Чен Син поспешил снять гипс перед вступительным собеседованием в среднюю школу.
Он вел себя очень хорошо в течение всего этого периода времени, не шумел и не суетился, а его молодое тело обладало хорошей способностью к регенерации. До этого он долго восстанавливался, потому что не было времени, когда он мог просто остановиться в своих шалостях. Теперь, когда о нем некому было позаботиться, жизнь стала трудной, и, понимая, что жизнь нелегка, он, естественно, был тих, как девственник.
После того, как Эльза исчезла, Лин Сючэн впервые помог ему принять душ. Он не знал, что нужно было Чен Сину надеть пластиковый защитный чехол на гипс, а сам Чен Син не придал этому значения, потому что не понял направление душа. Чен Син был мокрым с макушки до пяток. Он вздрогнул и неуверенно спросил его:
– Это нормально, если гипс намок?
Лин Сючэн позвонил доктору и спросил об этом, и доктор сказал им немедленно заменить гипс. Лин Сючэн небрежно взял полотенце, чтобы вытереть его тело, они оделись и помчались в больницу. Там они оба получили подробные наставления доктора.
На следующий день, купая его, Лин Сючэн наполнил ему ванну водой и велел самому помыться. Он снял с него одежду, надел ему защитный чехол и вышел, Чен Син ступил одной ногой в воду, и все его тело моментально замерзло. Он обернулся и нервно крикнул в сторону двери:
– Лин Сючэн! Почему ты налил мне холодную воду?!
В третий раз Чен Син наконец понял, что он не может рассчитывать на то, что Лин Сючэн позаботится о нем как следует. Для него самым оптимальным будет, как можно скорее выздороветь и снять этот гипс.
В начале декабря Лин Сючэн отвез Чен Сина к доктору, чтобы тот снял ненавистный гипс. Правая рука Чен Сина мгновенно стала легче, он несколько раз попытался пошевелить ею, но она все еще была одеревенелой. Казалось, что локтевой сустав заржавел, и при вращении локтем еще чуть-чуть и Чен Син услышит скрип старого механизма.
Он был немного расстроен этим и спросил врача, когда он сможет полностью восстановить свою героическую осанку.
– Если хочешь, я могу найти вертолет, который доставит тебя прямо сейчас к Лондонскому Глазу (1) и позволю тебе спуститься по нему вниз, – легкомысленно предложил Лин Сючэн
Угрюмый Чен Син закрыл рот.
Врач попытался сгладить ситуацию и ответил:
– Это нормальное состояние после снятия гипса. Потребуется какое-то время, чтобы восстановиться полностью.
Когда они вернулись домой, Лин Сючэн высадил его, попросив Чен Сина подняться одному наверх.
– Тебя вечером не будет? Ты будешь ужинать где-то в другом месте? – спросил его Чен Син. – Тогда я назначу встречу с Цзя Чжэн Чжи.
Сказав все это, он уже достал свой мобильный, чтобы позвонить. Теперь он может плавно пользоваться левой рукой и даже крутить ручку. Но как только он нашел имя Цзя Чжэн Чжи, его мобильник тут же был отобран Лин Сючэном.
– «Я обещаю, что никогда больше не убегу и не буду так дурачиться, пока моя рука полностью не заживет», – начал Лин Сючэн, цитируя Чен Сина, – «… особенно с таким другом-лисом и собакой, как Цзя Чжэн Чжи...»
– Но моя рука уже зажила! – закричал Чен Син, пытаясь остановить Лин Сючэна. Не известно точно, может у Лин Сючэна просто была хорошая память, или в последнее время он был не слишком занят, чтобы множество раз перечитать самоанализ Чен Сина. Но сейчас, когда они не пришли к единому мнению, он цитировал слово в слово эссе-обещание, написанное Чен Сином. Бесполезно было это отрицать.
Лин Сючэн улыбнулся и протянул руку, чтобы взять слабую правую руку Чен Сина:
– О? Серьезно, тогда займись армрестлингом с папой.
Чен Син сдался. Он поднял руку, чтобы толкнуть дверь, делая вид, что согласен подняться наверх. Он собирался дождаться, пока Лин Сючэн уйдет, чтобы потом улизнуть из дома.
Лин Сючэн оттащил его назад.
– Я передумал, – сказал он, – ты поедешь со мной в Оксфорд.
