Цзян Ко стоял на балконе своей спальни, словно юный герой древнего романа, готовый к великому побегу. В его взгляде, устремлённом на экран телефона, читалась решимость и лёгкий азарт охотника перед прыжком. Когда Цзян Ляоляо подала долгожданный сигнал, он не колебался ни мгновения, перемахнул через перила и беззвучно спрыгнул вниз.
Спальня находилась на третьем этаже, а под балконом раскинулась мамина терраса для йоги: идеально ровная площадка, на которую он мог приземлиться хоть с закрытыми глазами.
Хотя он знал, что матери нет дома, и никто его не увидит, Цзян Ко всё же взглянул в окно. И в тот самый миг – словно сама судьба решила проверить его нервы – за стеклом замерла тётя Лю. В одной руке тряпка, в другой – ведро, а на лице выражение, будто она только что увидела падающую звезду, просто слишком близко.
Цзян Ко, присев на корточки, застыл, не решаясь даже дышать.
Поздороваться? Сделать вид, что он голограмма?
– Какого черта мыть окна именно сейчас?! – прошипел он сквозь зубы. – Разве окна требуют духовного очищения каждый день?!
Безупречный план побега рухнул, разбившись о тряпку тёти Лю. Цзян Ко быстро поднял указательный палец, но прежде чем он успел поднести его к губам, тётя Лю, которая никогда раньше с ним не сотрудничала, с громким воплем возвестила на весь дом:
– Цзян Ко!
– Чёрт побери, – выдохнул он и, не теряя ни секунды, подпрыгнул и, как заправский акробат, перемахнув через подставку для цветов, спрыгнул вниз.
В этот момент судьба решила добавить еще немного спецэффектов.
– Господин Цзян! Цзян Юйшань! – уже вопила тётя Лю, выбегая на террасу. – Цзян Ко спрыгнул с крыши!
Цзян Ко рванул прочь и, лавируя между препятствиями, как герой древней стратегии, обежал бассейн, перемахнул через две клумбы и, сжав зубы, использовал пруд с карпами кои, который отец построил вокруг половины двора, чтобы взобраться на стену и завершить побег.
Вода покрылась рябью, золотые рыбы метнулись в стороны, а он, наконец, достиг спасительной стены. Только когда руки коснулись холодного камня, он услышал за спиной раскатистый, полный праведного гнева голос:
– Ублюдок! Ты совсем осмелел?!
Цзян Ко вздрогнул. Резкий, как удар грома, голос отца, чуть не отправил Цзян Ко в пруд с карпами. Но он, мужественно вцепился в каменную стену, лишь бросил взгляд вниз. Вода колыхалась, а под ней величественно скользили золотые тела рыб. Они были похожи на сонных духов предков, взирающих на него с укором. Один из них, самый крупный, лениво проплыл прямо под его промежностью, и Цзян Ко мысленно застонал: «Простите, уважаемые предки, я не хотел вас тревожить».
– Беги… – голос отца донёсся снизу – низкий, спокойный, почти ласковый. – Беги пока можешь, – затем пауза. – Лао Чэнь! – рявкнул отец уже другим тоном, в котором зазвенело железо. – Возьми людей, сломай ему ногу и притащи ко мне!
Всё внимание Цзян Ко мгновенно переключилось с предков на более насущные проблемы, например, пути отступления. В два прыжка он оказался на вершине ограды, вскочил на край стены и, будто ящерица, рванул вниз. Ветер ударил в лицо, волосы взметнулись, и он крикнул:
– Я позвоню тебе, когда доберусь до места!
– И не мечтай! – приземлившись за стеной, услышал он ответ отца. – Разнесу к чертям собачьим твой университет и тебя вместе с ним!
«Это невозможно! Это незаконно!» – мрачно подумал Цзян Ко, отталкиваясь от последнего камня. Ни багажа, ни плана – только чистая паника и выносливость. Он бежал так быстро, что воздух резал горло. На периферии зрения мелькнули силуэты охранников, и он вытащил телефон.
– Дапао! – заорал он. – Ты уже на позиции?!
– Только нажать на педаль газа осталось, – протянул ленивый голос в трубке. – А что это за звуки? У тебя приступ астмы?
– У твоей мамаши приступ астмы! Гони сюда! – хрипло выкрикнул Цзян Ко, едва сдерживая кашель.
Из телефона послышался рев мотора – Дапао всё понял без лишних слов.
