Чен Син успокоился и тихо ушел.
Он отправился в западный ресторан отеля на послеобеденный чай (1) и прежде чем вернуться, он долго бесцельно бродил по заснеженной территории за пределами отеля, пока его руки, засунутые в карманы пуховика, не замерзли.
В это время в гостиной номера Лин Сючэн и его новая (старая) спутница оживленно болтали. Лин Сючэн представил его Кристине. Чен Син вежливо поздоровался с ней и вернулся в свою комнату.
– Твой приемный сын такой милый, – пошутила Кристина. – Если бы не встреча с тобой, он определенно стал бы лучшим сюрпризом моей поездки на этот курорт.
Выражение лица Лин Сючэна стало немного скучным.
Кристина все еще хотела что-то добавить, но Лин Сючэн быстро сменил тему.
Они заговорили о еде. Кристина сказала, что в Уистлере есть неплохой ресторан, и почему бы не съездить вечером в город и не перекусить там. Договорившись, она собиралась уже позвонить и забронировать им столик.
Лин Сючэн попросил ее подождать минутку, затем встал и постучал в дверь Чен Сина.
Чен Син только что закончил принимать душ, он вышел, чтобы открыть дверь с банным полотенцем вокруг талии, с волос все еще капала вода, падая на веерообразные ресницы, задерживаясь на них.
Он посмотрел на Лин Сючэна, моргнул, и вода попала ему в глаза. Чен Син прищурился и собирался уже потереть глаз, но Лин Сючэн удержал его за запястье.
– Не три, – сказал Лин Сючэн. Он отвел его в ванную, взял салфетку, чтобы вытереть его насухо. Чен Син был очень послушен в этот вечер и позволил Лин Сючэну обращаться с ним как с куклой.
– Мы с Кристиной собираемся в город на ужин, ты хочешь пойти с нами? – Лин Сючэн увидел, что Чен Син чем-то озабочен, он взял полотенце и обернул его вокруг головы юноши, чтобы вытереть волосы.
– Не пойду, – ответил Чен Син, – у вас есть свой мир романтических пар, я не буду вам мешать!
Он взял полотенце из рук Лин Сючэна и локтем оттолкнул его от зеркала:
– Иди, и не возвращайся после того, как уйдешь!
Лин Сючэн рассмеялся, наклонился и крепко обнял Чен Сина, утешая его:
– Самый важный человек для папы – это ты.
Чен Син не оттолкнул его. Он посмотрел прямо на Лин Сючэна в отражении зеркала и серьезно спросил его:
– Правда?
– Да, – подтвердил Лин Сючэн, улыбаясь.
– Я все равно не пойду, – Чен Син отвернулся и начал вытирать волосы полотенцем.
Лин Сючэн не стал его принуждать и пошел на ужин с Кристиной вдвоем. Он не принимал сегодняшнюю ненормальность Чен Сина близко к сердцу. Что ж, дети всегда эмоционально нестабильны.
Первым человеком, который обнаружил, что Чен Син немного подавлен, был Гу Цин. Потому что Лин Сючэн был занят сейчас больше возобновлением отношений со своей Кристиной.
Лин Сючэн боялся выставить Чен Сина в плохом свете, поэтому он забронировал для себя другой номер. Чен Син стоял в дверях, опираясь на косяк, и смотрел, как тот собирает свой багаж.
Он боялся, что как только он откроет рот, чтобы что-то сказать, то будет выглядеть непохожим на себя обычного. Так что он плотно закрыл рот, чтобы никто не мог попытаться вырвать из него хоть полслова.
Лин Сючэн оглянулся и увидел его мрачное выражение лица, думая, что он ведет себя сегодня как ребенок, который закатывает истерики, подошел и спросил его:
– Почему ты несчастен?
Чен Син проигнорировал его, фыркнул, отвернулся и ушел. Гу Цин смеялся, наблюдая за происходящим.
Лин Сючэн выглядел расстроенным.
Как только Лин Сючэн ушел. Гу Цин захотел остаться в одной комнате с Чен Синем. Он взял камеру и спросил Чен Сина:
– Сяо Син, ты позволишь Цин-гэгэ переехать к тебе?
Во время разговора он также несколько раз сфотографировал Чен Сина, сидящего у окна и меланхолично смотрящего на закат. Такого Чен Сина, было чрезвычайно трудно увидеть. Обычно он был в приподнятом настроении, он редко выглядел таким серьезно обеспокоенным.
Чен Син холодно взглянул на него:
– Разве ты не заплатил за это? Оставайся, если хочешь.