– Что? Оксфорд? – когда Чен Син услышал, что они едут в старый дом Лин Сючэна, он сразу же бросился вон из машины. – Я не поеду! В Оксфорде полно идиотов!
Лин Сючэн запер дверцу машины и вдавил акселератор. Сила ускорения отбросила Чен Сина назад на сиденье. В течение нескольких месяцев платан раскинулся за дверью старого дома семьи Лин (2).
С момента последнего семейного собрания прошло уже четыре месяца. За это время несколько представителей старшего поколения, казалось, что-то все-таки уяснили для себя, услышав вест с улиц, и один за другим они держали свои руки и ноги при себе, не делая никаких резких движений. Приближалось Рождество, старший дядя Лин Сючэна долго молчал, но, наконец, предложил вновь провести семейное собрание.
Лин Сючэн изначально не планировал брать с собой Чен Сина, это было не самое подходящее место для него. Старики ясно дали понять, что хотят обсудить с ним дела второго дяди.
До того, как он усыновил Чен Сина, дразнить этих людей было одним из его любимых дел. У дедушки Лин Сючэна после случившегося с ним инсульта, были просто неописуемые отношения с этими людьми. Лин Сючэн пообещал своему дедушке, что если эти несколько стариков не совершат в будущем серьезных ошибок, то он не поднимет на них руки. Поэтому он не планировал расправляться с ними так, как он расправился с людьми непосредственно виновными в смерти деда. Он просто хотел, чтобы они жили в теплых водах, думая, что увидели надежду, а потом обнаружили, что попали в ад.
Точно так же, как тогда, когда он учился в Соединенных Штатах и получил звонок, что его дедушка перенес инсульт.
Даже усыновление Чен Сина первоначально служило этой цели. Однако после несчастного случая с Чен Синем, он устал от всего этого. Безопасность Чен Сина встала для него на первое место.
Но по сравнению с тем, чтобы позволить Чен Сину тащиться куда-нибудь вслед за Цзя Чжэн Чжи, когда ему только что сняли гипс, лучше было взять его сюда с собой, чтобы Лин Сючэн лишний раз не волновался. Кто знает, что бы устроили эти двое, когда он уедет. Может стали бы лазать по скалам или играть в аркадные игры.
Старый дом зимой имел мрачную художественную концепцию. Никто не жарил барбекю во дворе. Увядший газон выглядел тихим и мрачным. Высокая дверь старого дома была плотно закрыта, и Лин Сючэн только и ждал, чтобы толкнуть ее с силой.
Двое вошли внутрь, четверо старших мужчин сидели за обеденным столом, ожидая их, и только один из младших присутствовал на этом ужине. Это был Лин Сюань.
Увидев эту сцену, Чен Син все понял. Он немного отстал от Лин Сючэна и еще больше захотел, как можно быстрее свалить отсюда.
– Сючэн, нам нужно кое о чем с тобой поговорить, не могли бы посторонние люди выйти отсюда, пожалуйста, – старший дядя Лин Сючэна открыл рот, воспользовавшись своим старшинством.
Чен Сину только и нужен был повод, чтобы смотаться отсюда обратно в машину.
Лин Сючэн снял свой пиджак, положил его на спинку дивана, улыбнулся и сказал:
– Есть ли что-нибудь такое, что мой сын не может услышать?
– Чушь! – его дядя зло уставился на него, – Ты совсем забываешься из-за своей игрушки!
Младший дядя Лин Сючэна в этом время искоса взглянул на Лин Сюаня и внезапно в шоке отпрянул в сторону. Он указал дрожащей рукой на лоб Лин Сюаня:
– Сюань...
Лин Сюань взглянул на своего дядю, а затем в панике оглядел всех старейшин за столом. Он понял все и про себя, потому что у каждого присутствующего за этим столом была красная лазерная точка, нацеленная в лоб, аккурат между бровями. Точки двигались вслед за движениями людей.
– Опусти оружие, Сюань, – Лин Сючэн спокойно прислонился к спинке своего стула, убеждая его. –Рука студента используется для того, чтобы держать ручку.
Лин Сюань не желал слушать его. Вместо этого он сделал шаг вперед, пытаясь приставить пистолет к голове Лин Сючэна. Раздался тихий звук пули, рассекающей воздух, Лин Сюань не успевал еще как-то отреагировать, а его правая рука уже была прострелена.