Оглянувшись, Цзян Ко увидел, как из ворот выбегают люди – Лао Чэнь с охраной. Конечно, они не могли его догнать, но махали руками так яростно, будто хотели поймать ветер. Он знал: теперь отец действительно в ярости. Сейчас ворота всего комплекса зданий, принадлежащих его семье, находились менее чем в ста метрах от него, если люди лао Чэня доберутся до них раньше Цзян Ко, то все пути к отступлению будут перекрыты. Надо было действовать быстро. Отец не успел вызвать охрану заранее, уверенный, что «этот ублюдок» всё равно далеко не уйдёт. И потому, пробежав всего сотню метров, Цзян Ко благополучно выбежал за ворота комплекса и увидел свою спасительницу, свою малышку.
На обочине дороги, сверкая под утренними лучами солнца, стояла его серебристо-зелёная красавица.
Он почувствовал, как сердце радостно подпрыгнуло в груди.
– Давно не виделись, детка, – прошептал он, улыбаясь.
Прошло действительно много времени с тех пор, как Цзян Ко в последний раз держал руль в руках. Когда-то скорость для него была как дыхание, а теперь – всего лишь воспоминание, пахнущее бензином и свободой. Отец тогда сказал ему тоном не терпящим возражений:
– Почему ты хочешь пойти в этот бесполезный университет? – он смотрел на сына холодно, как генерал на солдата, провалившего важную миссию. – Только не говори, что ради учёбы. Если бы ты действительно хотел учиться, ты бы не выбрал подобное место.
А потом, словно в наказание за дерзость, лишил его всех развлечений. Спортивную машину Цзян Ко он отдал своему старому другу, дяде Яну, который, по мнению отца, «лучше знал, как воспитывать детей». Даже ключи от его «малышки» не оставил дома. Цзян Ко лишили не только автомобиля, но и всё его снаряжение исчезло в неизвестном направлении, даже любимый сегвей* – символ беззаботных прогулок по ночному городу – отправился в изгнание.
*Сегвей – это электрическое двухколесное транспортное средство с системой автоматической балансировки (гироскопом) и рулем, предназначенное для передвижения стоя. Изобретенный Дином Кейменом в 2001 году, он перемещается за счет наклона тела водителя вперед или назад
Цзян Ко словно остался без воздуха. Но теперь, спустя месяцы заточения, его серебристо-зелёная красавица стояла прямо перед ним, как верная подруга, вернувшаяся из долгого плена.
На такое развитие событий отец явно не рассчитывал.
Мотор мягко урчал, будто узнав хозяина. Окно пассажирской двери было открыто и Цзян Ко, разогнавшись, оперся о крышу и точным, выверенным движением, будто делал это всю жизнь, скользнул внутрь.
– Давай, давай, давай! – выдохнул он, откинувшись на сиденье и оглядываясь на ворота, в которых еще никто не появился. – Гони прямо на шоссе!
– Подожди, – лениво отозвался Дапао, его палец завис над экраном центральной консоли. – Я хотя бы GPS включу… Куда мы, собственно, едем? Назови хотя бы примерный адрес.
– Просто езжай! – Цзян Ко хлопнул ладонью по экрану, и тот на мгновение завис, как будто разделяя его ярость.
Но уже через пару секунд, когда колёса с визгом сорвались с места, и машина взвыла, точно обрадовавшись свободе так же сильно, как и он сам, из динамиков, будто сердце самого двигателя, раздалась энергичная танцевальная мелодия.
– Что за музыка? – крикнул Цзян Ко, стараясь перекричать басы. Дапао не ответил. Он лишь ухмыльнулся и качнул головой, жестом предлагая ему обернуться.
Цзян Ко оглянулся и в тот же миг понял, что побег сегодня будет куда интереснее, чем он ожидал. У этой модели спорткара было всего две двери. Цзян Ко никогда не дозволял никому сидеть сзади, это было, во-первых, неудобно, а во-вторых, бесило его до мозга костей. Поэтому, когда он обернулся и увидел, что кто-то сидит сзади, он на мгновение потерял дар речи.
На заднем сиденье, развалившись, как будто так и должно было быть, сидел Ян Кэ – сын «хорошего отца» дяди Яна, тот самый «идеальный Ян Кэ», с которым его так часто сравнивали с детства. Естественно, это сравнение никогда не было в его пользу.
