Ли Суй усмехнулся:
— Ты даже не понял, что я сделал, но хочешь работать на Храм Огня?
Чжу Яньинь хотел возразить, но не смог.
Кто хочет работать на Храм Огня? Я просто обсуждаю с тобой возможные варианты. А вдруг Чи Тянь заинтересовался моим богатством?
Ли Суй ущипнул его за щёку и, пребывая в хорошем настроении, ушёл.
Однако это хорошее настроение сохранилось только до выхода из комнаты. Как только он вернулся в свои покои, мастер дворца Ли снова стал тем, кто убивает любого, кто его разозлит.
Теневой страж, пришедший с докладом, опустил голову и осторожно сказал:
— Источник слухов — женщина лет сорока, незнакомая, с акцентом. После распространения слухов она исчезла без следа.
Люди семьи Чжу тоже искали эту женщину. Что касается градоправителя Ма, то он не слишком усердствовал в расследовании других дел, но в случае с семьей Чжу действовал быстро. Ему даже не нужно было идти в управу, стражники и чиновники уже носились по всему городу.
Люди из Альянса Улинь тоже не верили, что Чжу Яньинь связан с сектой Демонического культа. Во-первых, потому что Чжу Яньинь явно близок с Ли Суем, а во-вторых, семья Чжу из Цзяннани уже обладала огромным богатством и властью. Зачем её второму молодому господину вступать в секту Демонического культа? Тем более, что условия на снежных равнинах ужасны, ветер воет — нет, нет, не стоит.
Управляющий семьи Чжу даже не стал утруждать себя объяснениями, продолжая свободно перемещаться между постоялым двором и представительством Альянса Улинь, демонстрируя аристократическую уверенность:
— Если бы мой господин хотел устроить кровавую бойню в цзянху, ему не нужно было бы присоединяться к секте Демонического культа.
Он также вежливо попросил Вань Чжуюня побыстрее выяснить правду — это было частью его многолетнего опыта. Хотя семья Чжу привезла с собой множество мастеров, а власти помогали, им не нужно было полагаться на других для решения проблем. Но Альянс всё же управлял всем миром цзянху, поэтому нужно было проявлять уважение и не игнорировать их полностью.
Вань Чжуюнь, конечно, понимал это. В мире, где важны взаимные отношения, он тоже проявил максимальное уважение к семье Чжу, приказав всем сектам не обсуждать этот вопрос и сосредоточиться на поимке убийцы.
У городских ворот висело объявление.
Пожилой мужчина с седыми волосами протиснулся вперёд и спросил стоящего рядом учёного:
— Прошу прощения, господин, что здесь написано?
— Власти объявили награду за поимку распространителей слухов. Также сказано, что господин Чжу не имеет отношения к секте Демонического культа, и если кто-то снова поднимет эту тему, его ждёт тюрьма.
— Больше ничего?
— Нет.
Старик поблагодарил и, купив пакет с лекарствами и свинину, отправился в северную часть города.
Там находился большой двор, где жили бедняки всех мастей: уличные артисты, травники, гадалки, воры, мошенники и хулиганы. Всё было в полном беспорядке.
— Фань-эр! — радостно крикнул он и открыл дверь. — Я купил тебе тушёное мясо.
— Дедушка, — девушка с красной косой встала, её лицо выражало напряжение.
За ней находилась ещё одна женщина — Лань Янь из дворца Одинокого пика. Она сидела на стуле с поразительной расслабленностью, её выражение лица было ленивым и холодным. Видимо, красивые девушки действительно не должны общаться с Великими Демонами — легко перенять их манеры.
Старик испугался и быстро заслонил внучку:
— Кто вы такая?
Лань Янь сразу перешла к делу:
— Цуй Вэя убили вы?
— Нет... нет!
Лань Янь бросила на стол сломанный меч:
— Это нашли в лесу за городом. Хотите, чтобы я отнесла его в управу и проверила, совпадает ли он с ранами на теле Цуй Вэя?
Старик задрожал, понимая, что скрыть правду не удастся, и с решимостью произнёс:
— Да, это я убил этого мерзавца! Моя внучка не при чём, забирайте меня и ведите к властям!
— Нет, это я убила! — девушка с красной косой тоже заволновалась. — У моего дедушки больные руки, он не мог никого убить. Этот меч мой, я использую его для выступлений, все в городе знают!
Лань Янь не стала вникать в их семейные разборки и продолжила:
— Вы убили только Цуй Вэя?
— ...Да, да, — девушка поддержала старика. — Мы видели объявление, знаем, что погибли трое, но я убила только одного. Остальных двоих тогда не было.
— Тогда их не было, но раньше они были. Вы их видели? — спросила Лань Янь и встала. — Пойдёмте со мной.
— Я пойду с вами, отпустите мою внучку...
— Довольно, — нахмурилась Лань Янь. — Мой мастер хочет только поговорить, ему не интересно помогать властям раскрывать дело. Но если вы продолжите спорить, весь двор скоро узнает, что это вы убили Цуй Вэя.
Старик и девушка сразу замолчали.
Лань Янь уже наняла повозку в переулке и тихо доставила их на постоялый двор.
Чжу Яньинь стоял в коридоре и смотрел, как эта группа прошла в комнату мастера дворца Одинокого пика.
Чжу Сяосуй насторожился:
— Господин, вы ведь не хотите снова вмешаться?
Чжу Яньинь ответил:
— Нет, я просто прогуливаюсь.
Чжу Сяосуй взволновано предложил:
— Тогда я пойду с господином в сад.
Чжу Яньинь лицемерно сказал:
— Придётся переодеваться, это слишком хлопотно. Я просто похожу тут.
Он заложил руки за спину и начал расхаживать туда-сюда, скрипя деревянными половицами, время от времени декламируя один-два стиха.
— «Когда же закончатся весенние цветы и осенние луны?» — это было просто невыносимо.
В конце концов, в законах Дао не сказано, что учёным нельзя читать стихи.
— Сколько же прошлого мы знаем? Сколько воспоминаний хранится в сердце?*
П.п.: *это строки из известного стихотворения «Красавица Юй» (虞美人), написанного Ли Юем (李煜), последним императором государства Южная Тан (937–978). Это стихотворение считается одним из самых известных произведений в китайской литературе и выражает глубокую тоску и сожаление о прошлом.
Когда же кончатся весенние цветы и осенние луны?
Сколько воспоминаний хранит моя душа!
Вчера ночью в моём маленьком доме снова подул восточный ветер,
Но я не могу оглянуться на свою родину под светом луны.
Резные перила и нефритовые ступени, наверное, всё ещё стоят,
Только алые лица изменились.
Скажи, сколько печали может быть в сердце?
Она подобна реке весенних вод, текущей на восток.
(Перевод А. Гитовича)
Ли Суй с каменным лицом открыл дверь и втащил его внутрь.
Это выглядело так, будто белоснежный комочек внезапно взлетел в воздух и пропал за закрытой дверью.
Чжу Яньинь только и успел, что айкнуть.
Ли Суй посадил его на стул, наклонился и угрожающе прошептал:
— Ни звука.
Второй молодой господин Чжу сел прямо: «Хорошо-хорошо».
http://bllate.org/book/13193/1176369
