Как главный герой этого праздничного банкета в честь успехов в учёбе, Шэнь Чжунцин по праву стал центром внимания для всех присутствующих.
Те, кто раньше либо презирал его, либо вовсе не замечал, теперь, из-за внезапного изменения его статуса, наперебой старались подольститься и выслужиться, лишь бы наладить с ним хорошие отношения.
Шэнь Чжунцин на собственном опыте ощутил привилегии, которыми пользовались учёные в эту эпоху — обладатели учёных степеней везде встречали особое почтение.
Даже бесчисленные нелепые поступки, совершенные прежним хозяином его тела, казалось, могли быть стёрты под покровом звания сюцая.
— Господин Шэнь, этот наряд на вас поистине благородный! Не скажете, в какой лавке был сшит?
— Давно не виделись, господин Шэнь, вы, кажется, сильно похудели — мы вас едва узнали!
— Господин Шэнь, у вас есть какие-нибудь секреты для сохранения стройности и молодости? Если не секрет, не поделитесь парой советов?
— Господин Шэнь, вы, наверное, похудели из-за усердной учёбы? Такая сила воли действительно вызывает восхищение!
— Господин Шэнь, если в будущем у меня возникнут вопросы по учёбе, можно будет обсудить их с вами?
— Даже начальник уезда Гао пожаловал — господин Шэнь, у вас действительно большое влияние! Не могли бы вы нас представить?
Шэнь Чжунцина так часто называли «господином Шэнь», что он уже начал забывать, как звучит его собственное имя. Однако на поверхности он сохранял спокойствие и учтиво отвечал каждому, не проявляя ни малейшего раздражения. Многие украдкой наблюдали за ним, и, к своему удивлению, в душе одобрительно кивали.
Прежний образ — уродливого, толстого и злобного человека — постепенно размывался в свете элегантной и доброжелательной улыбки Шэнь Чжунцина.
Тем временем Чжоу Хуайюй тоже не сидел без дела. Накопив уже некоторый опыт в торговле, он всё лучше овладевал искусством «рекламы».
Сегодня, в день большого торжества, в доме Шэнь собралось множество почётных гостей, и Чжоу Хуайюй, затесавшись в женскую компанию, тут же принялся расхваливать товары из своей лавки. Используя «семейные скидки», он привлекал внимание дам, а благодаря тому, что и Шэнь Чжунцин, и он сам были живой рекламой, дела шли ещё успешнее.
Чжоу Хуайюй тоже нарядился с особым шиком: лунно-белое платье, подпоясанное тёмно-зелёным шёлковым шнуром в тон наряду Шэнь Чжунцина, подчёркивало его тонкую, словно тростинка, талию. Плечи одежды были украшены искусной «двухслойной» отделкой. В качестве аксессуаров он выбрал серебряные украшения — ожерелье, браслеты, серьги, шпильки с подвесками — всё это тяжело свисало с него, и при ходьбе раздавался лёгкий звон серебра. Хотя серебро и не так роскошно, как золото, на юном Чжоу Хуайюе с его холодной фарфоровой кожей оно смотрелось идеально.
В нём воплотилась та загадочная, андрогинная красота, что находится где-то между мужским и женским началом.
Не только гэры, но и некоторые женщины не могли оторвать от него глаз.
Те, у кого в семье были гэры, или кто сам принадлежал к этой категории, просто жаждали немедленно обзавестись таким же нарядом.
Хоть статус торговца и невысок, а звание сюцая Шэнь Чжунцина казалось ему неподходящим, семья Шэнь сама происходила из купеческого сословия, и большинство их друзей тоже были торговцами. Поэтому к тому, что супруг сюцая занимается бизнесом, никто не относился с осуждением.
К тому же в маленьких городах к правилам и условностям относились проще — у многих здесь были свои поместья и лавки, так что Чжоу Хуайюя понимали прекрасно.
Шэнь Чжунцин и не подозревал, что, пока он был занят бесполезной светской беседой, его супруг с улыбкой заключил несколько крупных сделок.
Старый господин Чэн заметил успехи Чжоу Хуайюя и сказал подошедшей Чэн Цзиньфэн:
— Твоя невестка выглядит весьма неплохо.
Затем самодовольно кивнул:
— Похожа на нашу семью Чэн.