В это время Гу Цин окончательно уверился, что Чен Син действительно несчастен. О мыслях молодого человека было легко догадаться, он заварил Чен Сину чашку чая и выглядел готовым поговорить с ним по душам.
– Сяо Син, ты думаешь, раз твой отец нашел себе девушку, то ты ему больше не нужен? – спросил его Гу Цин.
Чен Син взял чашку, но пить не стал. Он сказал:
– Спасибо, но он не мой отец.
Гу Цин помолчал немного и продолжил:
– Но ты для него самый важный человек. Я никогда не видел, чтобы Винсент ставил человека в такое положение. Никогда ни с кем раньше, и я не думаю, что это произойдет с кем-нибудь еще в будущем.
Чен Син не ответил ему, и он продолжил:
– После смерти дедушки я всегда думал, что Винсент больше ни на кого не будет обращать внимания, но появился ты, Сяо Син. Любовника можно заменить, но родного человека нет. Ты его родной человек.
Чен Син был погружен в собственные размышления. Он хотел убедить себя в этом, успокоить, но у него не получалось. Чен Син инстинктивно чувствовал, что его состояние слишком опасно. Ему надоело слушать бормотание и ворчание Гу Цина, словно старика, и выгнал его из номера. Он собрал свой багаж, забронировал билет через мобильное приложение и уехал, он так решил.
Он – Чен Син. Ему больше не нужно было пассивно принимать благосклонность Лин Сючэна, проводя весь день в комнате, думая о том, до какого времени он собирался дурачиться с этой девушкой. Он должен был проветрить себе мозги, проявить инициативу и вернуть себе приятный и беззаботный вид прежнего Чен Сина.
В 8:30 утра Гу Цин отчаянно постучал в дверь комнаты Лин Сючэна:
– Винсент! Чен Син исчез!
Когда Чен Син разбудил ранним утром Лин Сючэна, он просто хотел погладить его пару раз.
Когда Гу Цин разбудил Лин Сючэна, он просто хотел избить его до такой степени, что родная мать, его тетя, не узнала бы своего сына.
Вчера он резвился с Кристиной, оставшись с ней в городе, до самого позднего вечера и совсем недавно вернулся после еще одной большой битвы. Он только что ненадолго заснул, и тут же был разбужен Гу Цином. Его лицо выглядело ужасно:
– Наверное, катается на лыжах?
– Нет, его багаж исчез, какие лыжи?
Сонный разум Лин Сючэна сразу же прояснился:
– Что?
Он последовал за Гу Цином в их комнату. Действительно, Чен Син исчез. Он достал свой мобильный телефон, чтобы позвонить Чен Сину, но обнаружил, что в какой-то неизвестный момент времени его телефон был переведен на беззвучный режим, Чен Син отправил ему сообщение ранним утром:
«Мне не понравился Ванкувер, я возвращаюсь первым.»
У Лин Сючэна разболелась голова, он показал Гу Цину сообщение Чен Сина:
– Что он имел в виду?
– Он ревнует, разве ты этого не понял? – сказал Гу Цин, дотрагиваясь до своего подбородка. – Он думает, что ты больше не хочешь его. Это не то, что я должен бы тебе говорить, но не кажется ли тебе, что ты слишком быстро разжигаешь свои старые чувства. Не может ли быть так, что в следующем месяце ты подаришь Чен Сину мачеху?
– Мы с Крис пришли к соглашению, что это всего лишь краткосрочные интрижка. Если Чен Сину это не нравится, мне что, придется воздерживаться от секса до конца моей жизни? – рассуждал Лин Сючэн.
Гу Цин, этот банановый человек (2), в глубине души согласился с Лин Сючэном. Он спросил:
– А что насчет Чен Сина?
– Брось, ну что это за характер? Пусть успокоится» – сказал Лин Сючэн и вернулся в свою комнату, чтобы собираясь спать дальше.
Он сознательно баловал Чен Сина, но в этом случае он не собирался идти у него на поводу.
Личная жизнь Лин Сючэна не терпела вмешательства ни с какой стороны. Кристина лежала на кровати, когда увидела, как он вошел. Она спросила его, какое большое дело он отправился делать в такую рань. Он наклонился, подошел и поцеловал ее, затем рассеянно откинулся на спинку кровати.
Лин Сючэн посоветовал Гу Цину оставить Чен Сина в покое, но Гу Цин чувствовал себя беспокойно.
