— Братец! Эй, брат Съежэнь, просыпайся!
Съежэнь застонал, когда стук в дверь вырвал его из объятий сна. Если это вообще можно было назвать сном. Всю ночь он пытался осмыслить открывшуюся правду о Шицзуне.
Брат Таньцзянь.
Шицзун.
Как они могли быть одним человеком?!
Хотя в этом была своя логика, он не мог понять, как добрый и мягкий Таньцзянь — это тот самый Шицзун, который годами пренебрегал им и плохо с ним обращался. Это не укладывалось в голове, и от одной мысли об этом у него раскалывалась голова.
— Братец? Ты проснулся?! — Сюэцзе кричал из-за двери.
Съежэнь скривился, крепко зажмурив глаза. Головная боль не отпускала его всю ночь, а этот стук только усугублял мучения!
— Дай мне минуту! — рявкнул он в ответ, удивив и себя, и Сюэцзе.
Съежэнь редко повышал голос. Крик привлекал внимание, а будучи слабым, он не мог себе этого позволить. И всё же…
Поковырявшись несколько минут, он кое-как оделся и вышел к юноше, ждавшему у двери.
— Доброе ут… Ого, ты выглядишь ужасно, — констатировал Сюэцзе, оглядывая Съежэня с ног до головы. — Ты в порядке?
Съежэнь знал, как выглядит. Его глаза покраснели и опухли (точно не от слёз!), волосы растрепались, потому что он не стал их причёсывать, а одежда слегка отсырела за ночь.
В общем, полный беспорядок.
— Я просто устал, — пробурчал он, проходя мимо.
— Понятно, — Сюэцзе сомневался, но решил не давить и бодро зашагал следом. — Ну, нам повезло — мы успеем поесть до основного наплыва. Должно успеть.
Он сменил тему, видя, что расспросы ни к чему не приведут.
Съежэнь молчал, позволяя Сюэцзе идти рядом. Хотя он и не доверял ему полностью, но не чувствовал от него угрозы, поэтому вёл себя менее настороженно, чем обычно.
Заметив это, Сюэцзе невольно воспрял духом, радуясь, что его хотя бы отчасти приняли.
— Надеюсь, мы успеем взять еды до остальных, — вздохнул он. — Терпеть не могу этот проклятый красный котёл.
— Кстати… — мысли Съежэня вернулись к прошлой ночи. Тань… то есть Шицзун вчера готовил, не так ли? Что же он приготовил?
Не то чтобы он хотел попробовать. Просто ему было любопытно — за все их время вместе Шицзун никогда лично для него не готовил. Всегда только еда с лотков. А возможность съесть что-то, приготовленное его руками, была…
Сюэцзе тем временем болтал о своих занятиях, но, взглянув на выражение лица Съежэня, побледнел. Какие же мысли могли заставить всегда холодного и невозмутимого главного героя улыбаться так… мило?!
Сердце Сюэцзе сжалось от страха, но он промолчал — боялся как этого взгляда, так и прерывать столь редкое проявление счастья.
В полной тишине они дошли до столовой. Весь путь Съежэнь размышлял, что же мог приготовить его Шицзун и было ли это вкусным.
Не то чтобы его это волновало.
При входе на них обрушилась стена запахов. Годы тренировок не позволили Съежэню зажать нос, но он не смог сдержать гримасу.
Он действительно ненавидел запах других людей. Даже чистые, они пахли отвратительно — словно злыми намерениями и равнодушием.
По крайней мере, он предполагал, что это за запах. Его чувства слегка обострились со вчерашнего дня. Немного, но достаточно, чтобы захотелось уйти.
Увидев, как улыбка Съежэня исчезает, Сюэцзе почувствовал, как у него сжимается сердце. Вид улыбающегося Съежэня пугал его, но исчезновение этой улыбки вызывало тоску.
Такой удивительный человек не должен выглядеть столь мрачным.
— Э-эй, братец, не надо так хмуриться, — попытался он подбодрить его, ударяя себя в грудь. — Не волнуйся, этот старший брат принесет тебе еды. Иди садись к Сяо И. — Он мягко подтолкнул Съежэня к их обычному столу, где сидела Синьи.
Ее окружили юноши, пытавшиеся привлечь внимание. Увидев это, Съежэнь направился к ней, даже не задумываясь о словах Сюэцзе. Ему было лень спорить, что он явно старше.
— А-И, — позвал он, слегка обеспокоенный. Она редко выглядела раздраженной, но сейчас явно хмурилась, слушая юношей.