Чэн Цзиньфэн: «…»
Старый господин Чэн сегодня был крайне доволен. Благодаря этому торжеству зять и его семья смогли восстановить свою репутацию, показав всем, что второй молодой господин Шэнь — благородный муж, а не неисправимый негодяй, каким его считали. Его супруг тоже оказался вовсе не немым, а, напротив, весьма красноречивым. Пусть его голос звучал слегка хрипловато, будто после простуды, но это была ерунда.
Оба супруга были окружены толпой людей, став самыми желанными гостями на празднике.
Обычно стремящиеся быть в центре внимания старшие члены семьи Шэнь теперь оказались в забвении, их двор был пуст, а атмосфера — тягостной.
Такой расклад вполне устраивал семью Чэн.
Они не могли повлиять на то, как старшая ветвь семьи обычно кичилась своим умным сыном, но сегодня им было достаточно, чтобы те не высовывались.
Тем временем Шэнь Цзиншуан, узнав, как Шэнь Чжунцин опозорил её брата, затаила обиду.
Она лихорадочно соображала, как бы проучить Шэнь Чжунцина и отомстить за брата.
Наконец, ей в голову пришла идея, и она что-то шепнула своей служанке.
Та кивнула и быстро выскользнула через чёрный ход.
Когда пир официально начался, гости один за другим стали подходить с тостами.
Чжоу Хуайюй предвидел это и заранее приготовил отрезвляющий отвар, который Шэнь Чжунцин принял перед банкетом.
Хотя Шэнь Чжунцин и мог выпить немало, ему не нравилось чувство опьянения. Предвидя, что на пиру его будут активно угощать, он заранее разбавил вино водой.
Разумеется, этого нельзя было допустить, поэтому графин всегда держал Гуань Цзюй.
После того как гости выпивали за него, Шэнь Чжунцин должен был обойти все столы и ответить на тосты. Сделав круг, он наполнил желудок вином и почувствовал позывы в туалет, поэтому передал чашу Гуань Цзюю и отлучился по нужде.
Гуань Цзюй всё это время держал графин. Афу, видя, что тот уже долго стоит без еды, украдкой набрал ему пиалу риса, чтобы тот хоть немного перекусил в укромном месте.
Но не успел он подойти, как его опередила тень.
— Проголодался, Гуань Цзюй? Это лепёшки с тушёной свининой, я принесла их с кухни. Ещё тёплые, очень вкусные! Перекуси скорее, а я подержу вино.
Это была Жуэр, служанка, ухаживавшая за садом, землячка Гуань Цзюя, с которой у него были хорошие отношения.
Гуань Цзюй не ожидал, что кто-то о нём вспомнит, и растрогался до слёз.
— Спасибо, Жуэр, тогда я на тебя положусь.
— Не за что, иди скорее. — Жуэр взяла графин, проявляя понимание.
Афу, увидев это издалека, досадливо топнул ногой и ушёл. Поэтому он не заметил, как Жуэр украдкой переглянулась со служанкой Шэнь Цзиншуан.
Лепёшку можно было съесть за несколько кусочков, но приходилось прятаться, чтобы никто не увидел.
Гуань Цзюй быстро вернулся, ещё раз поблагодарил Жуэр, и та, улыбнувшись, вернула ему графин.
Увидев возвращающегося Шэнь Чжунцина, Жуэр поспешно удалилась.
Гуань Цзюй теперь не обращал внимания на других и поспешил к Шэнь Чжунцину.
— Второй молодой господин, как вы себя чувствуете?
Шэнь Чжунцин был уже слегка навеселе.
— Нормально, пойдём.
Хозяин и слуга вернулись к пиру. Чжоу Хуайюй тихо спросил:
— Голова не кружится? Хотчешь чаю, чтобы протрезветь?
— Да. — Шэнь Чжунцин кивнул, и Чжоу Хуайюй налил ему чашку.
— Племянник, ещё не поздравлял тебя с получением звания сюцая! — Начальник уезда Гао, разогревшийся выпивкой, наконец поднял чашу, чтобы выпить с Шэнь Чжунцином. Тот поспешно встал и велел Гуань Цзюю наполнить его чашу.
— Благодарю вас, дядя Гао. Ваш визит осчастливил наш скромный дом. Чжунцин выпивает первым.
— Постой! — Шэнь Чжунцин уже поднёс чашу к губам, когда начальник Гао неожиданно остановил его, заставив замереть.
— Попробуй-ка лучше это «Опьянение за тысячу ли».