У него был характер беспокойной мамаши. Он попросил у Лин Сючэна номер мобильного телефона Чен Сина. Он бомбардировал его сообщениями с утра до ночи и прислал немного «куриного супа для души пожилых людей» (П/п, видимо это выражение относится к его действиям по увещеванию Чен Сина): «Собственничество – это тоже психическое заболевание? Нажмите здесь, чтобы позволить вам прожить еще 20 лет», «Отец – источник моей жизни», «Скажите молодым людям пару слов: заботьтесь о семейных отношениях.»
Чен Син был так раздосадован, что немедленно заблокировал этого спамщика. Гу Цин сменил свой номер и звонил ему еще много раз, обещая больше не отправлять таких вещей, и Чен Син снова разблокировал его номер.
Лин Сючэн веселился на Блэккомб-Пик, а Чен Син зажигал в Лондоне. Цзян Чжэн Чжи вернулся в Китай на рождественские каникулы, но у него был приятель по имени Янь Си, который остался в городе.
Янь Си был заядлым игроманом. Он проживал один в Лондоне, и его квартира находилась рядом с домом Лин Сючэна.
Чен Сину было скучно, и он не хотел оставаться один. Как только он вышел из самолета, он позвонил Янь Си, спросив его, дома ли тот. Как оказалось, Янь Си нужно было пополнить свой список вещей первой необходимости. Он не выходил из дома уже больше полумесяца. Его волосы были длинными, как у нищего, и он не хотел лишний раз выходить на улицу, поэтому он попросил Чен Сина купить товары из списка.
Чен Син не пошел домой. Он сразу пошел в супермаркет, чтобы купить большую сумку с едой и предметами первой необходимости, и пошел к Янь Си, чтобы поиграть с ним в игры. После ночи он снова не пошел домой. Он пил и курил в доме Янь Си и всю ночь играл с ним в игры. Когда эти двое хотели есть, они просто заказывали еду на вынос, чтобы обойтись несколькими укусами, и начиналась следующая игра. За два дня Чен Син сильно похудел и стал тощим, как наркоман.
Рациональный Лин Сючэн сделал смелое заявление в тот день, когда Чен Син вернулся в Великобританию. Он решил поумерить пыл Чен Сина и продолжить сопровождать Кристину целых семь дней. Но на третий день, когда Чен Син по-прежнему не отвечал на его звонки, Лин Сючэн больше не мог этого выносить. Он попросил Лин Сена набрать его номер, и сделать вид, что в компании требуется его срочное присутствие. И он поспешно вернулся в Лондон.
Прежде чем он ушел, Кристина с любовью посмотрела на него:
– Винсент, возможно, у меня появится возможность поработать в Англии в следующем году.
Лин Сючэн обернулся, услышав это, и поцеловал ее в лоб:
– Это будет замечательно.
Билет Лин Сючэна был забронирован в спешке, и он успел в Лондон ко второму дню Рождества. В этот день был только один рейс с красными глазами (3). Он прибыл в Лондон в восемь часов утра, попросил водителя ехать сразу же домой и даже купил завтрак по дороге, подумывая о том, что он скажет Чен Сину, чтобы его успокоить. Он не ожидал, что нужного ему человека не окажется дома. Ни следа его пребывания за все эти дни.
Он набрал номер Чен Сина, желая спросить его, где тот находится сейчас. Чен Син просто не ложился спать всю ночь накануне, не выдержал и заснул прям на полу в комнате Янь Си.
Лин Сючэн набирал его номер и набирал его снова, отправлял ему сообщения, в которых говорилось, что «я дома, ответь мне на звонок.»
Янь Си достали раздражающие вызовы на телефоне Чен Сина, поэтому он снял трубку:
– Чен Син все еще спит.
– Могу я узнать, с кем я говорю? – Лин Сючэн прищурил глаза, когда услышал незнакомый голос.
Янь Си, игравший одной рукой, умер одним взмахом (П/п понятное дело, что не из-за того, что он испугался Лин Сючэна. Он умер в игре). На другом конце провода послышался щелчок, затем он отреагировал все-таки и ответил:
–Чен Сину… я... друг, я попрошу его перезвонить вам, когда он проснется.
Сказав это, он бросил трубку.
Лин Сючэн некоторое время тупо смотрел на свой мобильник, сидя в одиночестве в гостиной и злясь.
До полудня Чен Син так и не перезвонил, а после он просто вернулся домой. Увидев его вялый вид, Лин Сючэн остановил его тихим голосом и спросил, где он пропадал и что с ним стало.
