Готовый перевод Reborn in Ancient Times: Farming and Raising a Family [Farming] / Перенесшись в древность, зарабатываю деньги на содержание малыша [Земледелие] [💗] ✅: Глава 79. Следовать за тобой

— Мы будем общаться на равных, и если нам будет хорошо вместе, если почувствуем, что подходим друг другу — тогда поженимся. Но тебе придётся подождать, пока гемотома в моём мозгу рассосётся и я вспомню всё, что было раньше. Несправедливо, если только ты один помнишь тот день.

Гу Юнь уже знал, что он не изначальный хозяин этого тела, а значит, события прошлого нельзя приписывать ему.

Шэнь Ро не хотел становиться тем, кто тянет время, бездумно наслаждаясь чужими ухаживаниями — этаким «зелёным чаем».

К тому же он не был человеком, склонным к жеманству. За эти дни он всё обдумал.

Он испытывал к Гу Юню некие чувства — беспокоился о его травме, не хотел прекращать общение. Да и Гу Юнь был вторым отцом Сяо Вонтона... К тому же, Гу Юнь действительно соответствовал его представлениям о красоте.

Шэнь Ро не был святым, отрёкшимся от мирских желаний. Чувства можно взрастить! Поэтому он решил установить для себя и Гу Юня некий срок.

— Хорошо! — кивнул Гу Юнь, глаза его светились улыбкой.

Узнав, что нынешний Шэнь Ро — не прежний Шэнь Ро, он почувствовал странное облегчение.

Улыбка быстро исчезла, он заколебался, хотел что-то сказать, но не решался.

Шэнь Ро, державший на руках Сяо Вонтона, заметил его странность и спросил: — Что такое? Хочешь что-то спросить — спрашивай. Я подумаю и решу, отвечать мне или нет.

Шэнь Ро улыбнулся, слегка поддразнивая его. Он думал, что если бы сам встретил одинокую душу из другого мира, то непременно бы долго с ней беседовал, расспрашивая о неведомом.

Поэтому, увидев колебания Гу Юня, он сразу понял, о чём тот думает.

— Тот, кто в тот день... был со мной... это был ты?

Гу Юнь с трудом выдавил из себя этот вопрос, тонкие губы его сжались, лицо стало серьёзным, словно он ожидал приговора.

Вот о чём он переживал.

— Это был я, — Шэнь Ро встретился с ним взглядом.

— Хм, — Гу Юнь внезапно расслабился.

Шэнь Ро взглянул на небо — если сейчас отправиться в город, ещё можно успеть. Базар там работал до ночи, и он надеялся сегодня же вернуться обратно.

Снова придётся расстаться с Сяо Вонтоном. Сердце Шэнь Ро сжималось от тоски, ему хотелось засунуть ребёнка в карман и взять с собой.

— Пора собираться в путь. Ты домой пойдёшь или со мной в город?

— Пойду с тобой.

— Хорошо, тогда посиди здесь, а я отнесу вещи на повозку. — Шэнь Ро положил на край кровати свёрнутое тонкое одеяло, чтобы малыш случайно не упал, и вышел из комнаты.

Нужно было перевезти на повозку все готовые изделия, хранившиеся дома. Вещи были лёгкие, но их было много. Однако Ли Шаньтао и Лю Шань, знавшие, что Шэнь Ро скоро уезжает, уже помогали складывать вещи на повозку.

Шэнь Ро почувствовал приятное тепло в груди.

Ли Шаньтао, увидевшая, что Шэнь Ро вышел, отложила то, что держала в руках, и принесла чашку с молоком.

— Ро-гэр, а Гу сюцай всё ещё внутри? — Она намеренно не заходила в дом, сказав, что несёт молоко для Сяо Вонтона, чтобы не мешать — наверняка им было о чём поговорить.

— Угу. Кстати, мама, я решил попробовать с ним сойтись, — Шэнь Ро говорил открыто, без стеснения — ну подумаешь, попробовать встречаться!

Но для Ли Шаньтао это означало, что её Ро-гэр уже дал тому человеку согласие.

— Ой, как же ты так быстро согласился? — Она-то думала, что Гу сюцай тоже должен почувствовать, каково это — безуспешно добиваться человека! В прошлом её Ро-гэр так к нему льнул, а он как с ним обращался? И вот теперь её Ро-гэр так быстро дал ему согласие.

