Горный владыка Южного Юньнаня
Глава 48. Горный владыка Южного Юньнаня
Когда лифт поднимался наверх, директор базы пояснил Вэй Э:
— Причина, по которой старый господин Тан согласился вложить все силы в это дело, во-первых, в том, что он тоже носит в себе кровь нашей страны, а во-вторых, это связано с его старшей сестрой.
Когда директор заговорил об этом, Вэй Э уже понял, к чему он клонит.
— Он хочет найти кого-то, кто изучит кулак багуа старшей сестры Мэй? — Вэй Э приподнял глаза. — Но ведь не только я могу его освоить.
Тогда, когда директор базы показывал запись, Вэй Э ясно видел: кулак багуа семьи Мэй, после доработок старшей сестры Мэй Ихэ, был доведён до глубины, которую не так просто постичь. Но вот азы уловить было несложно. Если подумать, та старшая сестра Мэй, что решилась широко передавать боевые искусства, вряд ли была человеком, которому было бы важно, чтобы кто-то довёл искусство до самой квинтэссенции.
— В этом я не слишком уверен, — директор базы почесал голову с видом головной боли. — Знаю только, что вряд ли так.
— …Однако… — он скорчил выражение, словно у него разболелся зуб.
— Этот старый господин Тан, ай-ай-ай! В общем, если согласишься исполнить его просьбу, то соглашайся, если нет — не переживай. Бюро не станет давить на своих членов. Но в руках старого господина Тана должно быть немало всего… — на этом месте директор остановился и, понизив голос, доверительно сказал Вэй Э: — «Фольклор» может и является крупнейшим паранормальным явлением, но у него есть интервалы между заданиями. А вот возрождения нечисти и появления аномалий в реальном мире происходят без остановки. «Фольклор» лишь самый крупный и самый страшный из них.
Обычное огнестрельное и холодное оружие против аномалий и паранормального были бесполезны.
Если бы сражаться с ними можно было только снаряжением из «Фольклора», нынешнее положение человечества ухудшилось бы как минимум вдвое. Но, по крайней мере, небеса оставили шанс на выживание: одновременно с появлением аномальных явлений в реальном мире стали возникать и предметы с мистической силой.
Например, меч Цисин Цзе Юаньчжэня не происходил из заданий.
Это был даосский инструмент, оставленный преемником тридцать седьмого поколения особняка Тяньши на горе Лунху, духовным наставником* Лю Яном. Раньше это был самый обыкновенный деревянный меч, но после паранормального возрождения он внезапно обрёл силу подлинного даосского орудия.
(* Даосский эквивалент бессмертных в процессе совершенствования.)
Подобные предметы встречались и в обыденном мире.
Частота их появления могла быть очень-очень-очень низкой, но они всё же существовали.
Эти предметы чаще всего были связаны с древними раритетами. Король кораблей Тан Ло, закулисный гигант юго-восточной торговой палаты, с манерой колдуна, практикующего чёрную магию, благодаря собственной сети ещё в первые годы паранормального возрождения сумел раздобыть кое-какие вещи. Использовать их против божества-аномалии, конечно, было невозможно, но для борьбы с людьми их хватало с лихвой.
Однажды игрок из юго-восточной Азии, выйдя из задания, оказался в таком бредовом состоянии, что напрочь утратил чувство меры и границ. В юго-восточном регионе он начал творить апокалиптический произвол, кутил и пировал в своё удовольствие. Он останавливал корабли наугад и, не задумываясь, использовал предметы из задания, чтобы издеваться над простыми людьми и убивать их.
Дерзости хватило даже на то, чтобы перейти дорогу самому Королю кораблей Тан Ло, ограбив судно одного из его прежних братьев.
И уже меньше чем через двадцать четыре часа…
Его голова опустилась на дно Южного моря.
Тот юго-восточноазиатский игрок ведь даже успел пройти двухзвёздное задание.
Эта история потрясла всех игроков по всему миру, втянутых в «Фольклор». Она сильно остудила тех, кто в первые годы паранормального возрождения выжил после заданий и возомнил себя выше простых людей, решив, что теперь можно творить произвол и играть с жизнями простых смертных.
— Хоть Король кораблей и пребывает в спячке, он всё ещё гигантский кит. Тан Ло, из-за того игрока, который бросил ему вызов, сильно вознегодовал на прочих игроков, начавших нарушать законы и поступать по прихоти после выхода из заданий. Поэтому он сделал заявление: на морских путях Южного моря, если кто-то из игроков осмелится навести беспорядок у него на глазах, он заставит его вкусить песка со дна. В то время наше Бюро только-только было создано, а среди игроков в стране царил настоящий хаос. Одни считали, что раз внутри задания они могут погибнуть в любую минуту, значит, в реальности можно позволить себе беспредел. Из-за этого Бюро долго пребывало в плачевном состоянии.
На этих словах директор базы неловко откашлялся.
