Это не было похоже ни на одну из грудей, к которой он когда-либо прикасался — такая упругая и в то же время такая мягкая, такая полная и идеального размера, умещающаяся в его ладонях. И соски… Ощущение их на его языке было почти нереальным.
Долгий вздох покинул его, смесь удивления и опьянения. Он вонзил зубы в один из них, просто чтобы почувствовать, каково это будет. Сосок был твердым, но податливым, мягким и упругим.
— Ой! Перестань!
Резкий окрик Дейна прорезал туман, его обычно собранное лицо исказилось от раздражения. Но Грейсон проигнорировал его, вонзив зубы еще немного глубже.
Поток проклятий хлынул сверху, но Грейсон их почти не расслышал.
Экспериментируя, он прикусил сосок снова, чувствуя, как плоть сопротивляется, прежде чем смягчиться под давлением. Это напомнило ему фрукт — может быть, это и был своего рода фрукт. В конце концов, внутри у него было семя, не так ли? Должно быть, поэтому он был такой формы.
— Сумасшедший ублюдок… Перестань валять дурака и двигайся уже!
Этого почти хватило, чтобы вернуть его в чувство — почти.
«Мне позволено трогать и пробовать их, как я хочу?»
Грейсон мог бы сейчас заплакать от радости. Он мял одну грудь в ладони, пока его рот работал с другой, его губы жадно тянули чувствительный сосок.
Он держал сосок между зубами, катая его между ними, чувствуя, как он затвердевает еще больше. У него вырвался хриплый смешок.
— Он затвердел, — сказал вслух Грейсон.
Даже в тумане своего цикла течки Дейн на мгновение забыл о своем затруднительном положении. Он уставился на Грейсона в неверии, его разочарование на мгновение заглушилось чистым изумлением.
Глаза Грейсона сверкнули озорством, когда он посмотрел на него.
— Ты можешь кончить от этого? А? Сделай это. Я хочу это выпить.
Мозг Дейна закоротило: «Этот псих совсем потерял рассудок?
— Ты безумен! Просто заткнись и двигайся уже!
— Нет.
Небольшая волна сожаления захлестнула Дейна. Может быть, он зашел слишком далеко с феромонами. Но теперь было слишком поздно поворачивать назад.
Грейсон не просто отказывался — он удвоил ставку.
— Да ладно, попробуй кончить так. Давай посмотрим на твое молоко.
— Это не так работает, психопат!
Грейсон полностью проигнорировал крики Дейна.
Когда Дейн схватил его за волосы, пытаясь оторвать от своей груди, Грейсон внезапно поднял на него глаза, в них словно вспыхнуло осознание чего-то.
Словно он только что наткнулся на самую блестящую идею в своей жизни.
— Что, если я буду сосать очень сильно? Или мне следует выдавить это?
— Эй…
Голос Дейна сорвался от тревоги.
А Грейсон уже ухмылялся, довольный собой.
— Думаю, я сделаю и то, и другое.
— Ты абсолютный мань… ах!
Грейсон снова уткнулся лицом в его грудь, присасываясь так сильно, что Дейн подумал, что в следующий момент он может что-нибудь оторвать. Непристойные, мокрые чавкающие звуки прихлебывания наполнили комнату. Руки Грейсона тоже не останавливались — мяли, ощупывали, сжимали плоть вместе с такой силой, что казалось, будто он действительно пытается что-то выжать из груди Дейна.
Дейн застонал, закрыв лицо обеими руками.
«Черт возьми».
Что может быть хуже, чем когда с тобой так грубо обращаются?
От осознания того факта, что его тело реагирует на такое обращения, делало все еще хуже.
Его внутренности сжались, жар затопил его живот. Он почувствовал, как сжимается вокруг все еще наполовину похороненного в себе члена Грейсона, втягивая его глубже.
«Это все из-за течки».
«Должно быть, это так».
«Другой причины быть не может. В другое время я ни за что бы не отреагировал так на этого психа».
«Абсолютно исключено».
«Ни разу за миллион лет».
— Ах… нгх!..
Стон сорвался с губ Дейна прежде, чем он успел его остановить, и он быстро прикрыл рот обеими руками. Он почувствовал, как член Грейсона дергается внутри него, задевая его внутренние стенки. Но член был погружен неглубоко, едва двигаясь в нем. Дейну требовалось ощутить его. Требовалось отчаянно. Но Грейсон не давал Дейну того, чего он хотел. Этот ублюдок был слишком занят тем, что сосал его грудь, как одержимый.
— Двигайся уже… Поторопись… Вставь глубже!..
Приглушенный голос Дейна дрожал от неудовлетворенной потребности, но Грейсон даже не вздрогнул. Он зашел слишком далеко, одержимый грудью Дейна, лизал, кусал, сосал, как будто пытался подоить его по-настоящему.
Терпение Дейна лопнуло.
— Ты, черт тебя побери, ублюдок!
