Кап… кап…
Капли воды падали в раковину, разбиваясь на маленькие прозрачные цветы.
В старых ржавых трубах скопился слой черной грязи и бесчисленное количество волос, а красный резиновый кран не мог полностью остановить поток зловонной воды.
Запах плесени и гнили, свойственный застоявшейся воде, вызывал головокружение.
То ли из-за капель воды и ночи, то ли еще из-за чего, в уборной было особенно сыро и холодно. По телу побежали мурашки, захотелось потереть руки.
Зеркало над раковиной было разбито, осколки хаотично валялись на полу, отражая слабый свет. Толстый слой пыли покрывал черно-белую плитку, а вода, капавшая с верхнего этажа, превратила пыль в грязь.
Мужской ботинок наступил на осколки зеркала. Золотые глаза с вертикальными зрачками смотрели на разбитую раму, от которой остались лишь края с небольшими осколками. Цянь Цзи немного посмотрел, а потом усмехнулся и протянул светло-коричневую ладонь, пальцами подняв осколок.
На осколке была черная застывшая масса и несколько длинных женских волос.
Он немного понаблюдал, а затем, хмыкнув, бросил осколок в зловонную раковину.
— Зеркало, которое ест людей, что ли?
Раскрылись тонкие губы, и послышался нежный шероховатый голос мужчины.
Цянь Цзи уже сделал кое-какие выводы. Он повернулся, собираясь уходить, но вдруг вокруг вспыхнул яркий свет. Ослепительная белизна, казалось, пронзала стекло и вонзалась в глаза.
Цянь Цзи быстро поднял руку, чтобы защититься, мигательная перепонка защитила глазное яблоко, но даже так из его глаз невольно потекли слезы.
Фэн Хуо и Лан Янь, которые слонялись без дела снаружи, немного опоздали и теперь жалобно завыли, прикрывая глаза!
— Рассвет? Рассвет! Мои щенячьи глазки!
— Что за чушь, у нас волчьи глаза, а не щенячьи!
— Угх... мои глаза...
Когда они привыкли к свету, две пары заплаканных сапфировых глаз с красными прожилками жалобно посмотрели друг на друга. Фэн Хуо вытер брату слезы и огляделся:
— Почему вдруг стало так светло?
— Откуда мне знать? А-а, больно, — Лан Янь издал тихий недовольный рык, и тоже поднял руку, вытирая рукавом глаза Фэн Хуо.
Пока братья вытирали друг другу слезы, лицо Цянь Цзи помрачнело. Неизвестно почему, у него вдруг возникло нехорошее предчувствие. Он быстро подошел к окну уборной и сразу увидел снаружи ряды прожекторов и людей в рабочей форме.
Яркий, словно маленькое солнце, светильник сиял вовсю, и от него даже становилось жарковато.
Эта знакомая форма, эти знакомые действия…
Цянь Цзи скривился. Неужели…
Словно увидев его, несколько человек в форме помахали ему рукой.
Один из них, в черной форме, нажал на передатчик на воротнике и сказал:
– Босс, мы нашли этого господина, он на четвертом этаже.
Неизвестно, что сказали ему в наушнике, но человек в черной форме поднял голову, посмотрел на Цянь Цзи с некоторым сомнением, а затем раскинул руки и принялся еще энергичнее махать.
Стоя перед Цянь Цзи с его мрачным лицом и убийственным взглядом, он громко закричал:
– Господин Цянь, босс просил передать: стойте, не двигайтесь — ваш, кхм, кхм…
Охранник покраснел, немного замялся, но все же продолжил кричать:
– ...Ваш пупсик прибудет на поле боя через четыре минуты!
В пустом здании эхом разносился крик охранника: Ваш пупсик… пупсик… пупсик… сик… ик…
Цянь Цзи:
– …
Сучий выпердыш ты, а не пупсик!!!
Цянь Цзи голыми руками с треском раздавил мраморную плиту на подоконнике.
Братья-волки тоже высунули головы, посмотрели и в недоумении склонили головы, глядя на Цянь Цзи.
— Пупсик? Драконий правитель, это ваш дру…
Фэн Хуо и Лан Янь замолчали, увидев лицо Цянь Цзи. Его величественное и красивое лицо было искажено, словно у злого духа, золотые глаза сверкали огнем, мелкие чешуйки на щеках и рога на лбу вылезли наружу, и даже руки превратились в драконьи когти!
Аура молодого драконьего правителя ревела.