У Вэй Э всё встало на свои места.
—— Значит, Бюро тогда часто пользовалось историей о Короле кораблей, который топил людей, чтобы вразумить недовольных законом игроков: вы проходите задания, а мы будем уважать ваш вклад в борьбу за человечество и помогать вам в реальном мире насколько сможем.
Но если кто-то решит, что само избрание в игроки ставит его выше простых людей и даёт особое право нарушать и попирать закон…
Тогда, пусть оружие и было бесполезно против потусторонних тварей, но вот против людей оно оставалось действенным!
Стоит переступить черту и вспомни о том игроке из Южного моря.
Король кораблей топил головы в Южном море, а Бюро использовало этот громкий случай как предостережение другим. Вероятно, именно тогда обе стороны и познакомились. Но как они сумели сблизиться до такой степени, что Король кораблей оставил Южное море и тихо вернулся в страну, никто не знал.
— Хотя он и пожертвовал стране всё своё состояние, вещи, что остались у него в руках, наверняка немалые.
Директор базы, похоже, имел какие-то личные контакты с Королём кораблей Тан Ло и потому говорил о нём без особой осторожности:
— Раз уж он зовёт тебя, значит, у него есть просьба. И приготовленные вещи будут не малыми. Если почувствуешь, что дело можно выполнить, бери всё, что он даст, без разбору. Если не получится, он всё равно сказал, что подарит тебе что-нибудь, чтобы не зря потратил время. Так что принимай, не стесняйся.
Лишь одна встреча и он готов подарить предмет. Этот Тан Ло, державший в руках целый регион, действительно оказался незаурядной фигурой.
Вэй Э не слишком задумывался о том, сколько вещей готов предложить Король кораблей в обмен, но в голову пришла совсем иная мысль.
Перед тем как приехать на базу Лунмэнь, он уже однажды просил Цзе Юаньчжэня разыскать учителя Лю.
Цзе Юаньчжэнь действительно не нарушил обещания: он не только пробовал сам, но даже специально вернулся на гору Лунху и попросил старейшин секты провести гадание. Но, поскольку дело касалось запретной зоны, результат оказался одинаковым: «без лица и формы». Цзе Юаньчжэнь и старейшины секты лишь переглянулись в недоумении и могли честно доложить только это.
Отполированные стены лифта, сиявшие как зеркало, отражали фигуру Вэй Э.
—— Раз уж Король кораблей Тан Ло сумел отыскать столько представителей легендарных обществ, быть может, у него найдётся способ выяснить, к какой секте мог принадлежать учитель Лю?
Мысли сменяли друг друга, а лифт уже достиг верхнего этажа и открылся с коротким сигналом.
Поскольку дело касалось личного вопроса, директору базы было неудобно сопровождать Вэй Э внутрь, и он только довёл его до двери. Вэй Э вошёл и увидел чистую комнату, где дымились несколько палочек благовоний, а на столе «восьми бессмертных»* стояли мемориальные таблички. Корабельный король в традиционном костюме тан небрежно сидел на корточках, играя с попугаем в клетке.
(* Квадратный стол, за каждой стороной которого могут сидеть два человека, отсюда и название «восемь».)
После того как Вэй Э вошёл, Тан Ло упёрся руками в колени, поднялся на ноги и пригласил его присесть.
— Вэй Э, я слышал, ты тоже из Минь. Ты ведь знаешь про дальнюю часть Южного моря? — похлопав по коленям, спросил Тан Ло.
Говоря это, он нарочно перешёл на слегка чужой для слуха южноминьский диалект. Видимо, считал, что раз Вэй Э тоже родом из Минь, то услышав родную речь, он почувствует больше тепла и близости.
Но Вэй Э немного помолчал и ответил:
— Я уже подзабыл южноминьский.
На этих словах на лице Тан Ло скользнуло лёгкое удивление. Затем он беззвучно усмехнулся:
— Да, да, нынче молодёжь, пожалуй, мало пользуется южноминьским. Ай, я и сам редко использую, не обессудь.
Вэй Э не стал объяснять и лишь ждал, когда Тан Ло перейдёт к сути.
Тан Ло немного помычал себе под нос, а затем прямо сказал:
— В последнее время я всё смотрел за твоей техникой. Очень прямолинейный стиль. У меня есть одно дело, в котором хочу попросить твоей помощи. Когда я ушёл к Южному морю, это было из-за сожаления, связанного с сектой. Да и моя старшая сестра никогда не могла этого забыть.
Оказалось, что у школы Мэй существовала не только техника «Кулака Сливы Багуа».
Было ещё одно тайное искусство.
Но этот комплекс кулачных техник был чрезвычайно труден в освоении. Чем дальше продвигался ученик, тем меньше людей оказывалось способными овладеть хотя бы частью приёмов. Первые главы школы Мэй могли исполнить один-два движения, но у последующих не выходило даже одного. Наставник Тан Ло и отец Мэй Ихэ, глава школы Мэй по кулаку багуа, Мэй Диншань, был упрямым человеком.
