ожидания. А ты заявил, что любишь меня, и сразу же предложил переспать на ровном месте. Разве мы не два сапога пара?
Тхэхва не понимал. Чхонхён хотел ясности в его чувствах — и он её дал. Неужели тот критиковал его за отсутствие слащавых фраз?
— Что я опять сказал не так? Что ты хочешь услышать? Хочешь, чтобы я пообещал тебе звёзды с неба? Хорошо, я сделаю это. Может, ещё купить воздушные шары и кольцо?
Если это было нужно, Тхэхва с радостью соглашался. Ему было бы жутко неловко, но болтать — дело нехитрое. Он уже был готов отдать все свои кровно заработанные деньги. Просто он не знал, что именно нужно сделать, — но не потому, что не хотел.
— Забудь. Неважно.
Однако Чхонхён отказался с выражением отвращения.
— Тогда что? Давай, скажи, чего ты хочешь?
Чувствуя, что вот-вот взорвётся, Тхэхва повысил голос. Чхонхён сводил его с ума — не отказывался начисто, но и не принимал ясно.
— Скажи мне наконец, чего ты хочешь. Я же говорю — сделаю всё что угодно. Хватит ходить вокруг да около, просто дай ответ.
Двусмысленность. Увёртки. Говорить загадками. Всё это Тхэхва ненавидел; будь на месте Чхонхёна кто-то другой, он бы уже давно сорвался и устроил скандал.
— Я не шучу, я уже на грани. Если продолжишь нести чушь, которую я не понимаю, могу натворить такого, как вчера.
Его слова звучали как угроза, но на самом деле были скорее предупреждением и мольбой. Он умолял Чхонхёна не дать ему снова совершить нечто ужасное.
Поняв его отчаяние, Чхонхён наконец дал чёткий ответ.
— Обычно после слов «я тебя люблю» говорят «я хочу встречаться с тобой». А не «я хочу трахнуть тебя».
«...»
Ошеломлённый неожиданным ответом, Тхэхва остолбенел.
— Тхэхва, я мог бы переспать с тобой. Но я из тех, кому для этого нужны нормальные отношения. Я не могу делать это с тем, с кем не встречаюсь. Поэтому даже в отчаянной ситуации я не продал себя никому.
«Встречаться».
Эти слова совершенно сбили Тхэхву с толку.
Отношения... То, о чём он не мог и мечтать десять лет назад. Возможно, поэтому сейчас, желая стать любовником Чхонхёна, он даже не подумал об этом. Чхонхён был прав. Логичнее было сначала предложить встречаться, а уж потом — переспать.
— Ладно, это моя ошибка.
Не было нужды защищать свою гордость или оправдываться. Он быстро признал свою оплошность. Раз ошибка была осознана, её следовало исправить.
— Давай встречаться. Будь со мной.
Его исправленное признание было так же прямолинейно, как и взгляд, устремлённый на Чхонхёна.
— Если согласишься, я обеспечу тебе жизнь без единого дня лишений. Я — мерзкий жадина, но отныне буду жаждать только тебя, Мун Чхонхён. Так что даже пальцем не шевели — просто трать каждую копейку, которую я тебе принесу, как захочешь.
Из-за отсутствия прикрас это было чисто; из-за грубости — искренне. Его признание было наполнено давними желаниями и затаёнными надеждами. Чхонхён чувствовал это.
— О, но тебе придётся жить с моей спермой между ног.
Проблема (если это можно было назвать проблемой) заключалась в том, что он добавил лишнее. Причём это была не шутка, а истина. Его слова разрушили момент, не дав эмоциям разгореться.
— Ха... Да ты просто…
Чхонхён вздохнул, рассмеявшись. Однако, в отличие от прошлого раза, в его смехе не было намёка на дискомфорт — казалось, реплика Тхэхвы вполне удовлетворила мужчину. Влажные глаза Чхонхёна прямо устремились на Тхэхву, ожидавшего его согласия. Его тёплый взгляд не выражал ни презрения, ни отвращения — лишь нежную растерянность.
— Честно... Я всё ещё не могу понять.
Его рука — та, что когда-то создавала светлое будущее, а теперь носила лишь шрамы болезненного прошлого, — медленно поднялась. Он нежно коснулся щеки Тхэхвы.
— Будет ли это лучшим выбором... Получится ли у нас...
Тхэхва крепко сжал руку Чхонхёна на своей щеке и твёрдо произнёс:
— Это лучший выбор, и всё получится. Потому что я сделаю для этого всё.
Чхонхёну нужно было просто принять его. Если он согласится, Тхэхва никогда его не отпустит. Он больше не откажется от него — до самой смерти... Нет, даже после смерти он будет держать его рядом, чего бы это ни стоило.
Тхэхва не даст ему шанса пожалеть.
Искренность, переданная вместе с уверенностью Тхэхвы, пустила корни в сердце Чхонхёна. Именно искренность успокоила страхи Чхонхёна и вселила доверие. Наконец, Чхонхён кивнул.
— Хорошо. Давай попробуем.
— Что?
— Всё.
Будь то отношения, секс или что-то ещё — Чхонхён соглашался на всё... Согласие, которого так жаждал Кан Тхэхва. Разрешение, о котором он отчаянно мечтал. Ответ, которого так страстно желал.
Охваченный страстью, Тхэхва крепко прижал Чхонхёна к себе. Сильные руки, сжимающие его тело, отражали глубину его навязчивой одержимости. Зажатый в крепких объятиях, Чхонхён медленно закрыл глаза. Его выражение было смесью тревоги и покоя — будто он слишком хорошо знал, что не вырвется из этих объятий до самой смерти.
— М-м-м...
