Глава 28: Мне нравятся те, кто моложе меня, глупее и ведут себя неподобающе
В два часа дня заведующий кардиологического отделения Дэн Цзюбай столкнулся с Чу Цюбаем в коридоре приёмного покоя пока тот как раз выходил из палаты наблюдения. Заведующий Дэн с беспокойством спросил:
– Цюбай, слышал, тебе вчера было плохо? Сейчас тебе лучше?
Они вместе проводили экстренные операции, и между ними успела сложиться своя, боевая дружба. Чу Цюбай улыбнулся, успокаивая его:
– Мне намного лучше, это всего лишь незначительное недомогание
– Ты слишком вымотан. – Заведующий Дэн, взглянув на высокого, внушительного молодого человека позади своего коллеги, продолжил: – Нельзя жить так, будто в сутках сорок восемь часов. Даже самое крепкое здоровье не выдержит. – Его изучающий взгляд задержался на холодном лице Чу Цзянлая. – А это кто?
– Мой младший брат. – Чу Цюбай повернулся. – А это заведующий Дэн Цзюбай из кардиологии.
Чу Цзянлай мгновенно расцвёл улыбкой и протянул руку:
– Заведующий Дэн, много о вас слышал.
Смена выражения была поразительной, словно перевернуть страницу. Слова Чу Цюбая подействовали как весенний ветер на снег: жёсткое ледяное лицо растаяло в считаные секунды и стало тёплым, как цветущий персик.
Заведующий Дэн опешил, но руку пожал.
– Здравствуйте, здравствуйте.
Он хотел ещё немного поговорить с Чу Цюбаем, но красавивый молодой человек, мгновенно превратившийся в совершенно другого человека, уже перебил его с улыбкой на лице:
– Заведующий Дэн, вы пообедали? Мы с братом идём в столовую. Не составите компанию?
– Я уже поел. – Было уже за два часа, и заведующий Дэн не хотел мешать их обеду, поэтому прервал разговор и сказал: – Тогда идите скорее. Длительное чувство голода может привести к снижению уровня сахара в крови. Цюбай, не забывай принимать лекарства. Будем на связи.
Столовая больницы Юминь находилась с восточной стороны административного корпуса. Из-за специфики работы медицинского персонала, которому зачастую не удаётся поесть по расписанию, столовая работала без перерывов с шести утра до девяти вечера.
Чу Цюбай в столовую ходил редко и обычно просил кого-нибудь принести обед в кабинет. Но оставаться наедине с Чу Цзянлаем в палате наблюдения больше не хотелось, да и возиться с заказом в это время было лень, поэтому он решил просто перекусить в столовой.
Солнце светило ярко. Чу Цюбай выбрал место у окна, на солнышке. Чу Цзянлай с подносом в руках как ни в чём не бывало устроился напротив.
Столовая в Юминь была на уровне: два основных зала и один для мусульман. Чу Цюбай заказал две лапши с говяжьей грудинкой и редькой - такое обычно не упакуешь с собой. Лапша была кантонская, щелочная: бульон из говяжьей грудинки варили каждый день - насыщенный, ароматный, с несколькими листиками свежего чеснока на поверхности. Выглядело не хуже, чем в уличных заведениях.
Чу Цюбай опустил голову и сделал пару глотков. Заметив, что Чу Цзянлай напротив к еде не притрагивается, он поднял взгляд:
– Не хочешь есть? Разбухнет же.
Чу Цзянлай взял палочки, но лицо было недовольным. Он лениво спросил:
– Вы с тем парнем по фамилии Дэн очень близки?
– …?
Видя растерянное лицо Чу Цюбая, любитель поревновать не без демонстративности плеснул в суп добрую порцию уксуса и произнёс с кислым видом:
– Как он может называть тебя так фамильярно? Даже я так тебя не называю.
– К чему ты клонишь?
Чу Цзянлай поставил бутылочку с уксусом и замолчал. Он не отводил взгляда, смотрел в упор. В солнечном свете его тёмные полупрозрачные радужки приобретали чуть коричневатый оттенок, зрачки казались ещё темнее и глубже.
Щенок помолчал секунду и вдруг тихо позвал:
– Цюбай.
У Чу Цюбая внутри всё подпрыгнуло – как живая креветка, брошенная в кипяток. Нервы прошило электрическим током – от темени до пяток, даже в коленях что-то ослабло. Не изменившись в лице, он схватил миску, отхлебнул бульона и спрятал за ней лицо:
– Чу Цзянлай, ты что, с ума сошёл?
