Готовый перевод Fall In Love With the Substitute / Влюбиться в замену: Глава 1. Я, Су Ичэнь, и я всего лишь замена

Гу Ханьчжоу продолжал смотреть на него сверху вниз. Когда Су Ичэнь улыбался, он и правда становился поразительно похож на Пэй Суюэ. В такие минуты Гу Ханьчжоу каждый раз видел сквозь него Суюэ, словно Су Су и вправду был рядом.

Именно поэтому он всеми способами удерживал Су Ичэня в доме семьи Гу.

Су Ичэнь умел почти безупречно изображать того Пэй Суюэ, каким его представляли окружающие.

Но все понимали: Су Ичэнь был всего лишь бездарной подделкой, словно Дун Ши, которая нелепо подражала красавице —  хотел нарисовать тигра, а вышла собака*.

*Здесь объединены две китайские идиомы: «Дун Ши, подражающая красавице», и «нарисованный тигр, похожий на собаку» (东施效颦、画虎类犬 / Dōng Shī xiào pín, huà hǔ lèi quǎn / Дун Ши сяо пинь, хуа ху лэй цюань) — первое выражение восходит к притче о некрасивой девушке, которая пыталась копировать выражение лица красавицы Си Ши, но лишь выставила себя на посмешище; второе означает неумело подражать чему-либо великому и в итоге создать жалкую копию.

Пэй Суюэ был луной в небесах — вечно недосягаемой, благородной, гордой и безупречной.

Су Ичэнь же был грязью под ногами — жалкой подделкой. Подделка навсегда останется подделкой, фальшивка — фальшивкой. Настоящим ему не стать никогда.

В этом и заключалась главная разница между ними.

За последний год Су Ичэнь, казалось, любил Гу Ханьчжоу всё сильнее. Он заботился обо всех мелочах его повседневной жизни, прекрасно знал каждую привычку и предпочтение, ежедневно готовил для него и поддерживал на вилле безупречный порядок. А стоило увидеть Гу Ханьчжоу, как его глаза тут же озарялись, словно вся любовь, переполнявшая его сердце, проступала в каждой мелочи.

Разве стал бы он так много отдавать, если бы не любил по-настоящему беззаветно?

Гу Ханьчжоу с удовольствием принимал эту любовь, но самого Су Ичэня никогда ни во что не ставил. Он знал: как бы искусно тот ни подражал Пэй Суюэ и как бы сильно его ни любил, ему никогда не сравниться даже с одним пальцем Су Су.

Грязь никогда не станет луной.

Не будь у Су Ичэня лица, хоть немного похожего на Пэй Суюэ, Гу Ханьчжоу даже не удостоил бы его взглядом.

*** *** ***

Тук-тук-тук — раздался негромкий стук в дверь.

— Войдите.

Гу Ханьчжоу подавил гнев. Он повернул голову к Су Ичэню, съёжившемуся у стены, и холодно приказал:

— Вставай.

Су Ичэнь послушно поднялся. Он опустил глаза и незаметно выдохнул с облегчением.

Он слышал, что когда-то учился с этим белым лунным светом в одной старшей школе, но ни разу его не встречал. Ему попадались только фотографии Пэй Суюэ, восторженные обрывки чужих рассказов да сведения из интернета. Из всего этого складывался лишь смутный образ: младший сын семьи Пэй был гордым, благородным и недосягаемым человеком.

Возможно, Су Ичэнь изображал его не слишком похоже. Впрочем, точного сходства и не требовалось. Он ведь не Пэй Суюэ, а всего лишь замена. Оставалось потерпеть ещё год, ещё год полностью вживаться в роль — и наконец он будет свободен.

— Старший брат!

Дверь кабинета распахнулась, и внутрь вошёл младший брат Гу Ханьчжоу — Гу Цинчжоу.

Юноша стремительно приблизился. Красивый, непокорный, с сияющими глазами — будто только что узнал что-то невероятно радостное. Когда он улыбался, показывались два острых клычка. Вся одежда на нём была от известных брендов.

Гу Цинчжоу был младшим сыном семьи Гу*. Если Гу Ханьчжоу безраздельно властвовал корпорацией и держал в руках всю семью Гу, то Цинчжоу был заносчивым избалованным повесой, не желавшим ни учиться, ни заниматься серьёзными делами.

*Младший сын семьи Гу (小少爷 / xiǎo shàoyé / сяо шаое) буквально «маленький молодой господин» — принятое в состоятельной семье обозначение младшего сына или молодого господина. Оно подчёркивает его привилегированное положение, но не обязательно означает, что он является наследником.

Причём избалован он был до невозможности.

Су Ичэнь невольно удивился. При каждой их встрече Гу Цинчжоу либо насмехался над ним, либо только искал повод это сделать. Редко можно было увидеть его настолько счастливым.

Заметив Су Ичэня, Гу Цинчжоу, похоже, не утратил хорошего настроения и даже не стал сразу говорить гадости. Он усмехнулся:

— Су Ичэнь, ты тоже здесь? Отлично. Такими хорошими новостями нужно делиться со всеми.

— Цинчжоу, — нахмурился Гу Ханьчжоу. — Говори прямо.

Гу Цинчжоу слегка кашлянул и сообщил старшему брату новость, которую узнал сегодня. При этом он высокомерно покосился на Су Ичэня и заговорил нарочно громко, словно хотел, чтобы тот расслышал каждое слово:

— Старший брат, потрясающая новость! Су Су возвращается! Его самолёт прилетает послезавтра утром.

Глаза Гу Цинчжоу сияли. Одна лишь мысль о возвращении этого человека озаряла всё его лицо.

— Давай встретим его.

Гу Ханьчжоу застыл. Стоило услышать радостную новость о скором возвращении Пэй Суюэ, как холод в его строгих глазах мгновенно растаял.