Все четверо старейшин были напуганы до смерти и, раскрыв рты, они уставились на Лин Сюаня, который упал на колени и громко выл. Его кровь была повсюду, капая и на пистолет, который он достал на черном рынке.
– Теперь ты даже не можешь держать ручку, – Лин Сючэн вздохнул и покачал головой. – Хорошо, у тебя есть еще что-нибудь, что ты хотел бы мне сказать? Если ничего нет, мне нужно идти, мой ребенок все еще ждет меня снаружи.
На этот раз никто не осмелился вновь заговорить.
Лин Сючэн подождал некоторое время, никто не возражал, поэтому он встал и вышел вон.
В доме Лин Сен со своими людьми наведет порядок и уладит все дела. Чен Син раньше не был в Оксфорде ночью, так что он мог взять его сейчас с собой на прогулку.
Чен Сину было скучно играть в мобильные игры в машине, причем всего после двух игр Лин Сючэн уже вышел из дома.
Как только он сел в машину, Чен Син сморщил нос, от Лин Сючэна пахло дымом, смешанным с кровью. Чен Син шмыгнул носом и сказал:
– Сю-гэ снова в погоне за убийствами.
Лин Сючэн потер голову и предложил:
– Как насчет того, чтобы отвезти тебя ночью в Оксфордский университет? Не думай, что тебя кто-то зачисляет туда, просто прогуляемся…
– Что ты имеешь в виду, говоря, что меня не могут принять? – Чен Син вскочил, желая схватить Лин Сючэна за горло. – Подожди. Я еще не рассчитался с тобой за прошлое. Разве ты не слышал, что нельзя трогать мужскую задницу?
Лин Сючэн собирался схватить Чен Сина за руку, но, подумав, что тот еще не восстановился до конца, изменил направление, схватил его за плечо и прижал обратно к пассажирскому сиденью. Сдерживая смех, он сказал:
– Прежде чем мистер Лин захочет тебя трахнуть, ты должен доказать, что ты хорош в постели.
– Блядь! – Чен Син взбесился, его щеки пылали от гнева. Он и Лин Сючэн не были настолько знакомы при первом посещении родового дома Лин. Просто он тогда был очень зол на его двоюродных братьев, поэтому и сказал это в то время. Теперь, когда сейчас это же повторил Лин Сючэн, это звучало странно, несмотря ни на что.
Эти двое хорошо провели время в Оксфорде. Они остановились, чтобы найти небольшой ресторанчик и поужинать.
Чен Син заказал тушеную говядину, она оказалась невкусной. Он воровал большие креветки из тарелки Лин Сючэна, поедая их одну за другой. Когда он поспешил уже за последней креветкой, им позвонил Гу Цин. Он спрасил Лин Сючэна, как тот планировал провести Рождество и предлагал вместе с ним поехать в Канаду, чтобы покататься на лыжах.
У семьи Лин не была заведена такая традиция совместного проведения Рождества с членами семьи. Гу Цин просто хотел найти повод увидеться с ними. Каждый день на своем компьютере он с тоской рассматривал фотографии Чен Сина, которые мог разглядывать, но не мог их запостить. Он был не в настроении продолжать работать.
Лин Сючэн попросил Гу Цина немного подождать и спросил Чен Сина:
– Ты умеешь кататься на лыжах?
Чен Син только отрицательно покачал головой, когда откусывал большой кусок креветки.
Лин Сючэн согласился и попросил помощника забронировать для них билеты на самолет.
Декабрь пролетел быстро, Чен Син прошел собеседование в нескольких средних школах, получил визу и перескочил к тому дню, когда отправлялся в Ванкувер.
Чен Син забыл, что накануне вечером он собирался лететь в Ванкувер, чтобы покататься там на лыжах. Цзя ЧжэньЧжэнь пригласил его зайти к нему домой, собираясь угостить его горячей похлебкой. Он пробыл у него почти до десяти часов вечера. Когда он наконец пришел домой, Лин Сючэн спросил его, как продвигается его организация багажа. И тут он вспомнил, что, похоже, собирается хорошо поразвлечься.
Чен Син принял душ и вышел. Увидев, что Лин Сючэн все еще в гостиной, он свесился через перила наверху лестницы и крикнул вниз, спрашивая:
– Лин Сючэн, что я должен взять с собой на лыжный курорт?
