— Слухи говорят, ты очень храбрый и умелый воин, который способен справиться и с сотней врагов. Это так? — Не Цзя спокойно наклонился с улыбкой, держа в руках бокал с вином.
Сыкун Хань скромно ответил:
— Ваше величество, вы меня перехвалили. Это лишь слухи с границы, которым не стоит верить.
— Брат Ван, командующий левого фланга не просто храбрый, но также и умный. Я лично видел это на границе. С одним мечом он отнял сотню жизней. Он искусен в боевых искусствах, его стратегия позволила отстоять нашу линию защиты, из-за чего врагам не удалось прорваться. Во главе с командующим левого фланга и другими генералами брат Ван может быть спокоен даже находясь так далеко городе Чжолу, — воспользовавшись случаем, Цзюнь Чанъюэ обратился к королю.
Слишком очевидным был подтекст в его словах. Он восхвалял Сыкун Ханя, словно тот был выдающимся военным гением, сравнимым с другими генералами. По изначальной версии событий этого мира Цзюнь Чанъюэ очень схоже описывал его Цзюнь Чаншэну. В результате король повысил Ду Юйсяня до звания генерала, давая ему власть над северо-западной армией. Это косвенно привело к дальнейшему свержению.
Теперь же маленьким королем на троне был Не Цзя, который лениво бросил взгляд на Цзюнь Чанъюэ, не утруждая себя ответом. Затем он, растягивая слова, спросил:
— Ты искусно обращаешься с мечом?
Сыкун Хань, стоя на коленях перед троном, ответил:
— Я кое-что умею, ваше величество.
Не Цзя улыбнулся и тут же бросил перед Сыкун Ханем меч.
Маленький король с энтузиазмом сказал:
— Покажи, что ты умеешь.
Спина Сыкун Ханя напряглась, он опустил голову. Никто не видел пожар ненависти и унижение в его взгляде. Хотя он был лишь командующим левого фланга, для него это было оскорблением. Как мог правитель относиться к воину с границы как к шуту и развлечению? Что же он думает о тех, кто стоит на передовой?
Понимая чувства Сыкун Ханя, генерал Юньхуэй, его товарищ по боевым действиям, слегка нахмурился, но не стал вмешиваться. В конце концов, это был приказ короля, и для кого-то будет честью продемонстрировать свои навыки перед ним.
Гордый и униженный Сыкун Хань с покрасневшими глазами не решался взять меч. На удивление в этот момент раздались тихие хлопки. Подняв взгляд, Сыкун Хань увидел, как Цзюнь Чанъюэ с энтузиазмом аплодирует, с нетерпением наблюдая за ним.
У Сыкун Ханя словно ком в горле застрял, будто ему публично дали пощечину. Не Цзя чуть не рассмеялся, увидев горестное выражение лица Сыкун Ханя. Чтобы заставить Сыкун Ханя выступить перед ним, Не Цзя обращался с ним как с куклой, полностью игнорируя его достоинство военного офицера.
Под стать наследному принцу придворные тоже начали аплодировать, поддерживая восходящего артиста. Наконец, Сыкун Хань под давлением публики неохотно подобрал брошенный меч и кивнул, говоря:
— Я покажу вам свои ничтожные навыки.
Если не проводить сравнение с Сюаньцзя, то навыки Сыкун Ханя действительно стоили признания. Холодная сталь в его руках была похожа на живого дракона, испускавшего безупречный серебряный свет. Движения были резкими и устрашающими, неся в себе молчание и подавление.
Военные офицеры, присутствовавшие на пиру, почувствовали стыд, сравнивая свои умения с его. Этот командующий добился выдающихся результатов в недавнем сражении на северо-западной границе, тем самым проявив невероятную доблесть. Если бы кто-то посмел бросить ему вызов, то проиграл бы всего за три раунда. Вскоре Сыкун Хань может стать заметным военачальником сродни генералу.
Однако можно ли было сравнивать его с командиром Сюаньцзя, стоящим рядом с королем, было неясно. Если бы Сыкун Хань победил командира Сюаньцзя, он бы превзошел всех.
Отметив этот факт, гогун Цин задумчиво погладил седеющую бороду.
Сыкун Хань, чувствуя себя униженным, размахивал мечом, намереваясь запугать публику. В его взгляде горели ненависть и обида, но он притворялся, что исполняет танец с мечом для развлечения короля. Какой правитель станет обращаться с офицером как с артистом во время такого грандиозного пира?
Когда меч Сыкун Ханя был готов встретиться с лицом короля, он резко остановился. Кончик меча был всего в нескольких сантиметрах от глаз правителя.
Со стороны казалось, будто Сыкун Хань решил убить короля. Стражники крепко стиснули рукояти мечей, придворные, занервничав, затаили дыхание. Лишь маленький король остался спокойным и поднял бровь. Казалось, острое лезвие перед его лицом совершенно его не волновало.
Сыкун Хань не хотел убивать его, лишь хотел продемонстрировать этим танцем с мечом свой гнев. Он знал, что даже если он забудет о возможных последствиях, ему не удастся убить короля. Стоит ему сдвинуть меч на полсантиметра вперед, как верный стражник короля быстро вмешается.
Однако Сыкун Хань переоценил терпение стражника. Лишь мгновение кончик меча был перед лицом государя, прежде чем его отбросила в сторону чаша с вином. Сыкун Хань, даже не успев все осознать, заметил мелькнувшую в его сторону тень, и в следующий миг его грудь пронзила сильная боль, когда Ши Чэнь отбросил его от трона.
Сыкун Хань сумел устоять и не упасть, но сделал несколько шагов назад, потирая грудь и чувствуя странный привкус в горле.
— Смерти ищешь? — Ши Чэнь стоял напротив стола Не Цзя, смотря сверху вниз на Сыкун Ханя, медленно опускавшегося на колени.
Во взгляде стражника читалось желание убивать. Не Цзя, которого защитил Ши Чэнь, не мог не улыбнуться при его словах.
— Я поступил безрассудно. Прошу, простите меня, ваше величество, — преклонился с мечом в руках Сыкун Хань и опустил голову в знак извинения.
Его руки слегка дрожали. Хотя он знал, что сейчас он был Ду Юйсянем, и ни правитель, ни Сюаньцзя не знали, что он — Сыкун Хань, глубоко укоренившийся страх не дал ему открыто противостоять своему заклятому врагу.
— Брат Ван, командующий левым флангом не хотел оскорбить вас! — торопливо пояснил Цзюнь Чанъюэ; боясь сказать лишнего и вызвать подозрения, он ограничился сухим объяснением.
В конце концов, именно генерал Юньхуэй представил его и повысил до командующего. Сейчас его скинули с трона. Генерал Юньхуэй молча молил о пощаде, опасаясь, что жестокий король может без колебаний приказать казнить Сыкун Ханя.
Придворные шептались между собой, молясь за этого героя с северо-западной армии. После смерти бога войны сердца воинов были наполнены холодом. Если бы убили еще одну выдающуюся личность на пиру, посвященному их победе, северо-восточная армия может восстать, а неминуемая угроза со стороны Даци не ослабевает.
— Ты угрожаешь королю? Разве король попросил тебя станцевать с мечом просто так, чтобы развлечься? — Не Цзя, игнорируя мольбы придворных, спокойно отставил бокал вина и улыбнулся, посмотрев на Сыкун Ханя.
— Я бы не посмел, — сухо ответил Сыкун Хань.
Не Цзя усмехнулся.
— Ты довольно горделивый.
Сыкун Хань молча стоял на коленях. Не Цзя холодно продолжил:
— Стража!
http://bllate.org/book/13191/1176012
