Готовый перевод Concubine in times of trouble / Любовь в смутные времена: Глава 41

Глава 41

Вот-вот будет сброшено последнее нижнее белье. Чжао Ифэн не смог больше этого выносить. Он подошел к Цзян Юйшу и остановил его: «Что ты делаешь?»

Цзян Юйшу остановился и посмотрел на человека перед собой: «Ваше Высочество, разве ты не понимаешь?»

Мужчина наклонился, чтобы поднять отброшенную одежду. Рана на колене еще не затянулась и кровь хлынула моментально. Вручив одежду обратно юноше перед ним, он сказал: «Этот принц не пользуется людьми в безвыходной ситуации, а сам ты этого не хочешь!»

Что хотел заполучить Чжао Ифэн, так это его сердце.

Юноша беспомощно усмехнулся: «Забота и доброта Вашего Высочества, которым обязан Циньюй, видимо бесконечны».

«Почему ты хочешь вернуть долг? Этот принц все делает добровольно».

Изящный юноша с грустью улыбнулся, протянул руку, чтобы взять свою рубашку, а когда случайно коснулся при этом руки старшего принца, то был потрясен. Она казалась ни холодной, ни горячей. Люди, занимающиеся боевыми искусствами, действительно имели хорошее здоровье.

«Ваше Высочество, твоя рука…»

Увидев удивление на его лице, Чжао Ифэн быстро всучил ему рубашку и, отвернувшись, объяснил: «Травмы слишком серьезные, кровь проходит с задержками, застаивается. Пройдет немного времени и все наладится».

Цзян Юйшу кивнул и начал одеваться, в комнате было холодно.

Чжао Ифэн не смог вынести очаровательной пытки и отвернулся, чтобы больше не рвать себе душу этой сценой.

«Этот принц сделает все возможное, чтобы спасти людей из дома гогуна Фу».

Глаза и брови юноши были так прекрасны, будто нарисованы. Одежда окрасилась лунным светом.

«Подчиненный благодарит и просит прощения за ошибку».

Чжао Ифэн обернулся и нахмурился. Видимо он решил, что слово «благодарю», произнесенное Цзян Юйшу, звучало уж слишком отчужденно.

«Нам с тобой не нужно говорить друг другу спасибо. Этот принц помнит, как Циньюй назвал его близким другом».

Цзян Юйшу некоторое время молчал и, будто очнувшись, ответил: «Так и есть. Его Высочество – близкий друг этого подчиненного».

«Этого достаточно», - глубоким голосом сказал мужчина.

Этих слов было достаточно Чжао Ифэну.

Он не хотел лишиться близкого друга.

Мужчина поднял голову и огляделся. Мягкий свет свечи освещал пространство. Пора было спать.

«Уже поздно, спокойной ночи».

************************

С рассветом красная заря окрасила небо.

Зал Цяньюань.

Придворные выстроились в ряд, ожидая прихода императора на утреннюю аудиенцию.

Чжао Ифэн долгое время не присутствовал на утренних аудиенциях из-за семейных дел Цзян Юйшу. Придворные считали, что он был очарован этим юношей и презирали его за это, но из-за статуса и положения не осмеливались говорить об этом вслух.

Не зная, о чем думали другие придворные, Чжао Ифэн спокойно ждал в первом ряду, как вдруг увидел Чжао Цинфэна рядом с премьер-министром. Между ними был веселый разговор, с энтузиазмом близких родственников, ведь они были дядей и племянником.

Чжао Цинфэн родился от Мо Лингер, завязывал волосы в пучок (достиг юношеского возраста), много лет учился за границей и за все эти годы никогда не принимал участия в подобных заседаниях. К тому времени Министерство Наказаний уже сообщило о результатах следствия, и для Чжао Ифэна момент, когда дом гогуна Фу был в смятении, был неудачным для возвращения ко двору.

Чжао Ифэн посмотрел на них, а потом отвернулся и стал дальше ждать появления императора. Хоть Чжао Цинфэн был младше Чжао Ифэна на три года, он умел выглядеть хорошо и угождать другим людям. Он сразу же подошел к Чжао Ифэну и обеспокоенно спросил: «Брат, твои травмы уже лучше?»

Чжао Ифэн ответил низким голосом: «Благодаря заботе моего второго брата, все уже хорошо».

Хоть Чжао Цинфэн и Чжао Ифэном мало времени проводили вместе, он знал, что брат неразговорчив, высокомерен и ни с кем не сближался. Он почувствовал холодный порыв ветра и неосознанно запахнул ворот.

«Старший брат, ты должен обратить внимание на свое здоровье, иначе семья молодого господина Циньюя…» - юноша выражал неподдельное беспокойство.

Как Чжао Ифэн мог не догадаться, что он на самом деле имел в виду? «Второй брат слишком беспокоиться, но этот принц и молодой господин Циньюй сами решат свои заботы, так что не беспокойся второй брат».

Чжао Цинфэн подумал, что с ним слишком скучно разговаривать, но все же не забыл нанести жесткий удар. Он наклонился к уху Чжао Ифэна и неторопливо проговорил: «Старший брат потому так сильно пострадал, что чересчур заботится о молодом господине Циньюе. Должно быть это потому, что старший брат ощутил вкус молодого господина Циньюя. Неужели он так хорош?»

Покорно слушающий его человек мгновенно напрягся. Воздух вокруг сгустился и стал холоднее. Он неторопливо перевел свой взгляд на говорившего человека, и блеск его глаз пугал.

«Не слишком ли большой интерес ты проявляешь к этому принцу и Циньюю?»

Чжао Цинфэн сделал два шага назад и с улыбкой посмотрел на брата.