Су Су возвращается.

После стольких лет разлуки Су Су наконец-то вернётся...

Сдерживая переполнявшую его радость, Гу Ханьчжоу кивнул:

— Послезавтра поедем встречать его. А потом... — он ненадолго умолк. — Устроим для Су Су торжественный приём*.

*Торжественный приём (接风宴 / jiēfēng yàn / цзефэн янь) буквально «пир, смывающий дорожную пыль» — праздничный банкет, который устраивают в честь человека, вернувшегося издалека или прибывшего в гости.

— Конечно! — Гу Цинчжоу был готов поддержать эту идею обеими руками и ногами.

Пэй Суюэ возвращался в город J. Наверняка не только братья Гу — многие в городе будут вне себя от радости.

— Господин Гу...

Су Ичэнь заговорил так, словно едва сдерживал боль. Он растерянно смотрел на Гу Ханьчжоу, и в его глазах притаился страх. Казалось, он до смерти боялся, что его бросят, как ненужную вещь.

— А я...

Холодный взгляд Гу Ханьчжоу остановился на Су Ичэне. Су Су возвращался, и теперь Су Ичэнь становился самой большой проблемой. Гу Ханьчжоу нахмурился, размышляя, куда его деть.

Гу Цинчжоу оглядел Су Ичэня с ног до головы. В его непокорных глазах читались презрение и отвращение.

— Су Ичэнь, ты что плохо расслышал? Су Су возвращается. Может, тебе пора поскорее собрать вещи и убраться? На твоём месте мне было бы стыдно оставаться здесь и дальше.

Не обращая внимания на Гу Цинчжоу, Су Ичэнь неотрывно смотрел на Гу Ханьчжоу. В его глазах смешались сложные чувства, которых тот не мог разобрать, и горе человека, уверенного, что его вот-вот бросят. Наконец Су Ичэнь медленно опустил голову и тихо спросил:

— Вы хотите, чтобы я ушёл, господин Гу? Но ведь мы договорились на два года. Прошёл всего год.

Белый лунный свет возвращался в страну. Су Ичэнь не ожидал, что это произойдёт так скоро.

Его беспокоили лишь деньги. Они действительно были ему нужны.

Впрочем, если Гу Ханьчжоу собирался выгнать его сейчас, Су Ичэнь не возражал.

Деньги, которые Гу Ханьчжоу перечислял ему в течение последнего года, Су Ичэнь вложил в собственное дело и на них основал небольшую компанию. Она только начинала развиваться, но первые успехи уже появились, а накопленных средств должно было хватить ещё на некоторое время.

Останется он или уйдёт — всё зависело от одного слова большого босса Гу.

Если Гу Ханьчжоу потребует уйти, Су Ичэнь немедленно отбросит всю притворную нежность, спокойно соберёт вещи и покинет этот дом.

Если Гу Ханьчжоу позволит ему остаться, Су Ичэнь продолжит разыгрывать перед ним этот спектакль* и быть его тайным любовником-заменой, которого нельзя вывести в свет.

*Разыгрывать спектакль (逢场作戏 / féng chǎng zuò xì / фэн чан цзо си) буквально «играть роль сообразно случаю» — поддерживать временную видимость чувств или отношений, не воспринимая происходящее всерьёз.

Су Ичэнь подготовился к обоим вариантам.

В кабинете воцарилась тишина.

Глаза Гу Ханьчжоу потемнели. Он смотрел на человека, опустившего перед ним голову, и видел, что тот, похоже, тяжело переживает происходящее. Перед глазами снова возник растерянный взгляд Су Ичэня, полный страха быть брошенным… что невольно замер.

Су Ичэнь так сильно его любил. Если оставить его одного в городе J, он, вероятно, не сможет выжить.

Гу Ханьчжоу нахмурился и произнёс тоном, в котором приказ смешивался со снисходительной милостью:

— Два года ещё не прошли. Я позволю тебе остаться здесь.

— Однако, — продолжил он ледяным голосом, — Су Су возвращается. Я не хочу, чтобы он узнал о наших отношениях.

Су Ичэнь едва заметно вздрогнул и медленно поднял голову. В его глазах вспыхнула радость, перемешанная с глубоко затаённой болью.

— Я понимаю, господин Гу.

— Почему бы просто не выгнать его? — тихо пробормотал Гу Цинчжоу.

Гу Ханьчжоу не обратил внимания на слова брата. Он опустил взгляд на осколки вазы и бесстрастно приказал:

— Убери всё. Скоро я уеду на переговоры по проекту. К моему возвращению вечером приготовь ужин.

— Хорошо, — послушно кивнул Су Ичэнь и с улыбкой добавил: — Я буду ждать вас, господин Гу.

Казалось, в его глазах разлилось весеннее тепло, а вся любовь уместилась в одном-единственном взгляде.

Гу Ханьчжоу позвал брата и вышел вместе с ним. Су Ичэнь с нежностью смотрел им вслед.

Лишь когда братья скрылись из виду, выражение его лица успокоилось. Он перевёл взгляд на осколки вазы. Узор на зелёном нефрите и вправду был изящным — именно такие вещи ему нравились.

Кажется, когда-то они с этим белым лунным светом учились в одной старшей школе.

Но Су Ичэнь совершенно не помнил Пэй Суюэ и не мог судить о его характере или вкусах.

Он составлял лишь приблизительное представление о белом лунном свете — по сведениям из интернета и рассказам окружающих. Однако чем больше Су Ичэнь узнавал, тем сильнее недоумевал.

Некоторые их вкусы и эстетические предпочтения действительно странным образом совпадали.

Су Ичэнь опустился на одно колено и принялся собирать осколки вазы.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/13355/2305397