Ли Шаньтао готова была ткнуть Шэнь Ро пальцем в лоб.

Во всех других делах он был таким сообразительным, как же можно было быть таким глупым в этом!

Шэнь Ро приподнял бровь. Что мама имела в виду?

Ли Шаньтао, увидев его растерянность, сунула чашку с молоком Лю Шань, взяла Шэнь Ро за руку и потащила в главную комнату.

За закрытой дверью она наговорила ему множество вещей, от которых Шэнь Ро не знал, смеяться ему или плакать.

— Мама, всё не так серьёзно, как ты думаешь. Каков Гу Юнь как человек — разве ты за столько лет в деревне сама не поняла?

Ли Шаньтао скорчила озабоченное лицо.

— Но маме обидно за тебя. Я не запрещаю ему видеться с Сяо Вонтоном — это его и твой ребёнок. Но Ро-гэр, ты мой сын, и я боюсь, что сейчас он к тебе хорошо относится, а если вы поженитесь, он ведь ещё будет сдавать экзамены, встретит много других людей, и его мысли разбегутся. Что тогда будет с моим Ро-гэром?

— Мама, не переживай так сильно, — Шэнь Ро похлопал её по спине и мягко сказал: — Это ещё не решено окончательно, мы только попробуем, а если не подойдём друг другу — разойдёмся.

Лишь немногие влюблённые пары с самого начала уверены, что непременно вступят в брак.

Но Шэнь Ро знал, что его мама слишком сильно за него переживала. События ещё даже не произошли, а она уже представляла наихудший вариант.

— Кроме того, если у Гу Юня действительно появятся посторонние мысли и он захочет взять наложницу, я первым делом выставлю его за дверь. И Сяо Вонтона ему тоже не видать, будем растить его сами, пусть завидует! — Шэнь Ро говорил твёрдо, и его тон рассмешил Ли Шаньтао.

Шэнь Ро тут же воспользовался моментом, прижался к плечу Ли Шаньтао и начал дурачиться.

— Мама, не волнуйся так, ладно?

— Ладно, ладно, такой уже большой, а ведёшь себя так, не стыдно? — Ли Шаньтао положила руку на руку Шэнь Ро, обнимавшую её за шею, и слегка похлопала.

— Не стыдно. Через несколько месяцев, когда у меня будет день рождения, мне уже будет неловко так себя вести, так что нужно успеть сейчас, — Шэнь Ро зажмурился от улыбки.

— Ах ты! — Ли Шаньтао поняла, что он не хочет, чтобы она продолжала беспокоиться, и не смогла сдержать свои чувства. Дети и внуки сами строят свою судьбу. Пусть только этот Гу сюцай окажется таким, каким кажется! Ребёнка они уже завели, и Ро-гэр уже пострадал, а если он ещё посмеет заглядываться на других — Ли Шаньтао схватит табурет и отправится прямиком к нему домой.

— А где папа? Его нигде не видно, — спросил Шэнь Ро. У него было предчувствие, что если Шань Дашаня нет дома, значит, он не послушался его и снова пошёл работать.

Ли Шаньтао понизила голос: — Твой отец не может сидеть без дела, пошёл к горе копать жёлтую глину. Он просил меня не говорить тебе и собирался вернуться до твоего прихода, чтобы смыть с себя грязь. Только ты не подавай вида, что знаешь!

Шэнь Ро: «...» Так я и знал!

Однако копать жёлтую глину было немного легче, чем нести её обратно, но лишь самую чуточку, ведь работа лопатой давала нагрузку на поясницу. Но сейчас было уже невозможно бежать так далеко, чтобы вернуть отца домой силой. Даже если бы он заставил его вернуться, а сам отправился в посёлок, отец наверняка снова тайком ушёл бы работать.

— А где старший брат? — Шэнь Ро продолжил расспросы.

— А-Фэн отдыхает дома. Когда ему нечего делать, твоя невестка учит его вышивать, — Ли Шаньтао не смогла сдержать улыбку при этих словах.

Услышав это, Шэнь Ро рассмеялся. Его брат, здоровенный детина, вдруг взялся за иголку?

— Ну и как у него получается?