Тело Чхонхёна беспомощно рухнуло на кровать. Тхэхва, обезумев, кусал и сосал его губы, одновременно стаскивая с себя рубашку. Его движения были грубыми и неотёсанными, без намёка на нежность или терпение. Тхэхва не хватало умения, и он не пытался сдерживаться. Он был полностью поглощён исследованием тела Чхонхёна руками и губами, словно юноша, впервые целующийся. Язык Тхэхвы вторгся в рот Чхонхёна, скользя по нёбу и внутренней поверхности, проникая глубоко в глотку. Возможно, Тхэхва зашёл слишком далеко — Чхонхён подавился, и его горло болезненно сжалось. Но Тхэхву это только сильнее возбудило, когда мужчина невольно всосал его язык.
Чем дольше длился контакт, тем чувствительнее они становились. Дыхание участилось. Чмоканье, чавканье — даже звуки поцелуев торопились. Слюна — уже невозможно было понять, чья именно — беспорядочно стекала между их телами. Чхонхён, задыхаясь, ухватился за плечи Тхэхвы и изо всех сил попытался оттолкнуть его. Тщетно. Вместо этого Тхэхва — всё ещё не отрывая губ от его тела — грубо задрал рубашку Чхонхёна. Большие, сильные руки ощупывали гладкую кожу Чхонхёна. Нижняя часть тела Тхэхвы тёрлась о бёдра Чхонхёна, словно пытаясь проникнуть силой.
Достигнув предела, Чхонхён начал бить Тхэхву кулаками по плечам. Видя, что это не помогает, он схватил его за волосы и дёрнул изо всех сил. Только тогда Тхэхва, наконец, оторвался.
— Хах... Хах...
Чхонхён тяжело дышал, его грудь быстро вздымалась. Тхэхва, облизывая губы, с удовлетворением оценивал вид. Всего лишь поцелуй — а Чхонхён выглядел так, будто его уже основательно отымели. Чёрт, мужчина, лежавший под Тхэхва, был чертовски сексуален. И так возбуждённый член Тхэхва пульсировал, умоляя о свободе.
Даже за этот короткий момент жажда вернулась. Снова хотелось слюны Чхонхёна. Как только Тхэхва почувствовал желание — сразу же двинулся, чтобы его удовлетворить. Он снова наклонился и захватил желанные губы.
— М-м-м! — стон Чхонхёна застрял в горле. Тхэхва проглотил всё, что попало ему в рот — стоны, слюну, абсолютно всё. Его руки, беспорядочно ласкавшие верхнюю часть тела Чхонхёна, вскоре опустились ниже пояса. Чхонхён слегка заёрзал, но не показал и намёка на отказ. Когда Тхэхва сжал его плоть, твёрдую, как его собственная, Чхонхён скривился и инстинктивно укусил любовника за губу. Несмотря на резкую боль, Тхэхва даже не дрогнул — вместо этого он скользнул губами вверх, растянувшись в ухмылке. Любая стимуляция от Чхонхёна лишь подстёгивала его возбуждение.
Тхэхва жадно ласкал член Хчонхёна. По мере того как член твердел и набухал под жаркими прикосновениями, Тхэхва испытывал всё большее наслаждение — ведь это он довёл Чхонхёна до такого состояния.
Но этого было мало. Ему нужно было больше. Тхэхва хотел чувствовать больше.
Тхэхва отпустил губы Чхонхёна и поспешно расстёгнул штаны. Его собственный член, напряжённый до предела, выскочил, будто ждал этого, — набухшее естество было готово взорваться от малейшего прикосновения.
Однако Тхэхва не собирался кончать просто так. Он хотел излить всё в тело Чхонхёна. Тхэхва намеревался заполнить вожделенную дырочку своей спермой.
Тхэхва стащил с Чхонхёна нижнюю часть одежды, включая бельё. Схватив мужчину за колени, Тхэхва раздвинул их широко. Похотливый, напряжённый взгляд прилип к лишённому волос мужскому достоинству. И Тхэхва машинально облизал губы. Он уже пробовал этот член несколько раз и хорошо знал его вкус — мягкий, сладкий, не приедающийся, сколько бы ни ел. Но сейчас Тхэхва манил вкус другого места.
Его рука поползла выше от колена Чхонхёна. Он коснулся дырочки кончиком пальца.
— Ммм...!
Чхонхён резко отреагировал, всем телом содрогнувшись. Тхэхва не мог понять, была ли это просто непривычная реакция на новое ощущение — или отторжение. Поэтому он приподнял бровь и сильнее потёр пальцем сжатое колечко мышц. В ответ Чхонхён схватил руку Тхэхвы своими дрожащими пальцами — но не отталкивал.
Тхэхва продолжил ласкать мягкую дырочку. Это было предупреждение: скоро он войдёт в неё.
Конечно, пока было рано. Это место было слишком сухим, чтобы что-то туда поместить.
— Надо смазать, да?
Голос Тхэхвы дрожал от возбуждения, когда он ждал согласия. Чхонхён медленно кивнул. Он не отказался. Его отношение явно отличалось от прошлого раза.
Разрешение получено. Не было нужды медлить. Тхэхва тут же схватил Чхонхёна за бёдра и приподнял, идеально выставляя дырочку для того, чтобы её можно было вылизать.
— Чёрт, выглядит просто божественно...
Искренне восхищённый, Кан Тхэхва облизнул губы. Он не мог поверить, что этот человек может быть прекрасен в каждой детали.
Чхонхён, наконец осознав, что Тхэхва собирается не использовать смазку, а вылизать его дырочку сам, заёрзал.
— П-погоди...! Возьми какое-нибудь масло...!
— У меня нет.
http://bllate.org/book/13138/1165563
