С тех пор, как Чен Син взял деньги, положенные на прикроватный столик, он все думал, на что бы ему их потратить.
У него уже не было девушки, на которую можно был спустить свои богатство. Поэтому он решил пойти в торговый центр и прикупить себе вещи, которые могли бы повысить его статус и придать ему веса в глазах других.
Когда Чен Син был ребенком, учителю рисования нравился этот прекрасный малыш. И он подарил ему мешочек для монет ручной работы. Чен Син таскал это мешочек всегда с собой, но там никогда не лежали деньги.
Когда он учился уже в младших классах средней школы, к ним в класс перевелась Сяо Юй, и увидев его пустой мешочек для монет валяющийся в школьной сумке, она небрежно вложила в него несколько бумажных купюр, которые она собрала вместе с другими девчонками.
Чен Син ни в чем не нуждался. На улице всегда были хулиганы неизвестного происхождения, которые угощали его едой, сигаретами и бесплатной выпивкой. Все хулиганы в маленьком городке знали, что Чен Син из второй средней школы Цинчэна был хорош собой и классно дрался. По сути все его действия формировали из него уже хулигана в будущем. И каждый боролся за то, чтобы наладить с ним отношения и перетянуть его на свою сторону. Он никогда не был богат. Но никогда и не испытывал недостатка в деньгах.
Сложенные в мешочке монеты и бумажные купюры никто так и не тронул. Он привез мешочек в Англию и бросил его в ящик в своей комнате.
Теперь этот ящик был заполнен аккуратными стопками банкнот с напечатанной на них головой королевы.
Чен Син взял несколько пачек в руки, чтобы почувствовать их вес. Затем засунул их в школьный рюкзак и посмотрел в сети расположение магазинов Лондона. Спустившись вниз он поймал такси и направился прямиком в Селфриджес на Оксфорд-стрит.
Он вошел в ювелирный магазин, вход которого сверкал, с рюкзаком на плече. Его заинтересовали часы, инкрустированные бриллиантами, выставленные в витринах. И Чен Син стоял, прикидывая и выбирая, какие из этих часов он смог бы купить на те деньги, что имел при себе.
Красивая белолицая продавщица вежливо поинтересовалась у него, не может ли она чем-нибудь ему помочь, но Чен Син ответил, что пока только приценивается.
В магазин вошли два человека. Похоже, это были отец и сын. Чен Сина стоял к ним спиной, поэтому сначала их не заметил, пока подросток не вскрикнул: «Папа, эти часы прекрасны! – его голос был таким сладким словно лился мед. Чен Син не мог не повернуть голову, чтобы посмотреть в их сторону. Подросток смешанной крови кокетливо обнимал руку китайца средних лет. Стоявший рядом с ним мужчина являлся биологическим отцом Чен Сина.
Потрясенный отец тоже увидел Чен Сина, он замер на пару секунд:
– Почему… ты здесь?
– Почему я не могу быть здесь? – переспросил Чен Син в замешательстве и добавил. – А где я должен быть?
Биологический отец Чен Сина нахмурился, шагнул назад, утягивая за собой подростка. Тот его спрашивал, интересуясь: «Кто это?»
Чен Цзянь вместе с младшим сыном очень быстро вышли из магазина. Отец как будто увидел призрак, на ходу отвечая подростку: «Это не важно».
В данной ситуации Чен Син просто оказался рядом, но фраза «это не важно» поразила его. Он сильно расстроился. Подойдя к той витрине, которую рассматривали эти двое, он спросил продавца:
– На какие часы они только что смотрели?
Она открыла замок на витрине и достала модель. Они действительно были симпатичными.
– Сколько они стоят? – спросил он.
Девушка назвала цену. Денег, которых он принес с собой, должно быть не хватит. Чен Син немного колебался.
В это же время на рабочем столе Лин Сючэна лежала толстая папка.
Прошло более трех месяцев с тех пор, как Лин Сючэн стал опекуном Чен Сина. Лин Сючэн никогда не действовал легкомысленно. Происхождение Чен Сина было ему неизвестно, поэтому он нанял кое-кого, кто провел бы тщательное расследование в отношении этого вопроса.
Жизнь Чен Сина в Цинчэне была настолько простой, что информация о ней помещалась на одной странице листа. Но вот что касалось его происхождения и сведений о его матери, все обстояло с точностью наоборот. В то время, когда он родился, семья Чен была на вершине своего существования. Когда появился этот ребенок, они использовали свои деньги и власть, чтобы скрыть многие вещи. По прошествии шестнадцати лет правда уже была похоронена под грудой камней.
Нанятый детектив приложил немало усилий, объехал несколько стран, прежде чем смог выяснить происхождение Чен Сина. А затем смог откопать даже такое, о чем Чен Син и не знал, передав все факты Лин Сючэну.
Лин Сючэн открыл файл и начал внимательно читать.
Мать Чен Сина звали Лу Яо, она родилась в обычной семье. В семье была только одна дочь, и родители потратили все средства, чтобы отправить ее в Австрию, где она обучалась игре на скрипке. На фото Лу Яо выглядела чистой и красивой, но немного застенчивой.