Ли Шаньтао бросила на Шэнь Ро многозначительный взгляд: — Так себе… Чуть лучше, чем у тебя.

Невероятно! Неужели его вышивка настолько ужасна, что даже новичок Шэнь Фэн его превзошёл?!

— Похоже, свадебное платье для тебя, Ро-гэр, придётся вышивать твоей невестке. Ты, похоже, не справишься, — Ли Шаньтао не питала ни малейшей уверенности в навыках сына.

Шэнь Ро не мог с этим поспорить — он действительно был безнадёжен в вышивке.

— Что ж, остаётся только потревожить невестку.

Затем он добавил: — Кстати, мама, мы с Эргоу купили кое-что для дома, всё сложили на кухне. А куда высыпать эти медяки? Я унесу сумку.

— Оставь пока здесь… — Ли Шаньтао достала из-под кровати глиняный горшок.

Когда Шэнь Ро вышел из главной комнаты, Гу Юнь уже ждал у повозки. Его стройная фигура резко контрастировала с окружающими. Лицо его оставалось бесстрастным, без тени улыбки.

Деревенские всегда питали благоговение перед учёными. Кое-кто робко заговаривал с Гу Юнем, перемешивая местный говор с книжными оборотами, но большинство не знало, о чём с ним говорить, ограничиваясь лишь приветствиями.

Но когда взгляд Гу Юня упал на Шэнь Ро, в его глазах вспыхнули искорки жизни, и всё его существо словно озарилось теплом.

— Поехали, — он подал Шэнь Ро руку, приглашая в повозку.

Тот без лишних церемоний взял его ладонь, но не стал опираться, а ловко вскочил на переднюю перекладину телеги, где обычно сидел возница.

— Ро-гэр, не гони по дороге, закончишь дела — возвращайся пораньше, — Лю Сань, стоявшая рядом, напутствовала его.

Шэнь Ро улыбнулся в ответ, и повозка тронулась. Многие из проходивших мимо фермеров, нёсших жёлтую глину, здоровались с ним — в основном те, с кем он пересекался во время учёта зернового налога.

Изобретённые Шэнь Ро деревянные мерные ящики-воронки избавили всех от лишней работы, не говоря уже о его умении считать. Уже тогда многие поражались, каков этот паренёк!

Особенно те, кто раньше поддавался наговорам Шэнь Эрмао и злословил о Гу Юне и Шэнь Ро, даже злорадствуя, что вязанка дров чуть не придавила паренька, теперь превозносили его выше небес. Они взахлёб рассказывали всем, какой умница их деревенский Шэнь Ро, настоящий мудрец!

Теперь, видя его рядом с Гу Юнем, они переглядывались с понимающими ухмылками.

Некоторые молодые мужики так и норовили отпустить двусмысленные шуточки — что ещё на уме у этих здоровых парней? Но в глазах деревенских Гу Юнь всегда был невозмутимым, серьёзным, часто появлялся рядом со старостой, да к тому же был учёным. Вот они и не решались, боясь прогневать сюцая.

Среди носильщиков глины Шэнь Ро неожиданно заметил одного ребёнка. Он тут же натянул поводья, остановил быка, спрыгнул с телеги и подбежал к нему.

— Ты что здесь делаешь?! — Шэнь Ро не сдержал лёгкого упрёка, глядя на перепачканного с ног до головы малыша. — Ты ещё слишком мал для такой работы. Оставь это.

Шэнь Синь поднял лицо, и его глазёнки сразу засияли при виде Шэнь Ро. Смущённо пробормотал: — Брат Шэнь Ро… я… я хотел помочь.

В его корзине лежала жёлтая глина, а сам он был в грязных пятнах с головы до ног. Лишь лицо оставалось чистым, с яркой красной точкой между бровей.

— Нельзя. Если ты продолжишь, к завтрашнему дню у тебя так заболят руки, что ты даже миску не удержишь. Как тогда ты отнесёшь молоко своему братишке? — Шэнь Ро присел на корточки, стараясь говорить мягко.

Сырая глина была тяжёлой, а по грязи на обуви мальчика было видно, что он таскает её уже не первый час.

— Твоя мама знает, что ты здесь? — видя, как мальчик надул губки, Шэнь Ро добавил ласково.