Мало того, что рисовка моментально сменилась со стиля девичьей манги на стиль берсерка, так молодой драконий правитель еще и оскалился, обнажив зубы в улыбке, предвещающей «всемирную ядерную зиму»…
Мгновенно взорванный Фэн Хуо: Не знаю, что сказать, сначала поставлю свечку за этого пупсика, аминь.
То же самое, перепуганный Лан Янь: Не спрашивай, просто поставь свечу, Амитабха. (прим.пер.: аминь их христианства, иудаизма или ислама, а Амитабха из буддизма)
Охранники же унаследовали толстокожесть своего президента Жуаня и все еще болтали.
— Наш босс сказал, что будет у вас через три минуты.
Зубы скрипели.
Цянь Цзи усмехнулся: Пусть приходит!
Приходит, чтобы умереть!
Фэн Хуо и Лан Янь тихонько спрятались в углу, не смея говорить, и украдкой последовали за Цянь Цзи, поворачивая головы в сторону входа. Через некоторое время, как и ожидалось, вошел мужчина с бесстрастным лицом и рюкзаком за спиной.
Фэн Хуо тайком сказал брату на ухо:
– Вау, это тот самый человек.
Лан Янь кивнул:
– Угу.
Цянь Цзи одарил едва вошедшего пупсика самой «доброжелательной» в мире улыбкой и любящим поглаживанием по голове!
Огромная ладонь полностью обхватила голову Жуань Синчжоу, светло-коричневые пальцы напряглись так сильно, что на тыльной стороне руки вздулись вены.
Жуань Синчжоу почувствовал, что его голову вот-вот раздавят.
Цянь Цзи процедил сквозь зубы:
– Как, черт возьми, ты сюда пробрался? А?
Жуань, не выражающий никаких эмоций, прикрыл голову, страдальчески втянул шею, чувствуя, что его мозг вот-вот взорвется. Увидев, что волосы Цянь Цзи от гнева встали дыбом, он понял, что дело плохо, и тихо сказал:
– Я установил на тебе маячок…
— Хе-хе-хе-хе… — Цянь Цзи, опустив голову, издал леденящий душу смех. Закончив смеяться, он резко поднял голову, уставился на Жуань Синчжоу своими расширенными вертикальными зрачками, и в его голосе слышались нотки ярости: – Лжешь, я бы точно заметил, если бы ты что-то со мной сделал, ты что, считаешь меня глупым смертным?!
Светло-коричневая ладонь увеличила давление.
Голова… голова сейчас треснет!
Жуань Синчжоу прикрыл голову, его глаза потемнели:
– Конечно, ты не заметил, потому что я установил его на тебе…
Последние два слова он произнес очень тихо, и Цянь Цзи не расслышал.
Он нахмурился и спросил:
– Куда?
Жуань Синчжоу:
– Ну… в то самое место.
Цянь Цзи усмехнулся и надавил пальцами:
– В какое еще место! Говори яснее!
Голова действительно вот-вот взорвется. Жуань Синчжоу впервые показал трусливое выражение лица, его темные глаза слегка покосились в сторону, как у виноватой хаски, которая только что разгромила дом. Он тихо сказал:
— В трусы…
Лицо Цянь Цзи застыло:
– …Куда?!
— В твои трусы.
— …Повтори еще раз, — Цянь Цзи подумал, что у него что-то не так со слухом.
Жуань Синчжоу моргнул, положил ладонь на плечо Цянь Цзи и похлопал его, бесстрастное лицо скривилось в подобие кокетства, пытаясь подкупить его милотой:
– Дорогой, выслушай меня.
— Не нужно больше ничего говорить, — Цянь Цзи отпустил его, вздохнул, а в следующее мгновение его окружило золотое пламя! — Да я тебя сегодня сожгу к чертям собачьим!
***
Полчаса спустя Цянь Цзи шел впереди, Фэн Хуо и Лан Янь — позади, а Жуань Синчжоу — посередине.
Он опустил голову, уголки его рта были опущены вниз, вокруг лба виднелись красные отпечатки пальцев Цянь Цзи, а его мягкие и шелковистые волосы превратились в грязную мешанину, от которой поднимались тонкие струйки белого дыма, источая сильный запах горелых волос. В сочетании с его закопченным бесстрастным лицом это выглядело невыразимо комично и печально…
Дорогая повседневная одежда тоже прогорела в нескольких местах, но, к счастью, огонь Цянь Цзи был не обычным, и в последний момент он сдержался и сжег только одежду, не причинив вреда Жуань Синчжоу.