– Почему он в машине? – с хриплым раздражением спросил Цзян Ко у Дапао, а затем опять посмотрел на Ян Кэ. – Дапао же дал тебе денег?
– Да, – Ян Кэ лениво кивнул и небрежно поправил воротник.
Машину удалось угнать, потому что Ян Кэ взял ключи и впустил Дапао в гараж семьи Ян. Естественно, сделано это было не за «спасибо». За риск быть вычисленным и вследствие этого побитым собственным отцом, Цзян Ко вынужден был передать ему через Дапао десять тысяч юаней и новенький телефон. Обмен был совершен, и Ян Кэ не следовало находиться в машине.
– Мы в расчете, – проворчал Цзян Ко, – почему ты всё ещё здесь? Ищи приключения где-нибудь в другом месте. Дапао, высади его на следующем перекрёстке.
– Ладно, – ответил Дапао ровно, как будто это была не просьба, а давно обговорённая формальность.
Ян Кэ, не растерявшись, повернул голову и, небрежно улыбнувшись, бросил:
– Просто отвези меня по пути на курорт у водопада Цзютянь.
– Куда-куда отвезти тебя? – повысил голос Цзян Ко, всем своим видом выражая раздражение.
Водопад Цзютянь был проектом, над которым работал его отец, он слишком хорошо знал его местоположение. Оно находилось где-то в южном направлении от города, и не только было не по пути к месту назначения, но и добираться туда нужно было несколько часов. Проще говоря, поехать туда – значило нарочно попасть в поле зрения отца.
Он пристально посмотрел на Ян Кэ:
– Я тебе заплатил, как и условились, не играй со мной.
Ян Кэ пожал плечами с такой лёгкостью, как будто они обсуждали погоду, и вдруг его телефон завибрировал. Он взял его в руки и, усмехнувшись, перевернул дисплеем к Цзян Ко. На экране, точно жест судьбы, мигало имя: «Президент Цзян». Ян Кэ держал телефон и, будто демонстрируя трофей, потрясал им перед лицом Цзян Ко. Молодой человек молча наблюдал за этой миниатюрой: всё было настолько очевидно, что казалось почти театральным трюком.
На самом деле такая развязка входила в его расчёт – запасной ход, отработанный мысленно на случай провала. Ян Кэ выглядел подозрительно: слишком удобная мишень, слишком явная связь с машиной. И всё же Цзян Ко не дал Ян Кэ никаких реплик, лишь поручив ему сказать, что его «заставили», был «под давлением», «не имел выбора». И пока отец будет бежать по ложному следу, он выиграет драгоценные минуты.
Но теперь Ян Кэ сидел в машине рядом с ним, и простая тактика вдруг стала слишком сложной.
Что Ян Кэ скажет по телефону? Он прекрасно знал маршрут побега и своё текущее местоположение. Если бы он раскрыл это, учитывая стиль ведения дел отца, то он, вероятно, сегодня не сможет проехать дальше этих трех километров.
Ян Кэ глубоко вдохнул и ответил. Голос его сначала дрожал, затем приобрёл нужную робкую ноту:
– Дядя Цзян.
Цзян Ко приподнял бровь: игра была безупречна, маска плотно прилегала к лицу.
– Сяо Кэ! – раздался на той стороне строгий, громкий голос отца. – Ты сейчас с Цзян Ко? Что там у вас происходит? – в его голосе слышалась не только тревога, но и стальной оттенок угрозы.
Ян Кэ, проглатывая слова, издал в трубку жалобное:
– Я… он… Вы же знаете, что я с детства не мог с ним справиться… у меня не было выбора, я всё ещё в машине, – у Ян Кэ притворно дрожал голос, ровно настолько, насколько требовала сцена.
Дапао тихо присвистнул, а Цзян Ко, не сдержав улыбки, поднял большой палец в молчаливой похвале: «Великолепно!»
– Где вы? – голос отца всё ещё был громким, полным убийственного намерения. – Не бойся и скажи мне. Я приеду через десять минут!
Цзян Ко смотрел на Ян Кэ и в этом взгляде читалось и напряжение, и восхищение: восхищение тем, как ловко тот сыграл свою роль, и одновременно страх перед непредсказуемостью спектакля.
– Мы?.. – Ян Кэ несколько раз провёл рукой по экрану телефона, будто вытирая с него невидимую пыль. Голос его дрогнул, когда он, прижав трубку к сиденью машины, прочистил горло и срывающимся голосом прокричал: – Мы на улице Молодежи!