Короткое молчание. Чу Цюбай поднял голову, но Чу Цзянлай всё так же смотрел на него с жадным, нетерпеливым взглядом.
– Этот заведующий Дэн…
Чу Цюбай понял, что у него на уме, и перебил без лишних слов:
– Заведующему Дэну сорок девять лет, он женат, у него двое детей.
– Хоть девяносто четыре всё равно нельзя так тебя называть! – Прямой ответ лишь подлил масла в огонь. Чу Цзянлай выпрямился и с серьёзным видом принялся перечислять прегрешения заведующего Дэна: – Назвал тебя Цюбай, напомнил принять лекарства, ещё и сказал «будем на связи». Бесстыдство.
– Чу Цзянлай!
Рычащий щенок, охраняющий свою миску, мгновенно умолк. Через некоторое время он произнёс с горькой обидой:
– Почему ты такой сердитый? Он тебе правда нравится?
Чу Цюбай почувствовал укол в груди. Может, действительно придётся ещё одну ночь провести в палате наблюдения. Он сухо ответил:
– Не нравится. Не в том смысле.
Чу Цзянлай немедленно уточнил:
– А в каком смысле нравится?
Чу Цюбай не удостоил его ответом, снова опустил голову и занялся лапшой.
Почти доев, он поднял взгляд и с каменным лицом произнёс:
– Мне нравятся те, кто моложе меня, глупее и ведут себя неподобающе.
Чу Цзянлай: …
Взяв два дня отгула, Чу Цюбай собрался было после обеда поехать домой ведь заниматься всё равно нечем. Когда они добрались до парковки, зазвонил телефон. Чу Цюбай достал его, это был Сун Жуэнь. Тот сегодня дежурил в стационаре, так что звонок в такое время вряд ли предвещал что-то хорошее.
Чу Цзянлай открыл дверь со стороны пассажира и молча ждал, пока Чу Цюбай сядет. Но тот остался стоять у машины спиной к нему и ответил на звонок.
– Да, я ещё в больнице.
Чу Цзянлай чуть отступил в сторону, выбирая угол, с которого хорошо видно лицо Чу Цюбая.
Брови того слегка сдвинулись, похоже, услышал что-то неприятное. Он нерешительно спросил:
– Сейчас?
Другой человек тут же начал объяснять, его тон был настойчивым, а речь быстрой, не давая вставить слово.
Чу Цзянлай стоял не вплотную и слов не слышал. Судить можно было только по всё более нахмуренному лбу Чу Цюбая и слегка бледному лицу - точно что-то сложное.
Чу Цюбай выслушал молча и наконец серьёзно ответил:
– Хорошо, я понял, я сейчас же приду.
К четырём часам дня Сяо Ван так ничего в чат и не написала. В половину пятого Сяо Гу ей напомнила: [Ну как там? Ну как?]
Сяо Ван отложила лист обхода и ответила: [Младший брат из клана Чу и вправду красавец, но…]
Сяо Гу мгновенно: [Почему "но"?! Но что?! Говори же!]
Сяо Ван ответила по слову: [Но заведующего Чу я сегодня вообще не видела.]
Притихшая было Сяо Ли тут же всплыла: [Что!!! [шок.jpg] Заведующий Чу всё ещё спит?! Боже! Этот красавец умеет доводить людей до изнеможения!]
Сяо Ван хихикнула, пальцы побежали по экрану: [Мы все девять лет обязательную программу отсидели, почему у тебя одной голова набита одним и тем же?]
Сяо Ли прислала жёлтый смайлик и тут же добавила: [Так заведующий Чу всё ещё лежит в наблюдении? А где четыре горы? Весь день там стояли?]
Сяо Ван покосилась на пустой дверной проём палаты наблюдения и написала: [В наблюдении при обходе никого не было. Ни красавца, ни директора Чу. И горы куда-то делись? как сквозь землю провалились. [вздох][вздох][вздох]]
[Этот красавчик определенно боялся напугать заведующего Чу,] – уверенно заявила Сяо Гу. [С четырьмя двухметровыми горами, стоящими там, кто бы не испугался?]
