Фу Вэй нарисовал картину с изображением гор и восходящего солнца. Зелёные горы тянулись вдаль, сосны стояли крепко. Красное солнце поднималось между горами, разливая золотой свет. Раньше Тан Шэнь видел только картины, собранные его профессором в прошлой жизни, и те, что были у Лян Суна. Два года назад, на празднике Чунъян, он увидел картину Фу Вэя «Хризантемы у восточного окна» и подумал, что она хороша, но Лян Сун сказал, что Фу Вэй «посредственный художник».
Но теперь, часто бывая в доме Ван Чжэня, Тан Шэнь видел множество его коллекций и не раз помогал ему растирать тушь, когда тот рисовал.
Теперь, глядя на картину Фу Вэя, Тан Шэнь понял, что она действительно была прекрасна.
Фу Вэй с гордостью поставил свою печать «Мастер незначительного таланта» в углу картины и спросил:
— Цзинцзэ, как тебе моя картина?
Тан Шэнь искренне ответил:
— Она величественна, это настоящий шедевр!
Фу Вэй вздохнул:
— Я давно не рисовал, и теперь, создавая эту картину, почувствовал невероятное удовлетворение. Ну, Цзыфэн, оцени, — а затем поспешно добавил: — Хотя, нет, что ты можешь понять? Лучше напиши стих и сделай надпись!
Ван Чжэнь изящно улыбнулся:
— Приказ учителя — не обсуждается.
Он прихватил рукав, чтобы тот не мешался, и взял с подставки кисть из козьей шерсти. Тан Шэнь по привычке взял тушь и начал растирать её. Ван Чжэнь посмотрел на Тан Шэня, и тот на мгновение не понял, что происходит: он часто делал это в резиденции министра.
В глазах Ван Чжэня мелькнула улыбка, и он тихо произнёс:
— Спасибо, младший брат.
Затем он окунул кисть в тушь и написал на картине слева вверху.
Фу Вэй прочитал:
— Пять великих гор поднимаются из туманной дали,
Солнце (золотой ворон) садится за тутовые деревья.
Когда-то был человек, который, потеряв счет времени,
Прислонился к дереву и вопрошал Шан Тана (правителя древности).
Помолчав, Фу Вэй хмыкнул и сказал:
— Стих хорош, но каллиграфия посредственна, жаль, что испортил мою картину.
Тан Шэнь: «...»
Ван Чжэнь вернул кисть на подставку и улыбнулся:
— Учитель прав.
Фу Вэй, не смущаясь, не стал спорить, а просто кивнул. Когда тушь высохла, он велел слуге отдать картину Тан Шэню и сказал:
— Через несколько дней ты пойдёшь на экзамены. Я дарю тебе эту картину с восходящим солнцем, чтобы ты поднялся, как солнце, и получил высокое место.
Ван Чжэнь тоже посмотрел на Тан Шэня:
— Пусть твоё имя попадёт в Гуйбан*.
П.п.: *Гуйбан (桂榜) — список успешных кандидатов.
Тан Шэнь был потрясён, он уже думал, что всё в порядке, но теперь снова почувствовал огромное давление.
Он взял картину, вернулся домой и повесил её на стену, чтобы каждый день смотреть на неё и вдохновляться на усердную учёбу.
На следующий день Яо-сань приехал из Гусу.
Яо-сань сказал:
— Маленький хозяин идёт на провинциальные экзамены, как я могу не приехать? Я должен позаботиться о тебе!
Восьмого числа восьмого месяца, на рассвете Фэн Би собрал вещи, подготовил корзину для экзаменов и вместе с Яо-санем проводил Тан Шэня. Они пришли к экзаменационному залу, и Тан Шэнь увидел, что там был и управляющий из резиденции министра. Старый управляющий тоже подготовил корзину для экзаменов и, увидев Тан Шэня, подошёл к нему:
— Господин сейчас на утреннем собрании, поэтому послал меня. Молодой господин Тан впервые участвует в провинциальных экзаменах, возможно, что-то не подготовил, поэтому я тоже кое-что собрал.
Фэн Би взял корзину, и Тан Шэнь внимательно осмотрел её.
В корзине были качественные кисти, тушь, бумага и тушница, а также сытная еда и даже благовония.
Тан Шэнь поблагодарил:
— Спасибо старшему брату Цзыфэну.
Управляющий ответил:
— Молодой господин Тан, вы слишком любезны. Господин сказал, что желает вам высокого места в Гуйбане.
Услышав слово Гуйбан во второй раз, Тан Шэнь вдруг понял:
— Вот оно что!
Провинциальные экзамены всегда проводились в августе, поэтому их называли осенними. Когда вывешивали списки успешных кандидатов, можно было почувствовать аромат османтуса, поэтому их называли Гуйбан (список османтуса). Османтус — это дерево, которое по-китайски называется «муси» (木樨). Ван Чжэнь написал «опираясь на дерево», снова желая ему успеха на экзаменах!
Тан Шэнь почувствовал огромное давление. Взяв корзину, он глубоко вздохнул и вошёл в экзаменационный зал.
Яо-сань и Фэн Би ждали снаружи, нервничая. Через пятнадцать минут после того, как Тан Шэнь вошёл, они уже вытягивали шеи, чтобы посмотреть.
Управляющий из резиденции министра сказал:
— Не волнуйтесь, молодой господин Тан выйдет только через несколько дней. Давайте просто подождём.
Небо ещё не рассвело, звёзды сияли на небе.
У ворот экзаменационного зала чиновник ударил в медный гонг и громко объявил:
— Осенние экзамены начинаются!
Ворота с грохотом закрылись.
В двадцать шестой год эры Кайпина провинциальные экзамены начались.
Примечание: напомним, что система сдачи экзаменов называлась 科举 kējǔ кэцзюй, отбор путём экзаменов — старая, до 1905 г., система государственных экзаменов в Китае для получения учёной степени и права вступления на должность.
Императорские экзаменационные ранги:
туншэн (уровень округа) —> сюцай (уровень префектуры) —> гуншэн (все гуншэны являются сюцаями, но не все сюцаи могут стать гуншэнами) —> цзюйжэнь (уровень провинции) —> гунши (все гунши являются цзюйжэнами, но не все цзюйжэни являются гунши) —> цзиньши дворцовый/высший уровень. Он подразделяется на третий, второй и первый ранг.
Первый ранг включает в себя: таньхуа (3-й), банъянь (2-й), чжуанъюань (1-й).
http://bllate.org/book/13194/1176604
