Получив такие неожиданные новости о слабом правителе, Сыкун Хань на мгновение удивился. С момента перерождения он размышлял, не слишком ли низко он оценивал слабого правителя. Чтобы контролировать двадцать одного члена Сюаньцзя, он должен был обладать какой-то неведомой силой. Теперь же все выглядело как обычный обмен власти на трон, тошнотворной демонстрации власти и снисходительности.
Цзюнь Чанъюэ сел рядом с ним и сказал:
— Он, кажется, испугался, что я правда что-то увидел. Я думал, он убьет меня.
— Он бы не посмел. Ты — наследный принц. Если бы он убил тебя, народ царства Янь никогда бы ему этого не простил. Он осознает последствия, — успокоил его Сыкун Хань, взяв его за руку. — Но сейчас ситуация стала гораздо проще. Если мы убедим двадцать первого из Сюаньцзя принять нашу сторону, судьба Цзюнь Чаншэна будет в моих руках.
Сыкун Хань сжал руку в кулак с такой силой, что его костяшки побелели.
Хотя Цзюнь Чанъюэ был наследным принцем, он мало что знал о двадцати одном стражнике Сюаньцзя. Он узнал о тайной страже короля только после происшествия с семьей Сыкун. У него не было каких-либо полезных сведений о них, и он не мог помочь Сыкун Ханю. Обеспокоенный Цзюнь Чанъюэ спросил его:
— Но ты ненавидишь Сюаньцзя. Ты сможешь взять их под свое командование и позволить им жить?
— По завершению моей миссии я убью их, — холодно ответил Сыкун Хань на автомате.
Он замер, мышцы шеи напряглись, легкая дымка стыда появилась в его взгляде. Несколько мгновений назад он хотел использовать Сюаньцзя, чтобы убить тирана, а после безжалостно уничтожить их. Это был подлый поступок, не подобающий джентльмену… Лицо Сыкун Ханя покраснело от стыда, но из-за полупьяного состояния это было едва заметно.
Он моргнул, пытаясь скрыть стыд, и бросил взгляд на Чанъюэ, боясь услышать от него нелестный комментарий.
Но Цзьюнь Чанъюэ, однако, не терзали сомнения. Он коротко кивнул, его обожание и привязанность к Сыкун Ханю ни на каплю не угасли. Он трепетно взял за руку возлюбленного.
— Сюаньцзя поддерживали тиранию; так и следует поступить.
Сыкун Хань немного расслабился и безразлично сказал:
— Это дело следует тщательно обдумывать, никакой спешки.
— Я понимаю. Жаль, мне сегодня не удалось встретиться с братом, иначе я мог бы раньше рассказать ему о тебе. Теперь придется ждать завтрашнего пира во дворце, чтобы тебя порекомендовать, — заметил Цзюнь Чанъюэ.
Сыкун Хань отмахнулся.
— Это не так важно. Он всегда балует тебя, и неважно, когда ты ему расскажешь.
Цзюнь Чанъюэ кивнул и ничего не сказал, тихо прижимаясь к нему.
Этой ночью во дворце царила суматоха; жители дворца неустанно работали с самого рассвета, готовясь к завтрашнему пиру.
Этот пир не имел какое-то особое значение. Его устроил король, чтобы отпраздновать великую победу северо-западной армии и наградить тех, кто особенно отличился. Не Цзя, уставший после беспокойной ночи, выглядел сонным, едва ли не засыпая за столом. Когда они вошли в великолепный Зал Девяти драконов, придворные, чиновники и их жены, стражники и слуги преклонили колени в знак приветствия.
Не Цзя лениво махнул рукой.
— Встаньте.
Осматривая грандиозные стол, он кожей чувствовал враждебные взгляды. Казалось, каждый человек здесь относился к нему с презрением.
Сегодня Ши Чэнь стоял рядом с Не Цзя; на нем не было привычной одежды Сюаньцзя. Он надел черную мантию того же цвета, что и одеяние маленького короля. На манжетах и подоле были вышиты золотые узоры. Его аура, холодная как острое лезвие меча, заставляла придворных задрожать. Многие генералы удивились, потому что никогда раньше не видели этого человека.
Заиграла музыка. Не Цзя лениво потягивал напиток, найдя этот пир скучным. Он притянул Ши Чэня, чтобы выпить вместе.
В это время среди придворных раздавался шепот. Они рассуждали, кем же был этот загадочный человек рядом с королем. По его одежде статус было невозможно понять, но какая тяжелая аура текла в его жилах! Откуда появился такой человек в царстве Янь, никто из придворных не знал.
Лишь несколько из них, которые видели красочную сцену на террасе Сюаньу во время триумфального возвращения железной кавалерии с юга, узнали его.
Хотя его внешний облик был совершенно другим и на нем не было пугающей стальной маски, эти волчьи глаза, наполненные желанием убивать, были настолько запоминающимися, что эти придворные узнали его.
Это был командир Сюаньцзя!
Рядом с генералом Юньхуэй сидел Сыкун Хань. Он также постоянно пил, прикрывая чашкой презрительную усмешку. Он не смотрел на человека на троне, боясь, что не сможет скрыть сильную ненависть.
— Где командующий левым флангом северо-западной армии? — утомительные представления прервал ясный голос Не Цзя, чье терпение подходило к концу.
Придворные замолчали. Сыкун Хань отставил чашку, поправил военную форму и вышел вперед. Он встал на колени, выражая свое почтение.
— Я, Ду Юйсянь, приветствую вас, ваше величество.
http://bllate.org/book/13191/1176011