Увидев, как Синьи поворачивается к «жалкому ничтожеству» Съежэню, молодые люди остолбенели. А когда она вспыхнула улыбкой, способной растопить любое сердце (кроме сердца Съежэня), их возмущению не было предела.
— А-Жэнь! Я тебя ждала, — встала она, проходя мимо юношей, чтобы обнять Съежэня.
Раньше он едва доставал ей до груди, и ей приходилось буквально вытаскивать его из своего "плена". Но теперь он был ей по плечо и мог заглянуть через него — прямо в ненавидящие взгляды разъяренных юношей.
«Он что, подрос?» — мелькнуло в голове Синьи, но она быстро отбросила эту мысль. Съежэнь и так всегда был странным — возможно, просто начал нормально питаться и вытянулся.
Почувствовав напряжение, она повернулась к юношам, озарив их сердца своей лучезарной улыбкой.
— Как я уже говорила, спасибо за предложение, шисюн, но, как видите… — её голос звучал сладко и мечтательно, пока она усаживала Съежэня на скамью. — Я совсем не одинока. Может быть, в другой раз разделим трапезу.
Их хорошее настроение как ветром сдуло. Однако они не собирались так легко сдаваться.
— Зачем тебе сидеть с этим отбросом, когда можно с нами? — выступил вперёд один из юношей.
Оба «объекта» даже не дрогнули — лишь раздражённо переглянулись. Синьи устало вздохнула.
— Насчёт этого, я…
— Может я и отброс, — перебил её Съежэнь, — но хотя бы понимаю, когда мне здесь не рады.
Лицо юноши исказилось от ярости, а его друзья тут же возмутились.
— Ты что себе позволяешь?! — закричал он, привлекая внимание всей столовой. До этого момента остальные делали вид, что ничего не замечают. — Как ты смеешь…
— Шисюн, успокойтесь, — вступилась Синьи, вставая между ними. Она знала — он не посмеет тронуть её. — Сейчас раннее утро, и время завтрака ограничено.
Юноша самодовольно усмехнулся, решив, что одержал победу.
— Слышал, дворняга? Даже добрая Синьи не хочет за тебя заступаться!
— И всё же она предпочитает моё общество вашему, — парировал Съежэнь, игнорируя недовольный взгляд девушки.
— Ты!.. — юноша сделал шаг вперёд, но его остановила чья-то рука на груди.
(Прим. авт.: Восхищайтесь моим писательским мастерством~)
— Хватит! — незнакомец (вероятно, его друг) бросил презрительный взгляд на Съежэня и Синьи, затем повернулся к задире. — Ты всерьёз тратишь время на споры с ребёнком? Тебе не стыдно?
— Но…
— Что бы сказал мастер Гуин, увидев такое поведение?
При упоминании строгого наставника юноши побледнели. Если безвольный Лян Фэй закрывал глаза на подобное, то Е Гуин не терпел раздоров между учениками.
Без лишних слов группа удалилась, бросая на Съежэня злобные взгляды. Синьи наконец села, с облегчением выдохнув.
— Ну и ну… — она покачала головой, разглядывая Съежэня. — Ты специально их провоцируешь?
Он лишь пожал плечами, в то время как Сюэцзе вернулся с подносом, полным еды.
— Эй, а где моё место? — весело спросил он, замечая, как Синьи прижимает Съежэня к себе.
— Фух, ну и морока! — заныла Синьи, уткнувшись лбом в стол. Съежэнь сидел рядом, довольный, что она наконец расслабилась. Но тут она резко повернулась к нему, сверкнув глазами. — А-Жэнь, это ещё что такое было?!
— Что «что»? — он недоумённо моргнул.
— Вот это! — она ткнула пальцем в сторону удаляющихся юнцов. — Зачем ты их провоцировал? Они могли тебя избить.
— Но ведь ты же была рядом.
— А если бы меня не было? — она нахмурилась. Оба знали — он слаб, а она не умеет драться. Если бы он остался один… Сердце Синьи сжалось при мысли, что из-за неё друг может пострадать.
— Всё равно бы ответил, — он отвел взгляд. — Они тебя доставали.
— Они всегда достают.
— Это не значит, что я должен оставлять тебя одну. Не хочу видеть тебя расстроенной.
— А я не хочу видеть тебя избитым, — парировала она, глядя в его единственный видимый глаз.
Они устроили настоящую дуэль взглядов — ни один не хотел уступать. Через минуту между ними лопнул смешок. Хотя смеялась только Синьи, по лёгкой улыбке Съежэня было ясно — он тоже повеселел.