В прошлом у Чен Сина было немного вещей, и у него отсутствовал опыт сбора багажа для путешествий. Когда он только прилетел в Великобританию, он привез с собой только небольшую смену одежды и еще немного разных личных вещей, которые всегда были с ним. Теперь Лин Сючэн попросил его собрать свой лично багаж. Он долго осматривал комнату, нашел несколько предметов одежды и сложил их в кучу. Казалось, что он был почти собран, но, его не оставляло чувство, что он что-то упустил.
Лин Сючэн поднял на него глаза, выражение лица Чен Сина было очень искренним. Удивительно, но он не знал, как ответить на такой простой вопрос.
Через некоторое время Лин Сючэн все-таки выдал:
– Просто приведи в порядок себя.
Чен Син скривил губы. Сказанное Лин Сючэном было равносильно обычному молчанию. Чен Син был немного возбужден, когда представлял себе эту возможность выйти из своего обычного пространства и развлечься на новом месте.
Он поискал в Интернете рекомендации от бывалых путешественников о том, что нужно брать с собой в дорогу, нашел дома кучу вещей и сложил их в свою дорожную сумку. После этого удовлетворенный он наконец отправился спать.
Когда самолет приземлился в Ванкувере, Гу Цин уже встречал их. Он увидел Чен Сина с набитой дорожной сумкой в руках и захотел помочь тому донести ее. Но Чен Син прошел мимо него, и посмотрел на него так, как будто тот был монстром.
Сначала они отправились в отель, расположенный рядом с горнолыжным курортом. Гу Цин забронировал семейный люкс из трех комнат. Как только Гу Цин вошел в дверь, чтобы выбрать себе комнату, Лин Сючэн его тут же прогнал его из номера. Гу Цин почувствовал себя очень обиженным.
– Это я забронировал этот номер, – сказал он, – почему же я не могу здесь остаться, когда я потратил деньги!
Лин Сючэн достал свою чековую книжку и ручку и сделал жест, чтобы выписать чек:
– Сколько это стоило?
Гу Цин почувствовал, что Лин Сючэн унизил его, выставив таким мелочным, выйдя, он сердито захлопнул дверь.
Чен Син рассматривал белоснежные горы за окном номера и лыжную трассу неподалеку. Он вспомнил сильный снегопад в Цинчэне в прошлом году. Вдруг он стал задумчивым, не зная, на что сейчас похож его Цинчэн.
– Как ты? – спросил его Лин Сючэн, – пойдешь осматривать свою комнату?
Чен Син держал его за руки, стоял у окна и смотрел вниз и молчал, как будто и не слышал его. Через некоторое время он повернул голову и объявил Лин Сючэну:
– Неплохо.
Чен Син выбрал спальню с самым большим окном, расположенную в пяти или шести метрах от спальни Лин Сючэна. Он немного отдохнул, поужинал прямо в номере, а затем поднял шум, собираясь покататься на лыжах.
Лин Сючэн был беспомощен против характера Чен Сина, всегда действовавшего под влиянием текущего момента!
– Который час? Давай пойдем завтра.
Чен Син разочарованно ушел к себе.
На следующий день около семи часов утра Чен Син уже стоял у двери комнаты Лин Сючэна, он скребся в дверь и издавал чирикающие звуки. В конце концов, он был еще молод. Попав в новую для него среду, он немного сошел с ума и не мог заснуть от волнения всю ночь.
Лин Сючэн с мрачным лицом открыл дверь, он отвел его позавтракать и повез на горнолыжный курорт.
Чен Син и Лин Сючэн были совсем на разных уровнях навыков владения горными лыжами, к тому же Лин Сючэн не мог обучать людей. А Гу Цин, который был терпеливым и умелым, все еще дрых у себя в комнате. В конце концов, он нанял тренера для Чен Сина. Сплавив этого эмоционального новичка на попечение специалиста, сам он отправился на продвинутый курс, чтобы самостоятельно покататься на лыжах.
Лин Сючэн некоторое время уже катался на лыжах, когда остановился отдохнуть. Как только он снял защитное снаряжение с лица, он услышал женский голос, окликнувший его: «Винсент!»
Лин Сючэн повернул голову и узнал этого человека, почувствовав некоторую неловкость.
Это была его бывшая девушка, с которой он встречался, когда жил в Соединенных Штатах. Ее звали Кристина. Он вернулся в Великобританию неожиданно при чрезвычайных обстоятельствах, и они разорвали свои отношения. Оглядываясь назад, Лин Сючэн понимал, что был несколько неправ.