Шэнь Синь прикусил губу и тихо проговорил: — Мама сказала: «За добро плати добром». Но я ещё слишком маленький, чтобы по-настоящему помочь.

Шэнь Ро потрепал его по голове: — Вот вырастешь — тогда и поможешь.

Щёки мальчика порозовели, но по его упрямому выражению было видно, что он не хочет уходить.

— Если такой малыш, как ты, упадёт или кто-то нечаянно толкнёт тебя, мне придётся платить за лечение. Разве это помощь? — Шэнь Ро нахмурился.

Ребёнок был упорным, и желание помочь — похвальным. Но Шэнь Ро не на шутку встревожился, увидев малыша за такой работой. Как его мать могла отпустить его одного?

Шэнь Синь моргнул и, наконец, согласился идти домой.

Дождавшись, пока он уйдёт, Шэнь Ро высыпал глину из его корзины в корзину ближайшего работника и попросил передать корзинку обратно. Затем вернулся к повозке.

— Шэнь Синь всё норовит помочь нашей семье. Но такая работа не для ребёнка. Не пойму, о чём думала его мать, разрешив ему прийти, — Шэнь Ро покачал головой.

По манере речи Шэнь Синя было ясно, что его мать — образованная и воспитанная женщина. Даже такие выражения, как «за добро плати добром», были ей знакомы, и она научила им сына.

Гу Юнь, услышав это, сказал: — Возможно, потому что его мать его не любит.

— Почему? — нахмурил брови Шэнь Ро.

Гу Юнь ответил: — Моя мать говорила, что всё из-за того, что Шэнь Синь — мальчик-гэр.

Шэнь Синь был таким смышлёным, ещё таким маленьким, а уже знал, как своим трудом зарабатывать на жизнь, не надеясь на подачки. Да, он был гэром, но что с того? Он говорил бегло, у него были свои мысли, и он был куда умнее многих мальчишек его возраста!

Шэнь Ро, хмурясь, вспомнил слова, которые Ли Шаньтао когда-то говорила ему. Его мать рассказывала, что принимала роды у матери Шэнь Синя, и та едва выжила, но смогла продержаться только потому, что Шэнь Синь был рядом.

Тогда Шэнь Ро ещё думал, что в будущем поможет их семье.

Он поделился с Гу Юнем тем, что знал о семье Шэнь Синя. Ему было трудно поверить, что мать Шэнь Синя могла его не любить. Почему же тогда она дала ему имя «Синь», означающее «процветание», и учила его, что «за доброту родника нужно отплатить хотя бы каплей»?

Гу Юнь сказал: — Возможно, она учила его так лишь для того, чтобы он помогал ей. Если же он не поможет, значит, он неблагодарный.

Шэнь Ро нахмурился ещё сильнее. Разве это не скрытая форма психологического насилия?

Милость рождения превыше всего, поэтому Шэнь Синь должен был, как вол или лошадь, работать на неё и заботиться о младшем брате?

Неизвестно почему, но он вспомнил своего отца, Шэнь Дашаня. Разве не так же с ним обращались Шэнь Нюшань и Лю Чуньхуа? Потому что он был нелюбимым старшим сыном?

Гу Юнь, заметив его хмурость, понял, что эта тема ему неприятна, и поспешил сказать: — Это лишь мои догадки. Возможно, всё не так.

Шэнь Ро глубоко вздохнул, кивнул и спросил: — А где отец Шэнь Синя?

— Говорят, ушёл в торговый поход и не возвращается уже больше полугода.

У каждой семьи свои трудности. Шэнь Ро не знал всей картины и сейчас не мог судить, какой на самом деле была мать Шэнь Синя. Да и не мог он совать нос в чужие дела.

Он отбросил эти мысли — с неприятными вещами он всегда поступал так, чтобы сохранять оптимизм и бодрость духа.

Вернувшись в город, Шэнь Ро снова отправился на прежнее место. Оно было занято, но рядом оставалось немного свободного пространства. Шэнь Ро достал стойку и расставил товар вертикально — получилось как раз.

Сейчас солнце палило нещадно, было душно, и на базаре было не так многолюдно, как утром, но народу всё равно хватало.

Для Гу Юня это был первый раз, когда он сидел за прилавком в роли торговца, и ему было в новинку.