— …Мы оба идиоты, да? — фыркнул он, качая головой.
— Похоже на то. Но раз уж мы идиоты, то должны держаться вместе, верно?
— Угу, — кивнул он, настроение заметно улучшилось по сравнению с утром. Синьи была хорошим человеком — тем, кому он мог доверять хоть немного. Это событие ещё больше укрепило их связь.
В другом мире, возможно, это привело бы к романтическим чувствам. Но сейчас их отношения уже кристаллизовались в крепкую дружбу, а этот случай лишь отполировал последние шероховатости.
А Сюэцзе, с трудом удерживая гору еды на подносе, светился беззаботной радостью.
— Эй, а я что-то пропустил?
* **
Остаток утра прошёл спокойно. Они завтракали вместе, хотя из еды остался только «Красный котёл». Синьи и Сюэцзе были в ужасе, но Съежэнь… Съежэнь ликовал.
Перед ними стоял всё тот же зловеще-красный, но невероятно вкусный суп, что и прошлым утром.
К всеобщему удивлению, Съежэнь взял большую миску и с радостью принялся есть. Как ни странно, суп был таким же острым, но теперь это его совсем не беспокоило.
Напротив, острота ему даже нравилась.
Не замечая устремлённых на него взглядов, он продолжал наслаждаться едой, пока Синьи надувала губки. Она пыталась выпросить немного, даже соблазняла его его же любимыми лакомствами. Но, хоть он и колебался, делиться ему не хотелось — даже с ней.
После долгого нытья Съежэнь неохотно отправился за порцией для неё. Кухонные служанки обычно скупились, но отказывать сегодня не было причин — суп всё равно никто не ел, так что одна миска или двадцать — разницы не было.
С трудом, но они вдвоём справились с супом — один явно с большим удовольствием, чем другая, но оба остались довольны.
Такой приятный завтрак позволил ему подготовиться к стрессу от встречи с Шицзуном. Сердце бешено колотилось, пока он наблюдал, как тот распределял учеников по группам. Даже слушая его, Съежэнь не мог сдержать недовольную гримасу.
Почему?
Потому что он был слишком добрым!
— Я слышал, некоторые из вас недавно хорошо проявили себя на занятиях, — Шицзун окинул толпу взглядом. — Я очень горжусь вами.
— А остальными? — раздался робкий голос, почти заглушённый общим шёпотом.
Лян Фэй подошёл и положил руку на голову говорившего — юноши чуть старше Съежэня. Одна только эта картина заставила Съежэня скривиться.
Он… гладит других по голове?! После всего, что Съежэнь пережил, после долгих попыток — этот тип получил ласку просто так, за то, что существует?!
Ученики вокруг него поёжились, не понимая, откуда исходит этот леденящий взгляд, но явно ощущая, как его аура пожирает их храбрость. Никто не осмеливался пошевелиться.
А источник этого злобного взора продолжал сверлить Шицзуна, который вёл себя так, будто ничего не происходит.
Почему?
Потому что он просто не замечал.
— Шицзун гордится всеми вами, — успокоил он ученика, оглядывая остальных. Он не придал значения дрожащим детям в задних рядах — наверное, они просто нервничали. — Если кому-то нужна помощь, не стесняйтесь обращаться ко мне или к старшим группы. Понятно?
— Так точно, мастер Шао!
— Тогда приступаем к занятиям.
Дети разбежались по своим группам. Те, что были ближе к протагонисту, воспользовались моментом и сбежали, всё ещё боясь взглянуть в лицо тому, кто сковал их одним лишь взглядом. Они молоды, у них вся жизнь впереди — зачем искушать судьбу излишним любопытством?
Лишь Съежэнь остался на месте, уставившись в землю. И когда Лян Фэй уже хотел к нему подойти, мальчик заговорил:
— Шицзун! — он поднял взгляд. В глазах — решительный блеск.
— Да?
— Я не проиграю! — провозгласил он, страстно сверкнув глазами, поклонился и бросился к своей группе.
Лян Фэй смотрел ему вслед, слегка озадаченный, но довольный.
Его милый ученик Съежэнь наконец заговорил с ним. Это был хороший первый шаг к тому, чтобы сделать из него достойного культиватора. Беспокоил его лишь тот взгляд — он вызывал лёгкую грусть.
Он радовался, что ребёнок так целеустремлён и хочет доказать себя, но неужели его глаза должны быть такими… жгучими? Лян Фэй знал, что его недолюбливают, но неужели нельзя было хоть немного сдержаться? Быть столь нелюбимым… это печально.
http://bllate.org/book/13522/1200488