Не дожидаясь ответа, он скинул звонок, сунул телефон в карман и посмотрел на Цзян Ко. Тот несколько секунд просто смотрел на него в ответ, потом медленно повернулся к Дапао и произнес:
– Едем на юг. Через песчаный карьер, по окружной.
Дапао повернулся к нему:
– К водопаду Цзютянь?
Судьба, похоже, улыбнулась Ян Кэ.
Когда машина, вильнув, выехала на шоссе, ведущее к водопаду Цзютянь, Цзян Ко откинулся на спинку сиденья, лениво повернул зеркало заднего вида и встретился взглядом с Ян Кэ.
– Ну? – его голос был тих, но опасно ровен. – Как ты хочешь, чтобы я тебя прикончил?
– Я ведь помог тебе, – спокойно ответил Ян Кэ, глядя в окно.
– Помог? – Цзян Ко хрипло усмехнулся. – Ты подставил меня, обвинив в похищении и незаконном удержании? Мне, значит, теперь еще и благодарить тебя?
– Почему бы и нет, – сказал Ян Кэ, чуть повернув голову. – Если у тебя ещё осталось хоть что-то похожее на совесть.
– Совесть?! – Цзян Ко резко подался вперёд, в голосе звенела злость.
– Её необязательно иметь, чтобы вспомнить о ней, – парировал Ян Кэ с лёгкой, почти усталой иронией. – Посмотрим, кому поверит твой отец – тебе или мне.
– У меня есть видео, — Цзян Ко указал на видеорегистратор в салоне. – Он записывает каждый твой пук. Увидим, кому поверит мой отец.
– Но ты ведь не воспользуешься им, – произнёс Ян Кэ почти шепотом, с тем странным спокойствием, что бывает у людей, которым уже всё равно.
Цзян Ко обернулся, глядя на него долго, с мрачным интересом:
– Уверен? Этого хватит, чтобы накормить кучу панд*.
*слово «уверен» в оригинале написано как «сундук, полный бамбука», а панды едят бамбук
– Потому что у тебя есть принципы, – улыбнулся Ян Кэ.
– Убирайся! – взорвался Цзян Ко. — Дапао! Выбрось его на обочину, как только мы выберемся из города!
– Принято! – взревел в ответ Дапао, и мотор тут же взвыл громче, будто тоже сердясь.
Улица, название которой Ян Кэ дал его отцу, находилась на севере города, и чтобы попасть на шоссе, им действительно нужно было проехать именно по ней. Всё выглядело слишком правдоподобно. Ян Кэ сыграл свою роль блестяще: телефон, торопливый голос, нужная доза паники. Его отец наверняка уже послал людей перекрыть шоссе. У Цзян Ко было в распоряжении полчаса – щедрый подарок судьбы, которого вполне хватало, чтобы выбраться из города, прежде чем они заметят неладное.
Даже если бы кто-то снова попытался дозвониться Ян Кэ, всё равно бы не получилось. По сценарию Дапао уже должен был разбить его телефон.
– Не взваливай всё на меня, – хмуро бросил Цзян Ко. – Или мне опять стоит поблагодарить тебя за «помощь»?
– Можешь свалить всё на меня, – лениво предложил Дапао. – Моему отцу всё равно, он мне ничего не сделает, а президент Цзян и подавно.
– Плохая идея, – спокойно ответил Ян Кэ. – Для семьи Цзян ты всегда был приспешником Цзян Ко.
– Черт! – взорвался Дапао, с грохотом ударив по рулю. – Хватит нас провоцировать! Сегодня ты втащил нас в дерьмо, а теперь ещё хочешь выйти сухим из воды! Клянусь, я вышвырну тебя прямо сейчас!
– Просто веди машину, — тихо сказал Цзян Ко.
Его выбор времени был точным. Как только автомобиль выехал на просёлочную дорогу, ещё до того, как Дапао успел выполнить свою угрозу выбросить Ян Кэ из машины, в тишине раздался звонок. Однако на экране отобразился номер не Цзян Юйшаня, а Цзян Ляоляо. Цзян Ко шумно выдохнул и взял трубку.
– Ты уже выехал из города?
– Нет, – ответил он. – Думаешь, я настолько туп, чтобы поехать по улице Молодежи? Я поеду…
– Перестань притворяться. Я одна, – прервала она.