Чен Син слабо взглянул на него, и потащился наверх, собираясь лечь спать дальше.
Было время обеда, Лин Сючэн подавил свой гнев, взял блюда, приготовленные экономкой, поставил их на поднос и пошел наверх.
Чен Син не стал закрывать дверь, поэтому он толкнул ее и вошел. В комнате было очень темно.
Чен Син спал, и его ровное дыхание было едва слышно.
Думая о том, в каком состоянии Чен Син вернулся домой, сдерживаемый гнев Лин Сючэна вырвался на волю. Разве это не было просто свидание с бывшей девушкой, нужно ли до такой степени драматизировать? Это высокомерие из-за чрезмерного баловства вот-вот перевернет небо с ног на голову.
Он поставил поднос на кофейный столик возле кровати Чен Сина, подошел и включил прикроватную лампу.
Когда зажегся свет, Чен Син нахмурился и неловко перевернулся, натягивая на себя одеяло, продолжив спать дальше. Как только он перевернулся, половина его тела обнажилась.
Чен Син спал без одежды.
На прекрасное обнаженное тело падал тусклый свет прикроватной лампы. Казалось, оно светилось, излучая нежный свет. Округлые плечи, волнистая талия и бедра, каждый дюйм выглядел так, словно его создал сам Бог, заставляя людей замирать, и не в силах отвести взгляд…
Однако в такую погоду, даже если бы и было отопление, можно простудиться, если не накрыться одеялом.
У Лин Сючэна не было другого выбора, кроме как покачать головой, глядя на лежащего без сознания Чен Сина. Он наклонился, одним коленом оперся о кровать, и осторожно попытался вытащить одеяло из-под Чен Сина, чтобы укрыть его.
Ноги Чен Сина крепко зажали одеяло, у Лин Сючэна никак не получалось вытащить кусок ткани. Он не хотел разбудить его. Лин Сючэн мог только наклониться, собираясь приподнять одну из его ног, чтобы достать одеяло. Но тут он увидел шрам на животе Чен Сина, прикрытый наполовину одеялом.
В прошлый раз ему не удалось присмотреться к нему повнимательнее, так что на этот раз он не смог удержаться и протянул руку, чтобы потрогать шрам. Кожа выглядела гладкой, цвет был очень светлым, и на ощупь она отличалась от нормальной кожи Чен Сина. Шрам был толщиной примерно с палец. Извилистая линия. Сбоку следы от иглы, прошивающей насквозь его кожу, когда накладывали швы. Он подумал об этом – должно быть это было довольно болезненно.
Лин Сючэн видел много раненых или убитых людей, но ничто другое не могло повлиять на его сердце так, как старая рана Чен Сина. Как будто кто-то втыкал тупой нож ему в сердце. Эта боль была даже сильнее, чем простое сочувствие.
– Тебе меня жалко?
Лин Сючэн поднял голову. Чен Син уже проснулся и лениво смотрел на него, опустив глаза.
– Почему ты не отвечал на мои звонки? – Лин Сючэн отдернул руку, которая только что касалась шрама Чен Сина, уходя от ответа.
Чен Син взял его за руку и притянул ее обратно:
– Папа, прикосновения к нему не навредят мне.
Чен Син прижал руку Лин Сючэна к области над его промежностью. Его руки коснулись мягкой и теплой кожи Чен Сина и его выступающих жестких тазовых костей.
Наконец он нашел возможность проявить себя, и Лин Сючэн сказал зловещим тоном:
– Чен Син. Что ты делал все эти дни, что стал таким худым сейчас?
Чен Син был ошеломлен.
Лин Сючэн заставил его надеть штаны и встать на весы. Неудивительно, что он показал значение, которое было таким же плохим, как лицо Лин Сючэна, а затем его потащили вниз, отъедаться.
___________________
Сноски:
(1) Послеобеденный чай – Five o’clock Tea, послеобеденный чай или пятичасовой чай – наверняка самая известная английская традиция, о которой вспоминается сразу, как только заходит речь об этой стране и ее обычаях. Такая ассоциация сформировалась во многом благодаря английской литературе и кинематографу, где нашло отражение традиционное пятичасовое чаепитие. Чен Син за эти полгода, проживая в Лондоне, перенял эту английскую традицию.
(2) Банановый человек – забавный человек в комедийном двойном акте.
(3) Red eye – так называемый у членов экипажа «красный рейс» - ночной перелет, когда пассажирам не получается выспаться с комфортом и они выходят из самолета по прибытии с красными глазами.
http://bllate.org/book/13543/1202542
