Ливон спрятал половину лица под одеялом и уставился на него. Цезарь также пристально смотрел в ответ, не шевелясь. Ливон медленно закрыл глаза.
Когда он медленно отвернулся, он все равно увидел наклонившегося над ним Цезаря, смотрящего на него с жуткой аурой. Наконец не в состоянии больше выдерживать напряжение, Ливон издал болезненный стон и запротестовал:
— Ладно, завтра я все отработаю, но пожалуйста, оставь меня в покое сегодня. У меня голова сейчас расколется, как арбуз!
Когда он со стоном схватился за голову, Цезарь тут же отчитал его:
— Это потому, что ты пил дешевый алкоголь. Сколько ты выпил?
— Дешевое, дорогое, какая разница? В животе все едино, — процедил Ливон.
«То же было и с сэндвичами, да?»
Цезарь уставился на Ливона со слегка исказившимся от нахлынувших воспоминаний лицом. Тот снова сдавленно простонал, сжимая свою голову.
Цезарь беспомощно позвал дворецкого. Спустя пару минут тот вернулся со стаканом воды и таблеткой аспирина.
— Прими лекарство.
В ответ на его слова Ливон, шатаясь, поднялся на кровати и закинул таблетку в рот. Цезарь цокнул, когда тот принялся разгрызать ее.
— Тебе нужно выпить воды.
Как по команде, Ливон залил весь стакан воды себе в глотку. Грубо вытерев рот, он плюхнулся обратно в постель. Когда он свернулся в кокон из одеяла, Цезарь спросил:
— Ты снова будешь спать?
— Я сегодня не работаю, можешь хоть убить.
Его голос был хриплым из-за его вчерашних действий. Он был не в состоянии работать. Цезарь сел на край кровати, глядя на слегка трясущегося Ливона.
Из-под воздушного одеяла выглядывали темные пряди его волос. Он осторожно пригладил одну из них.
Из-под одеяла тут же послышался расслабленный выдох, сразу за которым раздался хриплый вдох. Цезарь молча наблюдал за ним, а затем вдруг с глухим ударом уронил голову на кокон из одеяла.
— Если не проснешься, я на тебя нападу, — прошептал он.
Ответом ему послужил тихий вздох. Покосившись на Ливона, Цезарь горько улыбнулся и слегка ударил его по голове кулаком.
Ливон нахмурился, стискивая зубы. Увидев такую реакцию, Цезарь быстро закрыл рот рукой и наклонил голову, подрагивая от едва сдерживаемого смеха.
Ливон этого совсем не заметил, снова спокойно засыпая.
***
Разве дорогой алкоголь вызывал головную боль?
Ливон, сильно нахмурившись, едва смог открыть глаза и, высунув голову из-под одеяла, испуганно вздрогнул. Прямо перед ним был сверкающий платиновый блонд.
На мгновение он задумался, не понимая, что происходит, но Цезарь все еще спал прямо перед его глазами.
Вскоре он вспомнил их небольшой разговор перед тем, как он снова отключился. Так он был у Цезаря дома? Ливон рассеянно огляделся.
Вид очень отличался от любой из комнат, в которой он был до этого. В доме, заполненном античной мебелью, эта комната была простой и современной, и Ливон почувствовал спокойствие от вида чего-то знакомого.
Когда-то он слышал, что в таких больших домах у каждой комнаты был свой стиль, так что владелец мог спать в любой из комнат в зависимости от своего настроения.
Ливон фыркнул, когда впервые узнал об этом, но теперь это звучало логично. Монотонный, простой декор в комнате помогал ему с его головной болью.
Он лег обратно и вздохнул, пытаясь успокоить боль в голове. Ему стоило догадаться, что похмелье будет сильным. Нет, он и так знал. Но как он мог не напиться?
Вчера был важнейший день. Все пили тост за тостом, пока Николай и его жена продолжали плакать от счастья.
Они выпили столько же алкоголя, сколько пролили слез, и вот результат.
«Ох, ну почему в жизни не бывает счастливых концов?»