Он прищурился, глядя в окно, где дорога текла под фарами, как потускневшее зеркало.
– Только что выехал, – признался он тихо.
– Тогда скажи, – произнесла она с ленивой мягкостью, – как ты собираешься меня отблагодарить за помощь?
– За помощь твоему дорогому брату?.. – ответил Цзян Ко, и на его губах промелькнула тень улыбки.
Цзян Ко не успел договорить, Цзян Ляоляо перебила его, как холодный ветер срывает последние листья с дерева.
– Каждый раз, когда что-то происходит, – её голос был ровен, но в нём проскальзывали стальные нотки, – ты вдруг вспоминаешь, что ты, оказывается, мой брат. А кто писал красными чернилами в родовой книге просьбу – тщательно расследовать обстоятельства моего появления в семье и ещё раз провести тест, чтобы удостовериться одной ли я с вами крови? Ну как, выполнила больница твои распоряжения?
– Давай не ворошить прошлое, – засопел Цзян Ко. – Чего ты хочешь?
– Мотоцикл, – ответила она без тени сомнения, –тот, про который ты говорил, что он недостаточно мощный. Я так не считаю.
– Папа запер его в гараже у службы безопасности.
– Я заберу его оттуда, – спокойно сказала Ляоляо. — И если когда-нибудь ты захочешь воспользоваться им, так и быть, я дам тебе его напрокат. Скидка 5% на годовой абонемент.
Прежде чем Цзян Ко успел что-либо сказать, звонок прервался.
– Как дела? – спросил Дапао, голос его пронзил тишину, как цепкий запах бензина.
– Всё идёт по плану, – Цзян Ко, опустил глаза и вынул свою SIM-карту. – Где та SIM-карта, которую я просил купить?
– Вот, – Дапао достал из кармана новую и бросил ему. – Ляоляо попросила денег?
– Она предложила сделку. Ей нужен мой мотоцикл, – сухо произнёс Цзян Ко.
– Ты всё равно на нём не ездишь, – по-детски цинично констатировал Дапао. – Если бы она не вытащила из дома тётю, мы бы не имели шанса уехать.
– Ага, – промычал Цзян Ко, принимая эту неизбежность.
– Впереди перекрёсток, – сказал Дапао.
Шоссе перед ними расходилось дорогами в нескольких направлениях.
– Хм? – поднял глаза Цзян Ко, как человек, внезапно заметивший, что карта вместо того, чтобы вывести, запутала еще сильнее.
– Ты правда собираешься высадить меня здесь? – раздался голос Ян Кэ с заднего сиденья.
– Заткнись и сиди спокойно, – махнул рукой Цзян Ко.
– Спасибо.
Доставить Ян Кэ не составило большого труда: отец Цзян Ко думал, что тот уедет на север, на самом же деле машина, как хитрый журавль, повернула к югу. Слова и направление оказались обманчивы. Внезапно водопад Цзютянь в его маршрутной карте из «самых опасных мест» переместился в разряд «самых безопасных мест на свете».
Когда машина остановилась у перекрёстка просёлочной дороги, вечерние краски на небе уже угасли, уступив место ночи. Тёмные полосы холмов лежали, как выжатые ткани, а звёзды робко пробивались сквозь тонкую пелену облаков.
Цзян Ко вышел из машины. Он собирался пересесть за руль.
– Выходи! – скомандовал он, не отрывая взгляда от Ян Кэ, который все ещё находился на заднем сиденье.
– Мы ещё не доехали, — проворчал Ян Кэ, упрямый и бессмысленно принципиальный.
– Видишь указатель? – Цзян Ко указал на дорожный знак впереди. – Водопад Цзютянь. Буквы на табличке казались старыми, но точными, как обещание.
– Это в пятнадцати километрах отсюда! – упрямо возразил Ян Кэ.
– Считай, повезло, – пожал плечами Цзян Ко. – Я мог бы высадить тебя сразу при выезде из города, тогда бы тебе пришлось топать пешком триста километров. – Цзян Ко облокотился на дверь машины. – Ничего, немного разомнешься, это полезно.
Ян Кэ нехотя вытащил сумку и вышел. В конце концов, он знал Цзян Ко уже столько лет. Хотя они и недолюбливали друг друга, но всё равно понимали. Как и в случае с Цзян Юйшанем, чем спокойнее был Цзян Ко, тем сильнее была его решимость.