Биологический отец Чен Сина, Чен Цзянь, в это время отдыхал в Австрии, когда повстречал Лу Яо. Двое молодых людей влюбились друг в друга.
Семья Чен, естественно, была против того, чтобы Чен Цзянь женился на простой девушке, но Лу Яо уже была беременна. Пара влюбленных поддерживали друг друга, и, чтобы скрыться от контроля семьи Чен, они сбежали обратно в Китай. В Цинчэне Лу Яо родила Чен Сина.
Когда Чен Сину было всего пять месяцев, Чен Цзянь наконец понял, что на одной любви ничего не построишь и без поддержки богатой семьи прожить сложно. Он, молодой мастер, не мог пережить эти жалкие дни прозябания. Поэтому он связался со своей семьей и вернулся обратно в Англию.
Лу Яо, беременная вне брака, не осмелилась связаться со своими родными, возлагавшей на нее такие большие надежды. Она воспитывала Чен Сина в одиночку, перебиваясь случайными заработками. Из-за всего этого у нее развилась депрессия. Наконец, однажды утром она оставила Чен Сина у входа в приют Цинчэн и проглотила снотворное, которое давно уже приготовила.
Вернувшись домой, Чен Цзянь женился на дочери богатого английского бизнесмена. У них родился сын, который получил всю любовь, которую только мог иметь. За эти несколько лет английский тесть обанкротился, а семья Чен постепенно угасала. Им и в голову не приходило найти этого затерявшегося старшего внука.
В прошлом году скончалась жена Чен Цзяня. И он вспомнил про своего старшего сына. Вернувшись в Китай, он отправился в Цинчэн, чтобы отыскать его. И нашел Чен Сина в приюте. Первоначально он действительно хотел ввести его в зал предков. В конце концов, Лу Яо и он любили когда-то друг друга.
Еще до того, как началось оформление документов на признание отцовства, семья Чен попала в беду.
Вокруг проекта недвижимости в Китае, в который они вложили все свои средства, разразился большой скандал. Под этот проект семья Чен взяла заем у Лин Сючэна, в одной из его компаний-ростовщиков. Они рассчитывали, что по завершении этого проекта смогут продать недвижимость и получить приличную прибыль. Но теперь они не могли даже вернуть те деньги, что вложили туда. Второй дядя Лин Сючэна услышал от людей, что в семье Чен есть сын, который был довольно хорош собой. И он решил провернуть это мерзкое дельце, прося их привести того ребенка, чтобы Лин Сючэн мог развлечься с ним.
Семья Чен запаниковала. Этот сын был сокровищем их семьи, Чен Цзянь определенно не хотел отдавать его. И тут отец Чен Сина вспомнил о том ребенке, которого планировал тайно перевезти в Англию, чтобы потом познакомить его с предками. Он собирался рассказать о нем старейшине, когда тот будет уже на месте. Появление Чен Сина было таким своевременным. И его использовали как козла отпущения на откуп Лин Сючэну.
Когда Чен Цзянь предложил это своему отцу, тот не только не упрекнул его за то, что он отправился тайно в Китай, но и похвалил его за хорошо выполненную работу. Таким образом, формальности по признанию сына не были соблюдены до конца. Он нашел языковую школу для Чен Сина и получил их предложение, оформил визу и привез его сюда.
Лин Сючэн смотрел на этот документ и не мог до конца объяснить, какое чувство испытывал сейчас.
Сначала Чен Син был брошен Чен Цзянем вскоре после рождения. Сейчас, когда Чен Син жил спокойной жизнью в Цинчэне, Чен Цзянь сам поспешил, чтобы признать его сыном. А затем на полпути по признанию отцовства вытолкнул его, чтобы продать вместо своего сына за долги семьи.
В документе еще оставались некоторые обычные факты, включая и отчет об операции с копией заключения из больницы, когда Чен Син с кем-то подрался в четырнадцать лет. В папке лежали даже рецепты выписанных ему тогда лекарств и консультации врачей. Все эти годы Чен Син вел жизнь, которая была очень далека от жизни младшего сына Чен Цзяня. В то время как младший сын Чен Цзяня был одет в детскую одежду мировых брендов и посещал престижный детский сад, Чен Син дрался и боролся с людьми за углом приюта. Младший сын Чен Цзяня родился с серебряной ложкой во рту, вся любовь и забота семьи доставалась ему. В то время как Чен Син, он не имел ничего.
Существование такого отца, как Чен Цзянь, не имело большого значения в жизни Чен Сина. Он не имел права называться его отцом.
На экране компьютера Лин Сючэна в качестве заставки стояло фото Чен Сина, одна из тех, что сделал Гу Цин. На этом фото юноша прислонился к перилам Лондонского моста, гордо и высокомерно улыбаясь в объектив. Лин Сючэн засунул в уничтожитель бумаг один за другим документы из этой папки. Об этих вещах Чен Сину лучше ничего не знать.
Затем он позвонил своему подчиненному, отдав распоряжение: «С этого момента уберите все камеры в комнате Чен Сина и прослушку из его телефона».