«Старший брат, младший брат всего лишь советует тебе дорожить временем, проведенным с Циньюем, в конце концов оно уходит».

После того, как Чжао Цинфэн закончил говорить, он повернулся и ушел на свое прежнее место, оставив Чжао Ифэна одного для размышлений.

Чжао Ифэн не заметил, когда пришел император и очнулся только тогда, когда министр наказаний Ли Мо сообщал о результатах расследования.

«Ваше Величество, вторая жена дома гогуна Фу вступила в сговор с Мяо Цзяном. Есть свидетели и вещественные доказательства, пожалуйста рассудите», - после того, как Ли Мо закончил говорить, он поклонился и вручил доклад.

Все смотрели, как император хмурит брови, пока читает, а потом вспыхивает от гнева и бьет кулаком по столу.

«Негодяи! Вот так относиться к предкам и к моей заботе? Вздумали бунтовать?»

Все придворные опустились на колени, пережидая вспышку гнева.

Когда император успокоился, он посмотрел прямо на Чжао Ифэна.

«Фэнэр, что ты думаешь об этом?»

«Отец, ваш сын считает, что это дело еще предстоит расследовать. В конце концов семья Циньюя – потомки великих предков, нельзя поступать необдуманно. Прошу отца подумать об этом».

Чжао Шэнтянь спокойно его слушал, сонно опустив веки.

«Фэнэр думает, что дом гогуна Фу невиновен?»

«Ваш сын не посмеет противоречить».

Император знал, что его сын влюблен в Циньюя и вступится за него.

Не жилая больше брать в руки исписанный чернилами листок, Чжао Шэнтянь сделал знак глазами Ци Фэну и тот взял доклад и передал его Чжао Ифэну.

Когда старший принц начал его читать, то чуть не выронил из рук.

Цзян Диюань в частном порядке распространял новости об императорской семье. Семья Цзян Цюй вела бизнес, присваивая казенную соль, и перевозила ее через Мяо Цзян. Цзян Биеюань использовал свою должность помощника министра промышленности и брал взятки на сумму 200 тысяч серебряных монет.

«Отец – император, это невозможно…» - ошарашено пробормотал Чжао Ифэн. Он не верил в то, что читал.

«Ты не поверил в это так же, как и твой отец – император, но это правда!»

Чжао Ифэн вышел вперед: «Отец, Министерство Наказаний несправедливо заключило в тюрьму семью потомков великих предков. Мы не можем быть уверенны, что они не дают ложных показаний под жестокими пытками».

От этих слов Ли Мо сжал кулаки: «Ваше Высочество сомневается в способности этого презренного слуги вести дела?»

«Этот принц сказал не так».

Ли Мо не успокаивался: «Что Ваше Высочество тогда имел в виду? Думает ли Его Высочество, что Министерство Наказаний все эти годы добывало показания пытками? Если это так, то этот подчиненный не достоин занимать свою должность».

Император неохотно заметил: «Мой друг, не несите чепухи».

Так как его авторитет подвергли сомнению, Ли Мо с высокомерным видом вышел вперед и опустился на колени: «Ваше Величество, я столько лет руководил уголовным отделом, был добросовестным и не смел пренебрегать своими обязанностями. Я не хочу, чтобы сегодня Его Высочество подвергал сомнению мою работу. Подданный разочарован».

Чжао Ифэн хотел выиграть время для Цзян Юйшу, чтобы он мог выяснить, кто был тем человеком из дворца, с которым связывалась младшая жена, однако неверно подобрал слова и вступил в конфликт с Ли Мо.

«Господин Ли, этот принц не говорил о том, что вы не умеете вести дела, а лишь о том, что дело семьи молодого господина Циньюя очень важно».

Император уже устал от вопроса с домом гогуна Фу, с которым оказалось так сложно разобраться. Теперь еще и Ли Мо, который опустился на колени, чтобы показать свою лояльность. Он не хотел беспорядков во дворце.

«Дорогой друг Ли, пожалуйста, встань. Я всегда уверен в работе дорогого друга».

Ли Мо был счастлив услышать от императора успокаивающие слова о доверии. Все эти годы он добросовестно работал не покладая рук. Возвращаясь в ряды подчиненных, проходя мимо Чжао Ифэна, он решительно посмотрел ему в глаза.

«Отец, ради молодого господина Циньюя, подумайте дважды».

Император огорчился, что Чжао Ифэн снова принялся умолять его. Он не мог больше терпеть и, схватив доклад с уликами, швырнул его вниз.

«Посмотри сам, черным по белому! Признание Цзян Цюй собственноручно заверено ее отпечатком пальца. Личная печать Цзян Диюаня тоже подделка? Все документы о наличии серебряных монет у жадного Цзян Биеюаня, по-твоему, тоже поддельные?»  

Все неизменные факты были изложены на бумаге, которая сейчас валялась на полу.

«Отец, это…»

«Ты сам все это видел и до сих пор считаешь, что это подделка? Я - глава страны и должен дать объяснения придворным. Если кто-то еще заступиться, он будет наказан вместе с ними».

Император был зол от того, что столкнулся с предательством благородной семьи, вступившей в сговор с другой страной, которая сливала информацию об императорской семье и была жадной до серебра. Достаточно было только выслушать такие обвинения, чтобы наказать всю семью. Но теперь ему еще нужно было найти добрые слова, чтобы позаботиться о репутации Чжао Ифэна.

С древних времен все императоры были недоверчивыми и убивали даже за подозрение, не то, чтобы кого-то пощадить.

Вот-вот прольются реки крови членов дома гогуна Фу.

http://bllate.org/book/13869/1223090