Лу Чжи находился в студии звукозаписи и, сняв наушники, взглянул на Линь Синцзяо. Его взгляд скользнул по фигуре Синцзяо, начиная с мокрых ног, на которых всё ещё виднелись капли воды, стекающие по белоснежной коже лодыжек.
Этот взгляд задержался ненадолго, но Линь Синцзяо почувствовал, как напрягся под ним. Затем внимание Лу Чжи переключилось на футболку, которую он когда-то велел тёте Мэн выбросить, но теперь она была на Линь Синцзяо.
— Тебе удобно здесь? — спокойно спросил Лу Чжи.
Линь Синцзяо заметил, что Лу Чжи не просит его надеть штаны, и это его слегка смутило. Он чувствовал себя неловко, но, увидев спокойствие Лу Чжи, решил, что, возможно, всё не так уж и странно, как показалось на первый взгляд.
Чтобы поддержать разговор и скрыть свою растерянность, Линь Синцзяо, с лёгким румянцем на лице, сказал:
— Очень удобно, спасибо, что разрешили мне здесь пожить.
После короткой паузы, осознав, что, возможно, его тон был недостаточно вежлив, он поспешил добавить:
— Эм... спасибо вам.
Лу Чжи хорошо помнил всё, что знал о Линь Синцзяо. Он был на год младше Лу Ми, и это забавляло Лу Чжи. Если бы Лу Ми в этом возрасте обладал хотя бы частью той хитрости, что была у Линь Синцзяо, возможно, Лу Чжи не беспокоился бы о нём так сильно.
Честно говоря, среди всех младших членов семьи Лу никто не мог сравниться с Линь Синцзяо в искусстве притворства. Он был настоящим мастером этого дела.
Если бы Линь Синцзяо не выдал себя перед ним с самого начала и не проявил бы нетерпение, Лу Чжи мог бы тоже попасть в его ловушку.
— Не стоит благодарности. Это не я разрешил тебе здесь остаться, — спокойно произнёс Лу Чжи. — Если хочешь кого-то поблагодарить, поблагодари тётю Мэн.
— Хорошо, — ответил Линь Синцзяо и замолчал, понимая, что разговор больше не стоит продолжать.
После того как Линь Синцзяо отдал расписку и задал вопрос о дате выхода развлекательного шоу, у него не осталось причин обращаться к Лу Чжи. Он не был уверен, было ли это совпадением или Лу Чжи целенаправленно искал его, но сейчас ему оставалось лишь ждать, что тот скажет дальше.
Однако Лу Чжи не спешил переходить к делу. Вместо этого он продолжал беседу, спросив, как Линь Синцзяо здесь живётся, а затем заговорил о новых сортах цветов в саду. Линь Синцзяо спокойно отвечал на все вопросы, причём его лёгкость в разговоре удивила Лу Чжи.
Казалось, что Линь Синцзяо не лжёт. По крайней мере, тётя Мэн говорила, что Линь Синцзяо действительно помогал ей с цветами, и это не выглядело как желание угодить.
Лу Чжи знал, сколько времени Линь Синцзяо тратит на свои стримы, но даже при этом он находил время, чтобы помогать тёте Мэн, и делал это с полной отдачей. Это говорило о том, что он умел распоряжаться своим временем и подходил к делу ответственно.
Нельзя было сказать, что в нём совсем нет ничего хорошего.
Он слегка опустил свои глаза-феникса и на мгновение замолчал, его внимание привлекли босые ноги Линь Синцзяо, которые беспокойно переминались на месте.
Линь Синцзяо стоял на холодном полу, босиком, и его пальцы на ногах слегка розовели и подрагивали, то ли от холода, то ли от смущения. Он выглядел жалким, стоя так на твёрдом полу без защиты.
Лу Чжи неожиданно осознал, что у него дома даже не нашлось лишней пары тапочек для Линь Синцзяо.
Он собирался задержаться ещё немного, но, увидев эту картину, вдруг потерял желание продолжать наблюдать.
— Через три дня у моего дедушки юбилей. Я возьму тебя с собой, так что будь готов.
Линь Синцзяо кивнул в ответ, но не успел до конца осмыслить сказанное, как заметил, что Лу Чжи уже собирается уходить.
Линь Синцзяо остался на месте, провожая его взглядом. Хоть разговор был немного прохладным, но внезапный уход Лу Чжи показался ему слишком быстрым.
Он действительно редко видел Лу Чжи, и почему-то почувствовал лёгкое сожаление, хотя сам не мог объяснить, почему.
Линь Синцзяо застыл на месте, намереваясь проводить Лу Чжи взглядом до тех пор, пока тот не скроется за дверью. Однако Лу Чжи не ушёл сразу, точнее, не ушёл, не оглянувшись. Дойдя до двери, он вдруг резко остановился, словно что-то вспомнил, и обернулся. Линь Синцзяо по-прежнему смотрел на него, его глаза блестели от неподдельного интереса.
Снова этот взгляд, полный внимания. Но как Линь Синцзяо мог предугадать, что Лу Чжи обернётся?
Лу Чжи быстро подавил возникшие сомнения, сохраняя привычную невозмутимость. Его взгляд слегка сузился, и, кивнув в сторону угла комнаты, он произнёс:
— Вон там, в углу, есть немного оборудования, которое мне больше не нужно. Если пригодится — можешь взять.
С этими словами он действительно ушёл, не оглядываясь снова.
Оставшись один, Линь Синцзяо перевёл взгляд на угол, который показал Лу Чжи. В темноте, куда не доходил свет, стоял аккуратный чёрный чемодан, о котором он даже не подозревал всё то время, что жил здесь.
Так как Линь Синцзяо не привык осматривать дом и пользовался студией лишь как проходным местом, он обычно не включал весь свет. В первый день Ли Жуй предупредил его не трогать чужие вещи, и с тех пор он не позволял себе слишком много любопытства.
Он всего лишь жил здесь временно и не имел права разглядывать личные вещи хозяина. Но раз уж сам Лу Чжи указал ему на этот чемодан, всё изменилось.
С тихим любопытством Линь Синцзяо подошёл к чемодану. Открыв его, он обнаружил аккуратно сложенные микрофон и звуковую карту — оборудование, которое выглядело намного лучше, чем то, что было установлено на компьютере в комнате.
Он не мог поверить своей удаче. Это было именно то, что ему нужно.
http://bllate.org/book/14234/1256526
