— Знаешь, разве не было бы здорово пригласить его на ужин, а потом прижать к татами, совершив «нападение»?
— Ха-ха... это очень... смело. — Хантер неловко дотронулся до своего носа, заметив: — Человек, которого ты хочешь бросить на татами, стоит позади тебя.
— А? — Одри обернулась и увидела Уинстона, стоящего с багажом в руке. — Привет! — обратилась она к нему, а затем, притворившись рассерженной, стукнула Хантера по плечу: — Почему ты не сказал мне сразу?
— Ха-ха-ха! Чтобы дать твоему объекту страсти понять, о чем ты мечтаешь! — Хантер состроил злодейскую гримасу. В глубине души он завидовал Уинстону. А потом... внезапно почувствовал странную кислинку от всей этой ситуации.
— Мисс Уилсон, — Уинстон кивнул, демонстрируя отстраненную вежливость.
Хантер легонько толкнул его в плечо и прошептал:
— Ну-ка, покажи ей снова хулигана, если не слабо!
— Ты уверен? — сухо прошептал Уинстон в ответ.
— Или лучше не стоит... — Хантер чувствовал, что неудачником в этот раз определенно окажется он сам.
— Вы... вместе ездили... отдыхать? — задала новый вопрос Одри.
— Ну да. Мы ездили на горячие источники в Ноборибецу! — ответил Хантер, улыбаясь.
— Тогда нет ничего удивительно, что ты так хорошо выглядишь. Теперь я усвоила урок, — вдруг добавила Одри.
— Какой урок? — переспросил Хантер.
— Если я в будущем захочу без предварительной записи взять у Уинстона интервью, мне следует искать его не у членов «Феррари», а у тебя.
— Ха-ха-ха! Да, тогда, если ты когда-нибудь будешь брать у меня интервью, ты должна написать обо мне только хорошее! Иначе не получишь никакой инсайдерской информации! — подмигнул Хантер.
Проведя вместе какое-то время в очереди на посадку в самолет, они вошли в салон. И тут Хантер обнаружил, что Одри сидит на том же ряду, через проход от Хантера. Он, как настоящий джентльмен, помог ей убрать багаж на верхнюю полку.
— Каково это — путешествовать с Уинстоном? — поинтересовалась Одри. — Мы, репортеры, больше всего желаем об интервью с ним и трепещем при этом.
— Почему?
— Потому что, блистательно выступив, он уходит, заморозив всех репортеров своей аурой, — пояснила Одри.
— Ха-ха-ха! — Хантер снова весело рассмеялся и бросил взгляд на сидящего сбоку Уинстона.
Он был все таким же, как и когда они летели сюда: Уинстон уставился в газету с выражением неподвижной статуи, ничего не связывало его с тем Уинстоном, который мягко улыбался, непринужденно управляя машиной, пока они ехали в СПА-отель.
— Мы всегда очень надеемся, что он скажет нам еще несколько слов, — Одри бросила взгляд в сторону Уинстона.
Тот явно знал о чувствах Одри к нему, но не собирался разговаривать с ней, лишь изредка бросая несколько слов из вежливости.
Хантер наклонился к ней и прошептал:
— Если этот парень и решит заговорить с тобой, то у него всегда найдется способ жестоко подшутить над тобой и поставить тебя в неловкое положение. Лучше забудь об этом.
— Подшутить... опозорить?.. — переспросила Одри, взглянув на Уинстона. — Как такое возможно?
Хантер лишь неопределенно пожал плечами.
В это время к ним подошла стюардесса, толкая перед собой тележку с напитками.
И только Хантер потянулся к тележке, как вдруг почувствовал, что кто-то потянул его за воротник, словно за ошейник, усадив обратно в кресло. Тележка с напитками плавно проехала дальше.
— Кстати, я связывалась с твоей командой: хотела взять у тебя интервью. Но мистер Маркус сказал, что ты в отпуске. Оказалось, что ты отдыхаешь вместе с Уинстоном. Интересно, смогу ли я взять у тебя эксклюзивное интервью, когда мы приедем в Токио? — спросила Одри.
Когда Хантер уже собирался ответить, Уинстон, который до этого предпочитал молчать, вмешался:
— По прилете в Токио мы сразу улетаем в Абу-Даби.
— Да, какая жалость, — подтвердил Хантер, почесав затылок.
Он не знал почему, но ему казалось, что поведение Уинстона изменились с тех пор, как они встретили Одри в аэропорту. Прямо сейчас Уинстон был ближе к тому Уинстону, о котором говорили все вокруг.
— Значит, когда мы прилетим в Абу-Даби, я могу взять у тебя эксклюзивное интервью? — Одри выражала неподдельный интерес к парню.
— О, хорошо. Если руководство не против и не будет никаких форс-мажоров, то можно.
— Тогда договорились.
— Отлично.
Многие пассажиры в самолете отдыхали, Хантеру не хотелось продолжать разговор с Одри, поэтому он постепенно начал дремать, лениво прикрыв глаза. Он не знал, может, это была всего лишь иллюзия, но почему-то ему казалось, что Уинстон ни разу не перевернул страницу газеты, которую читал.
Одри взяла у стюардессы бутылку минеральной воды, попытавшись самостоятельно отвинтить крышку.
— Ох, эта бутылка с водой так плотно закрыта...
— Я помогу, — Хантер взял в руки бутылку и быстро отрыл, легко провернув крышку.
Послышался шелест бумаги. Уинстон наконец-то перевернул страницу. Хантер с любопытством заглянул в газету, пытаясь понять, о чем он читает.
— Светская хроника? Ты это серьезно читаешь? — с удивлением спросил Хантер.
У какого певца снова состоится концерт, какая звезда снова развелась, какой фильм может получить «Оскар» — Уинстон никогда не обращал внимания на подобные сплетни. Мужчина ничего не ответил, только сложил газету и положил ее в карман сиденья перед собой.
Хантер почесал в затылке, искренне недоумевая, почему ему кажется, что у Уинстона сейчас плохое настроение? Тот прикрыл глаза рукой.
Хантер, однако, продолжал чувствовать себя странно. Он намеренно снова достал газету и внимательно изучил ее содержание.
Первый раздел — о развитии американской экономики, второй — о том, что для всех людей на земле наступили не очень хорошие времена, третий — снова об экономике, в которой Хантер совершенно ничего не смыслил, четвертый — о знаменитостях... В газете не было упомянуто ни об одной хоть немного интересной личности.
Так чем же сейчас так расстроен Уинстон?
Хантер позволил себе помечтать о том, что, возможно, дело в том, что он болтал исключительно с Одри, после того как они встретили ее в аэропорту, и Уинстон почувствовал себя обделенным вниманием. Чем больше он думал об этом, тем больше ему так казалось.
http://bllate.org/book/13174/1172397