Потому что однажды над ним насмехались: мол, столь могущественная школа Мэй даже не в силах практиковать своё истинное искусство. Значит, они, вероятно, передают ложные приёмы.
Мэй Диншань был глубоко потрясён и с тех пор всецело посвятил себя исследованию этого комплекса техник. Изнуряя сердце и ум, он постепенно превратил это в одержимость. В итоге, когда отправился на юг в Юньнань, чтобы уладить давнюю проблему, попал в ловушку морского колдуна и, вернувшись, внезапно скончался. Перед смертью он всё ещё бормотал, что в школе Мэй нет никого, кто способен постичь истинное боевое искусство, и что он стыдится перед предками, заявив: даже если его убьют в пустыне, он ни за что не позволит похоронить себя в семейной усыпальнице.
Так это стало извечной болью и сожалением школы Мэй.
Когда Тан Ло был молод, он спустился к Южным морям и, развязав кровавую бурю, рыскал там в поисках того самого колдуна, чтобы отомстить за своего учителя.
Но все эти годы поиски не увенчались успехом.
А старшая сестра Мэй Ихэ так и не смогла забыть отцовского самоедства перед смертью. Следующие десятилетия она шла по его последнему пути, изнурённо изучая этот комплекс техник.
— Всё ради одного-единственного дела. Я, старый Тан, прекрасно знаю, чего стою. Хоть дай мне восемь жизней подряд, я не постигну этого искусства, — прямо сказал Тан Ло. — Если ты сумеешь выучить эти приёмы, возроди мою школу Мэй и исполни её давнюю боль. Пусть моё состояние уже передано стране, но на всём юго-востоке не найдётся ни одного брата из торговой палаты, который отказал бы мне в уважении. Если согласишься, чего бы ты ни захотел, всё отдам! Миллионы в активах, редкости, снаряжение, всё, чего пожелаешь! Что Бюро не в силах дать, я дам тебе всё.
Когда Тан Ло говорил, он поставил на стол ларец из первосортного сандалового дерева.
Вэй Э взял его, открыл крышку и вдруг застыл.
Внутри лежали две старые книги на нитяном переплёте: одна настолько неполная, что выглядела так, будто её подобрали на каком-то уличном развале, а вторая — целая.
Напротив Тан Ло отвёл взгляд в сторону клетки с попугаем.
Вэй Э без выражения посмотрел на него, затем вынул обе тонкие книги. Пролистав фрагментированную, сразу отложил её в сторону: девять из десяти рисунков движений там отсутствовали. С такими пробелами неудивительно, что школа Мэй многие годы не могла никого научить этому искусству.
Оставшаяся книга должна была содержать словесное описание техники.
Устная часть техники оказалась довольно полной, но стоило только раскрыть книгу, как иероглифы на страницах извивались, становились странными и зловещими, совершенно не поддаваясь чтению.
— Что это?
— Не знаю, — прямо ответил Тан Ло.
Вэй Э:
— …………
Он медленно поднял голову и посмотрел на Тан Ло. Тёмно-красные глаза с расширенными зрачками на бесстрастном лице выражали лишь одно: «передо мной идиот».
Тан Ло ощутил лёгкое смущение и тут же сказал нечто едва ли правдоподобное:
— Кто-то сказал мне, что надежда найти полную технику и суметь освоить эти боевые искусства лежит в следующем задании в Центральном континенте.
Вэй Э:
— ……
Неудивительно, что он обратился именно к нему.
Если Король кораблей Юго-восточной торговой палаты Тан Ло не страдал старческим слабоумием и его не обманывали, значит, сведения, что он получил, были настоящими. Тогда, чтобы собрать все техники и возродить боевое искусство школы Мэй, избранный человек должен был обладать не только исключительным талантом в боевых искусствах, но и суметь выжить после задания.
А он только что прошёл трёхзвёздочное задание и как раз имел неплохой набор умений.
— Я знаю, входить в задание всегда смертельно опасно, — сказал Тан Ло и, наклонившись, вытащил из-под стола тяжёлый серебряный ящик. Он с грохотом поставил его на стол. — Я, Тан Ло, за эти три года тоже нашёл немало диковинных вещей. Посмотри, что из них тебе по силам использовать, бери всё, что нужно. Лишь бы ты смог выучить эту технику и оставить наследие, которое мои потомки из школы Мэй сумеют понять и этого будет достаточно!
Сказав это, Тан Ло напрягся и поднял крышку серебряного ящика.
В тот миг, когда ящик раскрылся, ржаво-красные цепи внутри тела Вэй Э, подавлявшие статую чудовища, внезапно вспыхнули странным светом и в то же мгновение сама статуя в его плоти резко извергла мрачный холод.
http://bllate.org/book/13286/1180366