А вскоре и сам Чен Син позвонил ему.
– Папа, я увидел тут действительно такие красивые часы!
Чен Син не мог не поражаться манере речи этого подростка. Какой он ему папа? Лин Сючэн нахмурился:
– Называй меня правильно!
– Я хочу купить эти часы, но они очень дорогие. Могу я воспользоваться картой, что ты дал мне? – он вернулся к обычной своей манере разговора и назвал ему цену, которую озвучил ранее продавец.
– Просто воспользуйся картой, – сказал Лин Сючэн и добавил. – В следующий раз не звони мне по таким пустякам.
Чен Син оплатил покупку, сообщил продавцу некоторые детали для оформления, затем положил изысканный пакет с только что сделанной покупкой в свой школьный рюкзак и вышел из торгового центра.
В его голове все еще стоял образ его родного отца и того подростка смешанной крови.
Должно быть, это был его брат от другой женщины. Он был похож на молодого мастера, не встречавшего никаких трудностей на своем пути. Тщательно ухоженная копна каштановых волос, мягких и блестящих. Изысканно и красиво одетый. И такое доверие светилось на его лице, когда он обращался к отцу. Отец был самым сильным и могущественным в его глазах.
Чен Син взъерошил волосы, посмотрел на шлепки на своих ногах – пять белых босых пальцев на ногах, неопрятные и неряшливые.
Расстроенный, он продолжал вышагивать дальше по улице и наткнулся на супермаркет. Он зашел в магазин, желая купить сигарет и алкоголя, чтобы развеять свою тоску. Продавец посмотрел ему в лицо, а затем попросил у него паспорт. Паспорт Чен Сина был у него с собой, но ему еще не исполнилось восемнадцати. Чен Син вздохнул и поплелся домой.
Казалось неожиданным, что Лин Сючэн уже был дома. Чен Син посмотрел на настенные часы и спросил его:
– Который сейчас час? У тебя сегодня нет дел?
– Какие часы ты сегодня купил, покажи мне, – когда молодой человек зашел в квартиру, Лин Сючэн что-то печатал на своем ноутбуке.
Увидев его, Лин Сючен поинтересовался его покупкой, Чен Син забрался на диван, скрестив ноги, расстегнул молнию своего школьного рюкзака, достал упаковочный пакет и бросил его Лин Сючэну.
Лин Сючэн вынул коробку, открыл ее и некоторое время изучал модель:
– Ну, средненькие часы.
Чен Син надулся и задумался, а затем спросил Лин Сючэна:
– У тебя есть алкоголь? И сигареты?
Лин Сючэн поднял голову и внимательно посмотрел на него:
– Ты чем-то расстроен?
– Есть или нет? – повторил Чен Син, обнимая колени и глядя на него.
Лин Сючэн встал, подошел к винному шкафу, чтобы найти бутылку XO, затем поискал в холодильнике напиток из зеленого чая, который Чен Син любил пить, поставил все это перед ним на кофейный столик и сказал:
– Никаких сигарет, просто выпей это.
– Вестемский ликер, – прочитал Чен Син, пробормотав, – до этого я пил только Джонни Уокера смешанного с водой.
Лин Сючэн, смешивая для него коктейль, усмехнулся:
– В Лондоне ты важный иностранец.
Чен Син поднял стакан и сделал глоток:
– Вообще никакого вкуса алкоголя.
Ликер, который смешал Лин Сючэн, вовсе не был слабым. Чен Син сделал несколько глотков, а его уже клонило в сон.
Вдруг он сказал Лин Сючэну:
– Лин Сючэн, если бы я мог выбирать себе отца, я бы определенно выбрал кого-нибудь вроде тебя.
Лин Сючэн понял, что Чен Син, должно быть, столкнулся с чем-то таким сегодня днем. Слежка уже была снята, и он не знал точно, что случилось. Он переспросил:
– Как я? Почему?
– Ты сильный, – глаза Чен Сина были прикрыты, прежде чем ответить Ли Сючэну, он поиграл с бокалом в руках.
Чен Син был исключением из правил. Слишком красивый, столкнувшийся с тяжелыми жизненными обстоятельствами, такими, что никогда не встретятся у других на пути.
Он должен был стать сильным, чтобы суметь убедить людей вокруг себя, что шутить с ним не стоит.
Рядом с нижним спальным местом двухъярусной кровати, чтобы была у Чен Сина в приюте Цинчэн, стены были заклеены плакатами боксеров. Чен Син жаждал стать сильным, не то чтобы он не желал любви и нежности, но он никогда не получал их и не собирался начинать просить.
– Если бы я тогда нажал на курок, сейчас все было бы иначе, – вдруг пробормотал Чен Син себе под нос.
Лин Сючэн видел сейчас на истинные эмоции Чен Сина, нескрываемые им в подвыпившем состоянии. Он посмотрел на его руки, которые все еще были чистыми, и ответил ему:
– Я бы хотел, чтобы у тебя никогда не было возможности нажать на курок.
http://bllate.org/book/13543/1202536