Он зарычал, как зверь, схватив Грейсона за волосы одной рукой. В то же время он обхватил ногой его талию и перевернул их одним быстрым движением.
— Погоди!..
Голос Грейсона сорвался от удивления, но было уже слишком поздно. Дейн опустился вниз, приняв его в себя одним быстрым движением.
— Ах… А-а-а-а-а!..
Низкий, гортанный стон вырвался из глотки Дейна. Толстый член внутри него растянул его широко, наполнив его так плотно, что казалось, будто он упирается ему в желудок. Боль была острой, на мгновение ослепляющей, но прямо рядом с ней был толчок удовольствия настолько сильный, что заставил все тело Дейна содрогнуться. Его голова откинулась назад, взгляд в потолок был расфокусирован, слюна потекла из уголка губ.
— Черт… так хорошо…
Его голос стал хриплым, опьяненным удовольствием. После этого думать было невозможно. Его тело взяло верх.
Дейн начал трахать Грейсона, резко и быстро опускаясь на него. Вверх и вниз, вперед и назад — ему было все равно, как он двигался, лишь бы это толкало Грейсона глубже внутрь него. Все, о чем он мог думать, это о том, чтобы его трахнули, наполнили — оплодотворили.
— Ах… Ах-х… Черт!..
Грейсон ахнул под ним, пытаясь не отставать от безумного темпа Дейна. Его никогда раньше так не одолевали, но в этом не было ничего, что ему не нравилось. Скорее, он хотел большего. Он хотел, чтобы это продолжалось вечно.
Его глаза устремились на грудь Дейна перед собой — эту идеальную, подпрыгивающую плоть, которой он только что поклонялся. Он не мог удержаться. Его руки взлетели вверх, схватили обе груди и потянули Дейна вниз вместе с собой.
— Хн-нгх… Черт…
Дейн прильнул к нему, его рот следом нашел рот Грейсона. Дейн сжал его волосы и прижал их губы друг к другу. Их языки неуклюже переплелись, слюна размазалась по подбородкам и щекам. Никто из них не обращал на это внимания. Дейн продолжал двигаться, с каждым следующим движением его член сочился предэякулятом на живот Грейсона, и Грейсон ответил своими собственными отчаянными толчками снизу.
— Да! Прямо там… Там…! Черт, прямо там!
Дейн кричал бездумно. Каждый нерв в его теле загорался, когда Грейсон снова и снова попадал в это место глубоко внутри него. Он даже не знал, что говорит, ему было все равно — ему просто нужно было больше.
— Ты чертовски потрясающий… — прерывистым голосом пробормотал Грейсон. Жар наводнял его вены, когда стенки Дейна сжимались вокруг него, как тиски. Он едва держался. Его член болел, яйца были напряжены, его кульминация была так близко, что он мог ее уже почувствовать.
И эти груди. Боже, эти идеальные груди все еще были в его руках. Он ощупывал их, мял их, большие пальцы касались распухших сосков. Ему казалось, что он может заплакать от того, насколько они идеальны.
— Я сейчас кончу… Мне нужно кончить… Внутри тебя… Я собираюсь наполнить тебя…
— Сделай это… Ах… черт… сделай это! — голос Дейна срывался, когда он сжимался вокруг него, дрожа всем телом.
И Грейсон сорвался.
Он сильно толкнулся вверх, зарываясь так глубоко, как только мог. Жар взорвался внутри Дейна, когда Грейсон кончил, его член тоже пульсировал, когда Грейсон наполнял его своей густой, горячей спермой.
— Ах-х… Черт!..
Дейн откинул голову назад, его собственный оргазм прорвался сквозь него, он прочувствовал его каждой клеточкой. Его эякулят разлетелся по животу Грейсона, и его стенки выдоили каждую каплю до последней из члена внутри него.
Грейсон застонал, его бедра дергались, его член оставался похороненным глубоко в Дейне, все еще пульсируя, оставаясь все еще твердым даже после того, как он кончил.
Дейн вздрогнул, чувствуя тепло, собирающееся внутри него, давление заставляло его кружиться от удовлетворения. Он подался вперед, поникнув и тяжело дыша, уткнувшись лбом в лоб Грейсона.
Долгое мгновение ни один из них не собирался двигаться. Руки Грейсона все еще обхватывали его грудь, пальцы лениво сжимали ее, словно он никогда не хотел отпускать эту плоть.
— …Святое дерьмо, — наконец выдохнул Грейсон.
Дейн просто издал дрожащий смешок, его глаза закрылись, когда он попытался перевести дыхание. Его тело все еще дрожало от остаточных толчков.
Ни один из них не осознавал, что они сделали, до следующего утра — когда они проснулись, перепутавшись в пропитанных потом простынях, с болью в теле. И реальность их животной ночи, наконец, обрушилась на них, как товарняк на полном ходу.
http://bllate.org/book/13139/1165695
