Хотя до этого Хантеру казалось, что только Уинстон может быть холоден с другими и никто не может быть холоден с Уинстоном, думая об этом в таком ключе, Хантер не мог не почувствовать свое превосходство над ним.
Он расстелил газету на маленьком откидном столике, разорвал ее, сложил пополам и стал возиться с ней, сгибая и складывая, увлеченный процессом настолько, что даже Одри, сидевшая сбоку от него, не могла не задаться вопросом, что он делает.
Через несколько минут Хантер ткнул Уинстона рукой.
— Отстань, — произнес Уинстон и отвернулся к иллюминатору.
Хантер снова ткнул его в бок. Уинстон медленно открыл глаза и увидел, что Хантер протягивает ему сложенную из газеты розу.
— Это для тебя, только не дуйся на меня и не игнорируй.
Уинстон замер на месте, а затем медленно развернулся к парню корпусом. Хантер подался вперед, заглядывая в лицо собеседнику, чтобы понять его реакцию.
— Ты улыбаешься? — неуверенно спросил он.
Уинстон по-прежнему молчал. Одри через проход от них замерла, не смея даже дышать. Она никогда раньше не видела, чтобы кто-то так непринужденно вел себя с Уинстоном.
Он оттолкнул голову Хантера от себя, снова сказав:
— Отстань.
Слова были те же самые, но даже Одри уловила, что тон собеседника изменился: он явно повеселел.
— Тогда поговори со мной, — Хантер ловко сунул розу в карман сиденья перед Уинстоном.
— О чем ты хочешь поговорить? — он наконец посмотрел на Хантера. Хотя на его лице по-прежнему не отражались никакие эмоции, парень был уверен, что настроение мужчины улучшилось.
— Питание в самолете не очень хорошее, — вдруг пожаловался Хантер.
— Можешь написать жалобу, — ответил Уинстон, снова прикрыв глаза.
— Ты говорил, что я могу вынуть парашют и посмотреть на него раскрытым, — не унимался парень рядом с ним.
— Ты хочешь, чтобы тебя вышвырнули из самолета?
— Нет. Но я никогда не прыгал с парашютом, — с горечью заметил Хантер.
— После Абу-Даби отправимся в Дубай, чтобы ты прыгнул с парашютом, — теперь голос Уинстона звучал мягко.
— Я не собираюсь прыгать. Если я опоздаю с раскрытием парашюта, то упаду и разобьюсь, так ведь? А что, если я потеряю сознание прямо в воздухе? — Хантер прижался головой к сиденью перед собой, будто не знал, чем ему заняться, донимая соседа разговорами, чтобы тот просто отвечал ему.
— Я возьму тебя с собой, и мы прыгнем вместе, — предложил альтернативу Уинстон.
— Откуда ты знаешь, как все это делать? Скажи... — продолжал канючить Хантер.
— Не скажу. Просто заткнись и спи, — ответил в конце концов Уинстон.
Хантер недовольно пробурчал:
— Ладно, спи, больше не мешаю.
Парень откинулся на спинку своего кресла, посмотрел в сторону Одри и слегка улыбнулся ей. Он чувствовал, что исцелил ледяное сердце Уинстона, поэтому с чувством выполненного долга закрыл глаза и вскоре заснул.
Уронив голову на грудь, Хантер повернулся боком к Одри. В какой-то момент самолет слегка качнуло, и он завалился на бок. Уинстон с закрытыми глазами протянул руку и придержал голову Хантера, положив ее себе на плечо.
До носа Хантера долетел знакомый запах, и он невольно потерся об Уинстона. Пальцы мужчины легонько коснулись его лба, остановив его движения. Хантер замер и тихонько засопел, а Уинстон, не открывая глаз, прислонился лицом к иллюминатору.
Глядя на них, Одри не могла перестать удивляться. Она знала, что Уинстон всегда по-особенному относился к Хантеру, вплоть до того, что из всех гонщиков он был единственным, кто заставил Уинстона открыться с таких сторон, которые не имели никакого отношения к гонкам. Но такого Уинстона Одри даже представить себе не могла.
Хантер проспал всю дорогу, пока командир корабля не объявил о заходе на посадку.
После того как самолет приземлился, пассажиры друг за другом начали покидать салон. Хантер помог Одри спустить багаж с верхней полки, и женщина улыбнулась ему, заметив:
— Хантер, ты действительно джентльмен.
— Ха-ха, если я не буду вести себя по-джентельменски, то Маркус меня прибьет, — отшутился он.
— Я позвоню тебе в Абу-Даби, — пообещала Одри.
— Конечно, — Хантер уже собрался назначить Одри встречу, как его снова дернули за воротник-ошейник.
Оглянувшись, он увидел Уинстона, который держал в одной руке свой багаж, а в другой — его розу, сложенную из газеты.
— Что такое?
— Держи, — Уинстон протянул цветок Хантеру.
— Зачем...
— Храни его до Абу-Даби. Если потеряешь, то я больше не буду с тобой разговаривать.
— Ты серьезно? — переспросил, все больше удивляясь, Хантер.
— А ты как думаешь? — в свою очередь задал вопрос Уинстон.
Хантер знал, что Уинстона не так-то просто в чем-либо переубедить.
Когда они находились в транзитном переходе, Хантер, проходя мимо мусорного бака, поудобнее перехватил розу в руке, собираясь ее выбросить. В этот момент Уинстон обернулся, словно у него были глаза на затылке, и холодно посмотрел на парня, строго спросив:
— Что ты сейчас собирался сделать?
— ...Я ...я просто разминаю руки... ха-ха-ха! — Хантер пожал плечами и сухо рассмеялся.
— Если ты выбросишь эту розу, я куплю тысячу экземпляров газеты и заставлю тебя сидеть в салоне самолета и медленно складывать из них розы.
— Чушь! — ляпнул Хантер, тут же ошалело уставившись на Уинстона.
— Чушь? Разве ты не знаешь, что я VIP-клиент этой авиакомпании?
Это означало, что авиакомпании не составит труда подготовить для него тысячу газет, если возникнет такая необходимость. Хантеру вдруг стало жаль авиакомпанию, которая должна была исполнять любую извращенную просьбу этого человека.
Он с негодованием подхватил розу, положив на место, и, опустив голову, последовал за Уинстоном.
http://bllate.org/book/13174/1172398
