Югын вцепился в руку Чана. Сердце в его груди колотилось слишком сильно, из горла продолжали вырываться хныканья. Ощущения отличались от того, когда Чан ласкал его внизу: он не мог вывернуть свои руки или спину и отстраниться. К тому же что-то было не так. Ему было щекотно, нет, просто как-то странно.
Все казалось нереальным. Голова Чана, прижатая к его груди, запах кожи прохладного сидения под ним. Они еще недавно смотрели футбольный матч, как все обернулось вот так? Его голова была пустой.
Чан сжал запястье Югына в своей руке и надавил тазом между его ног. Югын пытался пошевелить ногами и сдвинуть их вместе, но тщетно. Набухающая ширинка Чана прижалась к его промежности и начала настойчиво тереться об нее. Чан схватил талию Югына и начал двигать ею вверх-вниз, имитируя движения во время секса. Потребовалось немного времени, чтобы у Югына тоже встал. Его растущая эрекция прижалась к плотной джинсовой ткани и металлической пуговице на ширинке.
— Ах, больно.
— То есть ты знаешь, что говорить, когда тебе больно, — заметил Чан, отняв губы от его соска. Влажный бугорок опалило его горячим дыханием.
— Угх! Это, пожалуйста, уберите.
— Ты и правда милый, когда напьешься. Пей почаще. Заместитель тот еще пьянчуга, попроси его как-нибудь поделиться с тобой.
— Мне не нравится такое. Зачем мне...
— Ясно, так и не избавился от плохих манер.
Пьяный Югын был почему-то более теплым и мягким. Даже когда кто-то, кто ему не нравился, ложился на него сверху и ласкал его соски, он не пытался особо сопротивляться, а просто лежал и тяжело дышал, прикрыв глаза.
Край закатанной наверх одежды продолжал сползать вниз и мешать, и вскоре раздраженный Чан поднес его к губам Югына. Тот послушно закусил ткань, не задавая лишних вопросов. Чан не удержался и, наклонившись, прикусил Югыну щеку.
— Как бы было прекрасно, веди ты себя так постоянно.
Даже с алкоголем в крови запах Югына не поменялся. Он просто превратился из наглой собаки, не знающей своего места, в избалованного щенка. Почему тогда он продолжал быть милым? Он впервые вот так напивался? Тогда получается, что ни У Синджэ, ни Чжу Тэин, ни Квон Хису не видели его таким. Чана это устраивало. У него возникло чувство превосходства, раз он получил преимущество в соревновании.
Таким он был: не заинтересованным в выигрыше, но не любившим проигрыш. Его раздражало принимать активные действия ради получения власти, однако он терпеть не мог, когда какие-то тривиальные вещи становились поверх него. То же самое произошло и с Югыном. Он не хотел цепляться за проводника, но и перспектива отстать от членов команды 1 его не привлекала.
Увидев, что Югын по-прежнему держит в зубах край одежды, Чан спустился ниже, расстегнул его джинсы и приспустил нижнее белье, обнажив очертания напряженного таза. Следом выскользнул возбужденный член, сочащийся смазкой. Чан почувствовал, как его клыки зачесались от возбуждения, а рот наполнился слюной; он облизнулся и одним движением заглотил плоть.
— Хухгх!
Ответ последовал незамедлительно. Чан втягивал возбужденную плоть в рот, пока его щеки не впали внутрь, а затем начал двигать головой вверх-вниз. Он не пытался быть нежным, не ласкал головку или основание, а, скорее, просто пытался агрессивно извлечь из него сперму. Машину заполнили вульгарные хлюпающие звуки.
— Кх! Унгх, хугх...
Югын сжал челюсти и откинул голову. На покрасневшей шее агрессивно вздулась венка. Кончик одежды, который он держал в зубах, постепенно намокал от слюны. Его бедра и икры бесконтрольно тряслись от ощущения, что его член вот-вот расплавится в теплом и влажном рту. Он как мог отпихивал плечи и голову Чана в попытке отстраниться, но тот и не шелохнулся. С таким же успехом можно было попытаться сдвинуть с места скалу.
Его руки скользнули вниз и случайно коснулись груди Чана. Югын почувствовал хорошо натренированные мышцы своими ладонями. В груди вдруг загорелась легкая зависть, и он отдернул руки.
Чан же в это время большими ладонями скользил по телу Югына, остановившись на плоском животе и оглаживая кожу еле ощутимыми касаниями. С каждым движением его головы живот Югына поднимался и опускался. Хоть его и можно было обхватить одной рукой, он по-прежнему был парнем, а значит, у него был пресс. Кстати, а разве в прошлый раз его член был не где-то здесь? Невероятно. Как он вообще ухитрился запихнуть свой член в промежность, которая сейчас казалась настолько узкой, что и головка не протиснется, не поранив при этом кожу до крови?
http://bllate.org/book/13166/1170637