– Какой мстительный, – пробормотал Ян Кэ, перекидывая сумку через плечо.
– Ты меня знаешь не первый день, – ответил Цзян Ко.
Затем он обошёл капот и сел за руль. Дапао едва успел распахнуть пассажирскую дверь и ввалиться на переднее сиденье, как Цзян Ко, вдавил педаль газа в пол, и машина рванула с места, поднимая за собой густое облако придорожной пыли.
– Притормози! – закричал Дапао, отчаянно вытаскивая и пристёгивая ремень безопасности.
– Пристегнись!
Цзян Ко не сбавлял хода, он поднял правый локоть, как будто просчитывая траекторию, и протянул руку, чтобы Дапао успел защёлкнуть ремень.
– Может, мне сесть за руль? – предложил Дапао, его голос дрожал одновременно и от возбуждения, и от усталости. – Боюсь, ты в таком состоянии примешь шоссе за гоночную трассу.
Цзян Ко фыркнул и, не отрывая взгляда от потока тёмного асфальта, включил музыку, прибавив громкость так, будто хотел, чтобы она перекричала его мысли. Ноты расплывались в салоне, как свет фар в мокром воздухе, и казалось, каждая песня отгораживала его от еще одной угрозы.
– Помоги мне найти дорогу до ближайшего городка? – попросил он.
– Ближайший провинциальный городок уже позади, – ответил Дапао. – Мы могли бы заехать туда, а заодно и подбросить Ян Кэ. Тогда бы он оказался в долгу у тебя.
– И зачем мне это? – прищурился Цзян Ко. – Что мне принесёт этот долг? Какая мне от него польза? – в его словах была не жадность, а сухая насмешка.
– Лучше хоть что-то, чем совсем ничего, – промычал Дапао. Он произнес это с той же настойчивостью, с какой люди в азартных играх твердят про свою удачу. – Я столько лет за тобой следую, разве я жалуюсь?
Цзян Ко молчал. Его лицо в зеркале выглядело монохромной маской, в которой отражались только дорога и редкие огни задних фар, как если бы все эмоции успели ускользнуть задолго до этой ночи. Дапао погрузился в размышления и его мысли катились, как зерна в жерновах: долго, тяжело, пока колесо не упиралось в новую тему.
Он молчал достаточно долго, машина успела отъехать от уличных фонарей и погрузиться в темноту ночной трассы, но он всё ещё продолжал думать о чем-то. Наконец, так и не надумав ничего, он резко сменил тему и сказал:
– Может, найдём место, где можно перекусить?
– Тебе просто нужны мои деньги, – отрезал Цзян Ко, ровно и без тени упрёка. – Я не буду тебя винить.
– Я задел твоё самолюбие? Я умираю от голода, у меня уже язык вываливается наружу, – Дапао повернул разговор в сторону шутки, пытаясь унять нарастающее напряжение.
– Засунь его обратно, – коротко бросил Цзян Ко, и в этой реплике было всё: и раздражение, и забота, и та хозяйская лаконичность, что привязывает людей друг к другу сильнее слов.
Через некоторое время, видя, как Дапао буквально съедает воздух и, кажется, уже мысленно обгладывает собственный язык, Цзян Ко понял: выбора у него нет. Иначе через полчаса от его помощника останется только эхо урчания желудка. Резко вывернув руль, он направил машину к ближайшей деревушке – туда, где свет уличных фонарей был скорее похож на посмертное сияние старой лампочки.
Они ехали в кромешной тьме ещё почти час. Дорога была узкой, будто специально созданной, чтобы сводить водителя с ума, и такой извилистой, что навигатор давно подал в отставку. И вот впереди мелькнул крохотный огонёк: надежда, замаскированная под уличный фонарь.
– Боже, если бы сейчас передо мной появился шведский стол, то я бы встал перед боссом на колени, – ожил Дапао.
– Я не устраиваю фуршеты, – заметил Цзян Ко.
– Это просто для примера! – обиделся Дапао.
– Пример из личного опыта? – невинно уточнил Цзян Ко. – Я просто говорю, чтобы ты не перегнул палку, если вдруг судьба подаст тебе меню.