Когда он пил, ему было так хорошо. Ливон снова прижал пальцы к пульсирующей голове.
В то же время Цезарь продолжал спать. Ливон замер и уставился в его лицо. Внезапно в его голове всплыли воспоминания о событиях на острове. Проснется ли он так же, как тогда? Будет ли он хмурится? Он откроет глаза ни с того ни с сего, если Ливон наклонится к нему, чтобы его поцеловать?
Откроет, как оказалось. Его серебристо-серые глаза внезапно распахнулись, и Цезарь застыл. На мгновение они оба замерли, не шевелясь и молча глядя друг на друга. Повисла неловкая тишина.
Ливон почувствовал, как его лицо медленно наливается краской. Не в состоянии встретить взгляд Цезаря, он быстро отвернулся.
— Э, слушай, извини за мое внезапно отсутствие. Я перепил.
— Я так и подумал.
Цезарь поднялся. Он отвернулся от Ливона, садясь на кровати, пока тот попытался пригладить торчавшие во все стороны волосы.
— Я вернусь к работе завтра, так что…
— Все в порядке. Голова прошла? — спросил Цезарь.
Ливон кивнул. Когда он обернулся, он увидел, как Цезарь встал и смотрел на него сверху вниз. Тот слегка улыбнулся, увидев в его глазах недоумение.
Внезапно Ливону подумалось, то Цезарь может его поцеловать.
Серебристо-серые глаза молча рассматривали его.
— Если я тебя поцелую, ты меня ударишь? — раздался приправленный весельем шепот.
Ливон посмотрел на Цезаря из-под густых ресниц.
— А если я скажу «да»?
Цезарь тихо усмехнулся себе под нос, а затем наклонился над кроватью и поцеловал Ливона. Удовлетворенно вздохнув, тот закрыл глаза, позволяя себе сосредоточиться на весе Цезаря, перемещавшегося ближе к нему. Тот наклонился, постепенно вдавливая Ливона в матрац. Оставив на его губах еще один поцелуй, он отстранился.
— Мне это не нравится — что ты выбираешь алкоголь вместо меня.
Его слова прозвучали тихо, но искренне. Ливон чувствовал, что Цезарь в тот момент обнажал себя настоящего и вдруг ощутил сильное желание извиниться поскорее, сказать ему, что он не это имел в виду. Однако голос разума глубоко внутри сказал, что ему не за что было испытывать вину.
Его выдернули из мыслей, когда Цезарь задрал его футболку и обхватил губами его сосок, заставляя Ливона вздрогнуть. Усмехнувшись самому себе, Цезарь снова начала шумно посасывать кожу, и Ливон содрогнулся от того, насколько вульгарной была эта сцена.
Затем Цезарь ловко стянул с его ног штаны и нижнее белье. Холодный воздух волной окатил его, но у Ливона не было времени смущаться по поводу своей наготы, поскольку Цезарь тут же накрыл его тело своим. Он быстро почувствовал прижавшийся к нему напряженный член.
«Большой».
Разум Ливона с визгом остановился.
— Что такое? — пробормотал Цезарь.
Ливон закусил губу.
— Это… Оно… Ну то есть… Ты правда?..
— Да, правда.
Ливон не смог ничего ответить таким легким словам. Цезарь улыбнулся и быстро чмокнул его в уголок губ.
— Страшно?
Ливон не мог избавиться от чувства, что Цезарь над ним смеялся.
Ему хотелось спросить, почему именно Цезарь должен был вставлять — разве Ливон сам не мог? Однако, как только эта мысль появилась в его голове он понял, что это тоже не звучало очень приятно. Им вообще обязательно доходить до проникновения? Разве они не могли остановиться на петтинге?
Если он скажет хоть что-нибудь из этого, то выставит себя трусом, поэтому Ливон оставил эти мысли при себе. Он не был трусом. Он ничего не боялся!
Он поднял на Цезаря сверкающие решительностью глаза, и тот низко прорычал, едва касаясь своими губами губ Ливона:
— Ты не представляешь, как долго я этого ждал.
http://bllate.org/book/13143/1166487