Раскладывать товар можно было без участия плеч, только руками, поэтому Шэнь Ро не стал мешать Гу Юню помогать.

Они вдвоём быстро расставили всё, как надо, и сели на длинную скамейку позади, чтобы попить воды.

Гу Юнь окинул взглядом стойку с безделушками и одобрительно кивнул. Неудивительно, что вещицы, которые делал Шэнь Ро, разлетались за полдня — красивые и практичные вещи везде пользуются спросом.

Он наблюдал, как Шэнь Ро вытирает капельки пота со лба, и в душе гадал: откуда он взялся? Неужели правда не дух, принявший облик человека? А если дух, то какой…

— Эй, паренёк, ты ушёл и не знаешь, но час назад приходили несколько учеников, хотели купить твои сумки для книг! — Торговец, получивший от Шэнь Ро мешочек с песком и мандарины, увидев его возвращение, сразу подошёл сообщить новости и, улыбаясь, добавил: — Ты же сказал, что вернёшься за товаром, вот я и посоветовал им заглянуть через пару часов.

Это было приятной неожиданностью. Шэнь Ро улыбнулся и поблагодарил его, подарив ещё и разноцветную заколку для волос.

Тот торговец как-то в разговоре упомянул, что у него есть дочь, ровесница Эргоу, так что заколка пригодится маленькой девочке.

— Спасибо! Вещички, которые ты делаешь, и правда красивые. С твоим прилавком и место выглядит наряднее. Мы тоже, можно сказать, при твоей славе — сегодня товар уходит куда лучше, чем пару дней назад, — похвалил торговец.

Большая ярмарка длился три дня, и обычно, заняв место, люди оставались там же, чтобы покупателям было проще найти их снова.

Сегодня перед деревом появился новый паренёк, продающий всякие диковинки. С утра народу собралось много, и это оживило торговлю у соседей — они тоже смогли продать немало. А этот гэр ещё и такой вежливый — попросил присмотреть за телегой, а в благодарность подарил мешочек с песком, а потом ещё и мандарины.

Они и сами были не прочь поболтать с Шэнь Ро, да и в следующий раз на ярмарке хотели встать рядом с ним!

— Это твой муж? Видный такой, да ещё и учёный. Хорошая пара, — улыбнулась пожилая торговка с соседнего прилавка. — Сидите рядышком — глаз не отвести!

Шэнь Ро уже хотел возразить, но тут Гу Юнь сказал: — Благодарю.

Шэнь Ро: — ???

Гу Юнь слегка кашлянул, взял Шэнь Ро за руку и уверенно подтвердил: — Действительно, хорошая пара.

Шэнь Ро собирался было устроить ему выволочку — они ведь ещё не поженились, так с какой стати он называет себя мужем? Это же чистой воды наглость!

Но в этот момент подошли покупатели — несколько учеников в развевающихся одеждах остановились у прилавка.

— Наконец-то ты здесь! Мне нужна одна сумка для книг.

— И мне тоже.

Один из них, едва взглянув на сумки, не мог оторвать глаз. Но когда он поднял голову, чтобы попросить продавца дать ему одну, то увидел Гу Юня, спокойно сидящего за прилавком!

— Дайте мне… О чёрт, Гу Цзыно! Ты как здесь оказался?!

Шэнь Ро рассмеялся, подумав: «Вот так да, даже учёные, когда удивляются, забывают про учтивость — простое «о чёрт» говорит само за себя».

— Лань Линьчуань, ты почему вернулся? — спросил Гу Юнь с невозмутимым видом.

— Эх, в Чушуйчжэне куда лучше — родители не достают. Да и хотел, чтобы двоюродный брат помог мне с учёбой. А раз уж ты здесь, Гу Цзыно, то тем более! Возьми меня под своё крыло, в следующем году я тоже хочу на экзамены, — говорил он, глядя на Гу Юня с восхищением.

Прежде чем Гу Юнь успел ответить, тот заметил Шэнь Ро и был поражён его красотой. В столице он видел множество девушек и гэров, но такой, как этот, рядом с Гу Юнем, встречался редко. Несмотря на простую одежду из грубой ткани, в нём чувствовалась какая-то необъяснимая благородная аура.

И ведь такие удобные сумки для книг придумал именно он, этот молодой торговец!

http://bllate.org/book/13807/1218597