Жуань Синчжоу следовал за Цянь Цзи, как правило, не пытаясь приблизиться, чтобы погладить дракона.
По дороге все еще можно было услышать бормотание недовольного президента Жуаня:
– Мне конец… мне конец... мне конец...
Фэн Хуо и Лан Янь, идя позади него, сдерживали смех до судорог в лице.
Цянь Цзи, изначально разгневанный и в плохом настроении, покосился на эту глупую гримасу Жуань Синчжоу и не смог удержаться от легкой улыбки, гнев его немного утих.
Однако, вспомнив, что Жуань Синчжоу осмелился поместить устройство слежения на его нижнее белье, он снова нахмурился и перестал обращать внимание на этого мерзкого человека.
Эта штука, похожая на мягкую этикетку трусов, уже была сожжена Цянь Цзи. Маленький трекер был очень хитрым, поэтому неудивительно, что дракон его не обнаружил.
Ведь даже богу не придет в голову разглядывать мягкий ярлычок на своих трусах.
Пронизывающий свет озарил густую тьму.
Без темноты жуткая атмосфера в безлюдном учебном корпусе значительно ослабла.
Они обыскивали класс за классом, но, возможно, из-за внезапного света или из-за того, что нечто внутри почувствовало силу Цянь Цзи и остальных, но, когда большая часть классов была осмотрена, никто из них не увидел ни одного призрака.
— Может, эта штука спряталась? — тихонько пробормотали Лан Янь и Фэн Хуо. — В конце концов, в темноте еще можно победить, а при таком свете какая уж тут таинственность.
Цянь Цзи поджал губы, его лицо стало слегка холодным.
Жуань Синчжоу, шедший позади него, потрогал свою новоиспеченную взрывную прическу и уже собирался предложить выключить свет, как вдруг с нижнего этажа донесся пронзительный женский крик.
Цянь Цзи, не говоря ни слова, схватил Жуань Синчжоу и бросился вниз, а Фэн Хуо и Лан Янь, навострив уши, последовали за ним.
В мгновение ока Жуань Синчжоу обнаружил, что они уже на третьем этаже, в той самой комнате, откуда донесся крик. Пронзительные крики проникали сквозь дверь класса, источая отчаяние и беспомощность.
Дверь выбили, и звук взрыва сопровождался осколками стекла, летящими прямо на них!
Цянь Цзи прищурился, и разлетающиеся осколки стекла застыли в воздухе прямо перед его лицом. Золотые глаза вспыхнули, лишая стекло всякой силы, и осколки, звеня, упали на пол.
Взрывная волна, смешанная с пылью, устремилась к ним, заставляя Жуань Синчжоу зажмуриться, и физиологические слезы тут же хлынули из глаз. Жуань Синчжоу, чувствуя дискомфорт, нахмурился и поднял руку, чтобы протереть глаза. Заметив это, Цянь Цзи молча двинулся вперед, заслоняя его своим телом.
Жуань Синчжоу только открыл затуманенные глаза, как несколько человек с криками бросились к ним.
— Я больше не играю! Спасите!
— Она сошла с ума, она сошла с ума!
— Дверь открылась, бегите!
— Дверь наконец-то открылась!
Ярко одетые студенты, с искаженными от ужаса лицами, в панике врезались в них, пытаясь оттолкнуть стоявших у двери, чтобы убежать.
Цянь Цзи даже не взглянул на них, хладнокровно отправив пинком в полет бежавшего впереди человека.
Лан Янь и Фэн Хуо поступили так же, отбрасывая отталкивающих их людей обратно в класс.
Стулья и парты с грохотом перевернулись.
Эти люди, прикрывая ушибленные места, катались по полу, воя от боли. Босс Жуань, страдающий синдромом эмоциональной отстраненности, отвернулся: Извините, сочувствия не будет.
На кафедре стояла красивая девушка с прямыми черными волосами. Она повернулась лицом к Цянь Цзи, Жуань Синчжоу и остальным, с улыбкой разведя руки в стороны. На кафедре, окнах и даже партах вокруг нее стояли белые свечи, горящие синим пламенем.
Зловещее синее пламя колебалось.
Белолицая красавица растянула рот в улыбке до самых ушей.
— Добро пожаловать в мою игру… Какой приятный запах живой плоти.
http://bllate.org/book/13865/1222431
