Тан Мо сделал шаг назад, внезапно осознав, с какой целью Ло Цинъюнь все это затеял.
Он включил радио, чтобы вся база поняла, что это профессор Се манипулировал кеплеровскими существами, а не он.
Он посмотрел видео с профессором Ляном, чтобы люди поняли, что у него есть к нему чувства, что он скучает по нему, что он любит его, и что у него есть человеческие чувства.
Он отобрал кеплеровскую территорию учителя Се, чтобы помочь эвакуировать людей, но остался здесь только для того, чтобы заставить людей почувствовать угрызения совести.
В борьбе с кеплеровским миром людям нужны синтез-специалисты, а Ло Цинъюнь, вероятно, был одним из самых ценных. Люди так просто не могли от него отказаться, а это значит, что кто-то точно придет его спасать.
После этого неприятие и подозрительность по отношению к нему значительно снизятся, и он сможет зажить как человек.
Из радиоприемника в камере с образцами послышал хрип, а затем раздался женский голос.
— Ло Цинъюнь, это дочь профессора Ляна — Лян Юйцзе. Мы сейчас соединим все вентиляционные каналы в вертикальную трубу, чтобы помочь тебе покинуть базу по кратчайшему пути, пожалуйста, ответь, когда услышишь меня.
Ло Цинъюнь не стал отвечать, а лишь посмотрел на Тан Мо с легкой улыбкой — он уже давно все предвидел.
— Видишь ли, они действительно обеспокоены тем, что я могу умереть, поэтому и послали Лян Юйцзе спасти меня.
Тан Мо посмотрел на улыбку Ло Цинъюня, она была ему очень знакома. Ло Цинъюнь всегда улыбался так каждому человеку при встрече, из вежливости. Эта улыбка была легкой и непринужденной, словно весенний ветерок.
Даже когда Тан Мо впервые встретил служившего инструктором Ло Цинъюня на курсах Серой башни, у него была именно эта улыбка.
— В мире людей выжить легче, чем в кеплеровском. В кеплеровском мире умы симбиотичны, поэтому там совершенно нет секретов. Но в мире людей все по-другому: пока я улыбаюсь, пока притворяюсь, что кто-то важен для меня, я могу делать вид, что я человек.
По радио снова зазвучал голос Лян Юйцзе:
— Ло Цинъюнь, мы спускаемся, не убегай! Доверься мне, я заберу тебя!
— Это значит, что я победил? — спросил Ло Цинъюнь, глядя в глаза Тан Мо.
В этот момент Тан Мо не знал, что сказать. Он начал скучать по Ло Цинъюню, которого видел в реальности. Ведь с каждым его выбором, каждым его словом и поступком Тан Мо будто мог чувствовать его первоначальный выбор.
А этот мальчишка… вызывал у Тан Мо желание побить его.
Ло Цинъюнь поднял подбородок и указал им на что-то:
— Под столом за твоей спиной должен быть пистолет, который охранники спрятали на всякий случай, в нем кремниевые пули. Ты уже знаешь мой главный секрет: либо ты убьешь меня, либо я убью тебя.
Ло Цинъюнь поднял руку: этот парень не просто стащил пропуск, воспользовавшись хаосом, он еще и украл пистолет!
Взрослый Тан Мо выглядел дураком перед этим ребенком.
— Я дам тебе шанс. Убей меня здесь, и ты сможешь покинуть мой мир, — голос Ло Цинъюня звучал убедительно.
Все убийственные намерения в мире имели для него законные причины.
Рука Там Мо потянулась назад и действительно смогла нащупать там пистолет!
В этот самый момент профессор Се, который уже давно безжизненно лежал на земле, вдруг поднял руку, в которой был пистолет!
Что, блядь?!
Тан Мо инстинктивно нажал на спусковой крючок.
В этот момент в глазах Ло Цинъюня мелькнуло разочарование.
Услышав два выстрела, Тан Мо опустил голову и увидел, как красное пятно постепенно расплывалось по его груди..
Ло Цинъюнь наклонил голову, посмотрел на Тан Мо, нахмурился и серьезно сказал:
— Ты не точен… Ты издеваешься над… первым наблюдателем Серой башни?..
Тан Мо думал, что все это не по-настоящему, однако боль он пули была что ни на есть настоящей.
Ло Цинъюнь вдруг что-то понял. Опустив голову, он увидел учителя Се, лежавшего на полу. Он держал в руках пистолет, его глаза были распахнуты, а голова — пробита насквозь пулей, выпущенной Тан Мо.
Тан Мо прислонился к столу и сел на него, по его спине стекала кровь.
Ло Цинъюнь бросился к нему и обеими руками надавил на грудь Тан Мо:
— Эй, что… что ты делаешь?
— А что делаешь ты? Не испытывай сердца людей… Потому что ты тоже человек, который обладает отрицательными качествами…
Тан Мо вдруг почувствовал, что одержал победу над Ло Цинъюнем.
— Заткнись! — Ло Цинъюнь собрал все силы своего тела в руках, он увидел аптечку вдалеке, но она была слишком далеко: как только он отпустит Тан Мо, прежде чем он сможет вернуться с аптечкой, тот будет уже мертв.
— Почему ты должен выбирать мир людей или мир Кеплера… Почему бы тебе просто не быть Ло Цинъюнем?.. — Тан Мо испытывал сильную боль, его тело становилось все холоднее и холоднее, и Ло Цинъюнь в его глазах становился размытым.
Вероятно, из-за размытости пустота в глазах Ло Цинъюня, казалось, наполнялась кипятком.
— Если человек будет добр к тебе… будь добр к нему… Если кеплеровские существа захотят твоего признания… стань для них королем… Ты такой могущественный, почему бы тебе просто не делать то, что ты хочешь?
Ло Цинъюнь крепко прижал руки к груди Тан Мо, однако кровь текла все сильнее и сильнее.
— Не истекай кровью… не истекай… не истекай…
Тан Мо посмотрел на Ло Цинъюня и прижал гарнитуру связи к его уху.
Внезапно вентиляционное отверстие распахнулось, и Лян Юйцзе вынырнула оттуда со своими людьми. Они повесили страховочный трос на тело Ло Цинъюня.
— Ло Цинъюнь! Это место вот-вот изолируют на карантин! У нас есть всего пятнадцать секунд…
Однако Ло Цинъюнь начал бороться, отчаянно пытаясь за что-нибудь ухватиться.
Лян Юйцзе проследила за направлением его рук, но не увидела Тан Мо, зато увидела упавшую на пол рамку с фотографией, на которой были запечатлены профессор Лян и его студенты.
— Отпустите меня, отпустите, он умрет! Он умрет! — Ло Цинъюнь изо всех сил вцепился в руку Тан Мо.
Глаза Лян Юйцзе покраснели, она стиснула зубы и потащила Ло Цинъюня вверх вместе с другими спасателями.
— Мой отец умер! Теперь я буду заботиться о тебе! Я буду заботиться о тебе, как он!
Лежа на полу, Тан Мо наблюдал, как Ло Цинъюня затащили в вертикальную вентиляционную шахту и на большой скорости подняли наверх, от этого зрелища Тан Мо слегка улыбнулся.
В действительности он не мог видеть слез Ло Цинъюня, стекающих по его лицу.
Превозмогая боль, Тан Мо едва слышимо сказал маленькому Ло Цинъюню:
— Не бойся.
Автору есть, что сказать:
Ло Цинъюнь:
— Ты ушел со сцены так, что разбило мне сердце, однако это изменило во мне все.
http://bllate.org/book/13173/1172000