Дапао фыркнул, но через пару минут уже снова таращился в окно, словно собака, почуявшая запах еды за сотню метров. Конечно, никаких шведских столов в деревне не оказалось. Всё, что они нашли, это несколько унылых ресторанчиков без посетителей, с подозрительно одинаковыми вывесками, предлагающими парковку, воду, еду и жилье.
– Может, этот? – Дапао ткнул пальцем в окно. – Или, может быть, тот, «Домашняя жареная лапша Сяо Яня», выглядит довольно чистым…
– Выглядит как угроза, – отрезал Цзян Ко и нажал на газ.
Машина промчалась мимо заведений, взметнув пыль и удивив парочку местных, которые наверняка подумали, что к ним приехали проверяющие из столицы.
– Эй! – возмутился Дапао. – Не будь таким привередливым. Тут не то место, чтобы выбирать! Это захудалый уездный городок, а не столица! Ты что, надеешься увидеть настоящий ресторан среди курятников?
– Найдем что-нибудь в центре города. Может, там найдётся ресторан получше, – Цзян Ко посигналил и обогнал сонно тащащуюся машину, едва не распугав стадо кур на обочине. – Эти забегаловки выглядят так, будто готовят еду прямо из своих вывесок.
Дапао вздохнул, почесал живот и пробормотал:
– Вот и думай после этого, что начальник – человек.
А Цзян Ко, не моргнув глазом, прибавил громкость музыки.
Ночь за окном тянулась вязкой лентой, а вдоль дороги мигали вывески: «Домашняя лапша», «Чистая вода», «Ешь, пока не передумал». Каждая из них была как соблазнительный шёпот, но Цзян Ко упорно делал вид, что не слышит. Самый «роскошный» ресторан в центре городка встретил их оглушительным шумом. Все кабинки оказались заняты, а в общем зале шло застолье. Свадебное, судя по крикам, смеху и визгу детей, бегающих между столами, словно это был забег на букет невесты.
Когда они выбрались наружу, Дапао с видом победителя разложил коробки с едой на капоте машины и принялся вовсю уплетать ужин.
– Ты точно не будешь? – спросил он, проглатывая очередной кусок. – Иногда не стоит быть таким снобом. Никогда не знаешь, где судьба решит подать тебе лучшее блюдо.
– Нет, – коротко ответил Цзян Ко, глядя на него так, будто этот «шведский стол на капоте» был личным оскорблением.
Внутри ресторан напоминал стихийное бедствие, только без спасателей. Запах жареного масла смешивался с ароматом какого-то дешёвого алкоголя, в холле было полно людей, бегали дети, и повсюду валялся мусор. Цзян Ко с трудом продержался там полторы минуты, ровно столько ему потребовалось, чтобы пожалеть о каждом вдохе.
– Надо было предупредить заранее, – сказал Дапао, прихлёбывая суп. – Я бы остался внутри и не стал бы тревожить твою утонченную эстетику.
– Так иди, – буркнул Цзян Ко и постучал пальцами по рулю.
Дапао сделал вид, что не слышит, и продолжил трапезу с видом человека, которому судьба наконец улыбнулась. Даже суп у него был дымящийся, горячий, с запахом, который, как назло, становился всё заманчивее.
– Где мы будем ночевать? – спросил он между глотками. – Тут, наверное, есть гостиница или хотя бы амбар с Wi-Fi.
– Да отвали ты со своими вопросами, – раздражённо ответил Цзян Ко. – Где здесь вообще можно остановиться?
– То есть ты и ночью собираешься убегать от отца? – прищурился Дапао, словно репортёр, берущий интервью у беглеца.
– Именно. Убегать, – Цзян Ко поднял бровь и, впервые за день, почти улыбнулся.
Он постучал по окну, будто отбивая ритм собственного решения. В отражении фар мелькнуло его лицо – усталое, но с тем знакомым, опасным блеском в глазах. Дапао тихо хмыкнул, зачерпнул ложкой остатки супа и сказал, не поднимая взгляда:
– Ну, если нас завтра поймают, пусть хотя бы подадут завтрак в постель.
Цзян Ко усмехнулся.
В этом хмуром углу мира, среди грязных вывесок и свадебных песен, его внезапно посетило странное чувство очень похожее на лёгкость.
П/п:
Если кому-то интересно, то Sanfu (San-fu) — это «три периода жары» (китайские собачьи дни) в конце лета, самые жаркие 30-40 дней (обычно июль-август), сопровождающиеся высокой влажностью
http://bllate.org/book/13853/1222231