Оказывается, тот хотел угостить его хорошим вином.
Шэнь Чжунцин горько усмехнулся:
— Это… Не стоит, дядя Гао.
«Опьянение за тысячу ли» полностью оправдывает своё название: стоило распечатать сосуд, как в воздухе разлился густой хмельной аромат, способный опьянить за тысячу ли. Даже не пробуя, Шэнь Чжунцин понимал — градус у этого вина немалый.
Разве не видно, как помощник начальника Гао уже покраснел до ушей и вот-вот сползёт под стол?
Но начальник уезда проявлял необычайное радушие:
— Как это не стоит? Ты же сегодняшний виновник торжества! Как можно позволить тебе пить заурядное вино, пока мы наслаждаемся превосходным? Не отказывайся! Давай, поднеси чашу!
Гао Вэньбинь, не тратя лишних слов, выхватил у него графин и поставил перед собой.
Так Шэнь Чжунцина приперли к стенке, заставив разделить с начальником уезда «Опьянение за тысячу ли».
Вот и всё, все предыдущие ухищрения пошли прахом — сегодня ему было суждено напиться в стельку.
Пир в усадьбе Шэнь продолжался до глубокой ночи, когда слуги наконец приступили к уборке.
Шэнь Чжунцина в итоге пришлось поддерживать по дороге домой. Дважды его вырвало, и лишь после этого, почувствовав облегчение в желудке, он выпил отрезвляющий отвар и уснул.
Сон был крепким и без сновидений. Шэнь Чжунцин проснулся лишь за полдень, с лёгкой пульсацией в висках, но в целом чувствуя себя неплохо.
Позавтракав, он вместе с Чжоу Хуайюем принялся разбирать подарки.
Вчера они получили немало ценных вещей. Шэнь Чжунцин отобрал несколько предметов, которые могли ему пригодиться — кисти, тушечницы и тому подобное, — а остальное отдал Чжоу Хуайюю на его усмотрение.
Даже ларец, который ранее преподнесла ему старая госпожа Шэнь, он, не глядя, передал Чжоу Хуайюю.
В ларце оказались документы на поместье и пятьсот лянов узорного серебра.
Шэнь Чжунцин впервые увидел, насколько щедрой может быть старуха, обычно не желавшая дать ему и медяка. К Шэнь Чжунвэню она была внимательна — то еду пришлёт, то редкие книги и драгоценности, а на него и полмонеты жалко было.
— Эти деньги я хотел бы потратить на покупку ещё одной лавки. Можно? — осведомился Чжоу Хуайюй.
— Что хочешь, то и делай. Раз отдал тебе — значит, твои, — не задумываясь, ответил Шэнь Чжунцин.
Чжоу Хуайюй улыбнулся и убрал серебро.
Шэнь Чжунцину вдруг что-то пришло в голову, и он задумчиво произнёс:
— Хотя... покупательная способность в уезде всё же ограничена. Может, подождём, пока не переберёмся в главный город округа? Как думаешь?
Чжоу Хуайюй уже понимал, что означает «покупательная способность», и удивился:
— Мы отправляемся в главный город округа? Когда?
— Гм... В следующем году я собираюсь участвовать в осенних экзаменах, так что, возможно, поедем за несколько месяцев до них, — неуверенно сказал Шэнь Чжунцин.
До этого у него не было чёткого плана, поскольку он не был уверен, что действительно сможет получить звание сюцая.
— Так скоро снова на экзамены? — Сердце Чжоу Хуайюя, только-только успокоившееся за последние дни, вновь забилось тревожно, и он также беспокоился, что Шэнь Чжунцин переутомится.
Шэнь Чжунцин вздохнул:
— Ничего не поделаешь. Провинциальные экзамены проводятся раз в три года. Если пропустим эти, придётся ждать ещё три года. В любом случае через это придётся пройти, так почему бы не попробовать в следующий раз? Даже если не сдам, зато хотя бы пойму, чего ожидать.
Чжоу Хуайюй тут же согласился: в конце концов, семья не бедствовала, так что почему бы не отправиться в главный город округа? Кто знает, может, ему даже удастся открыть там филиал «Хайланьчжай»?
При одной этой мысли сердце Чжоу Хуайюя загорелось энтузиазмом.
http://bllate.org/book/13323/1185463
Hanahime (читатель/культиватор основы ци)
6 апреля 2026 в 11:32
2