Сейчас Кристина выглядела более зрелой и привлекательной, чем когда училась в школе. Она была приятно удивлена, повстречав здесь Лин Сючэна, и пригласила его пообедать вместе. Лин Сючэн с готовностью согласился.
На лыжных склонах для начинающих Чен Сину было очень весело. У него были хорошо развитые двигательные рефлексы и хорошее равновесие, и он уже мог вполне сносно кататься на лыжах по лыжной трассе для начинающих. Ему не терпелось попробовать пройти промежуточный лыжный курс, чтобы опробовать свои новые навыки. Тренер убедил его больше тренироваться. Кто знал, что этот шустрый и способный ученик был очень непослушным. Отталкиваясь лыжными палками, он быстро набирал скорость. Тренер был неосторожен, и он чуть не отбросил его далеко в сторону.
К часу дня Чен Син проголодался и пошел в номер, чтобы переодеться. Он весь вспотел и хотел принять душ перед едой. Открыв дверь, он обнаружил кое-что интересно.
В комнате Лин Сючэна раздавались какие-то странные звуки.
Сначала он подумал, что тот громко включил телевизор. Но как раз в тот момент, когда он уже собирался войти и сказать ему несколько слов, что-то белое, валяющееся на полу, привлекло его внимание. Это было женское пальто. Ошеломленный Чен Син сделал несколько шагов вперед. А это была женская блузка. Блузка была смята, что свидетельствовало о напряженном моменте, когда ее снимали.
Сердце Чен Сина быстро забилось. Кажется, он догадался, что происходит сейчас в комнате Лин Сючэна. Он также понимал, что должен немедленно вернуться в свою комнату, но ноги его не слушались, он все еще продолжал двигаться в направлении комнаты Лин Сючэна. Когда он пришел в себя, то уже стоял вплотную у двери его комнаты.
Звукоизоляционный эффект двери гостиничного номера был не слишком хорош. Чен Син услышал, как из постели раздался слабый женский стон. Он слышал тяжелое дыхание Лин Сючэна, доносящееся изнутри. И его сердце пребывало в растерянности. Он не знал, сколько времени это все заняло, когда раздались несколько пронзительных криков, а следом послышался приглушенный протяжный стон Лин Сючэна.
Чен Син наконец очнулся. Он отшатнулся, сделав два шага назад, как будто потерял опору, и убежал обратно в свою комнату, заперевшись там. Чувства были такие, как будто он сидел на коврике из иголок.
Казалось, будто его сердце, пыталось выскочить через горло, удерживаясь на месте только тоненькою нитью. В голове пульсировало.
Лин Сючэн занимался сексом с женщиной.
И это знание душило его.
На самом деле, все было совершенно нормально. Лин Сючэн был зрелым мужчиной. Он мог заниматься сексом с любым, кто был готов заняться этим с ним. Это было само собой разумеющимся. Независимо от того, сколько партнеров было у Лин Сючэна, Чен Син не имел права что-либо говорить.
Но у него был только один Чен Син. Лин Сючэн очень хорошо относился к Чен Сину и ценил его. Любой, кто получил такую драгоценную и ценную любовь, должен быть уже удовлетворен и доволен существующим положением вещей.
Но в это время Чен Син обнаружил, что подсознательно начал надеяться на большее. То, чего он хотел, не было ни единственным, ни уникальным. Независимо от того, какой способ или процесс он использовал, он хотел все, все, все, что было у Лин Сючэна.
Все, что тот мог дать ему.
____________________
Сноски:
(1) Лондонский Глаз – поэтическое название грандиозного колеса обозрения, установленного на берегу Темзы. Поднимаясь на высоту 45-этажного дома (135 метров), посетители могут осмотреть Лондон и его окрестности на расстоянии до 40 километров при ясной погоде.
(2) «… платан раскинулся за дверью старого дома семьи Лин» – скорей всего здесь идет сравнение Лин Сючэна с этим красивым деревом. Древние греки и персы повсеместно сажали платаны, называя их самыми красивыми деревьями Востока. В Спарте платан считался деревом Елены Прекрасной, и его украшали венками из цветов лотоса. Платаны также связывали с культами самых прекрасных мифических мужчин - Аполлона, Диониса и Геракла.
http://bllate.org/book/13543/1202541