Сяо Ли немедленно согласилась: [Точно! И вообще, пусть он со всеми ледяной и неприступный, зато я слышала от доктора Лу из приёмного: этот младший брат за заведующего Чу очень переживает! Узнал, что тот заболел и сразу примчался из Цзянху, в четыре утра! Девочки, ну скажите, разве это не трогает до слёз?!]
[Господи! Как тут не разрыдаться!]
[Рыдаю!]
[Рыдаю!!]
[Рыдаю!!!]
Сяо Ван убрала телефон с улыбкой и не успела сделать нескольких шагов, как в её сторону устремилась доктор Чэнь из гинекологии с видом человека, нашедшего спасение в последний момент:
– Дорогая! Можешь оказать мне услугу? Доктор Сун оставил историю болезни у меня в кабинете и попросил доставить. А у меня дочка в школе упала, голову разбила и сейчас в приёмной. Можешь отнести?
Сяо Ван быстро кивнула:
– Хорошо, я всё равно уже иду с работы.
Прихватив истории болезни доктора Сун Жуэня, она рысью направилась в стационар. Лифт был набит, а пропуска в медицинский лифт у неё не было. Пришлось идти по лестнице. Ординаторская дежурного врача была на третьем этаже. На втором уже слышался смутный гул голосов, доносившийся из лестничного колодца выше. Сяо Ван остановилась: на ступеньках между вторым и третьим этажами топтались люди и глазели на что-то.
– Пропустите, пожалуйста.
Зеваки расступились.
Кабинет Сун Жуэня находился рядом с палатой, второй от конца коридора. У двери тоже толпился народ, в том числе несколько пациентов в больничных пижамах.
Сяо Ван подошла из любопытства. Ещё не успела протолкаться внутрь, как из открытого кабинета вырвался яростный вопль:
– Убили! Убили! Шарлатаны убили человека!
Сяо Ван замерла на пороге. Перед ней разворачивалась картина: коренастый, звероватого вида мужчина средних лет орал на Сун Жуэня:
– Ты, шарлатан, убил моего отца! Кожу с тебя спущу заживо!
Сун Сун Жуэнь никогда не отличался умением скандалить и держался довольно обособленно от людей. Под таким натиском лицо его залилось краской.
– Родственник, прекратите говорить ерунду.
– Это я говорю ерунду?!
Сяо Ван заметила, что у угрожающе татуированного мужчины на левой стороне шеи был чёрный цилинь и красное пламя, что придавало ему угрожающий вид.
Он стал наступать на Сун Жуэня:
– Мой отец у вас погиб! Говори! Как будем разбираться?! Чем платить за жизнь?!
Сун Жуэнь, оттеснённый к рентгеновскому экрану, не мог ответить силой и мог только пытаться его успокоить:
– Ваш отец последние дни шёл на поправку. Не обязательно виновата операция…
– Не операция?! – Это лишь распалило мужчину. – Операцию делали в вашей больнице! Из палаты не вышел и уже умер! Не операция, говоришь?! Ответственность скидываете?!
Сун Жуэнь злился, но не мог позволить себе сорваться. Он терпеливо объяснял:
– Я не ухожу от ответственности. Ситуация ещё не прояснена. Операция прошла без осложнений, результаты гистологии получены: аденома у вашего отца не злокачественная. По всей логике, прогноз восстановления должен быть хорошим. Маловероятно, что…
Его снова оборвали грубо и грозно:
– Какая логика?! Чушь собачья! Что вы в самом начале обещали?! Малоинвазивную операцию! Так зачем же разрезали грудную клетку?! В вашей живодёрне вскрытие грудины это и есть малоинвазивная?!
– Потому что аденома была слишком велика и дала спайки с сосудами плевры, поэтому нам пришлось…
– Заткнись с этой чушью! Обещали малоинвазивную, а сделали торакотомию! Через несколько дней после операционного стола отец мёртв! Шарлатаны! Верните мне отца!
Сяо Ван, вытаращив глаза, наблюдала, как родственник пациента схватил Сун Жуэня за грудь и затолкал в угол.
Внезапно от двери прозвучал холодный голос:
– Стоп!
Все обернулись. В дверях стоял Чу Цюбай с мрачным, непроницаемым лицом.
Толпа зевак сама собой расступилась, и он вошёл. Белого халата на нём сегодня не было, только светло-бежевый тренч. Бледный, сумрачный, среди толпы он смотрелся как молодой актёр, примчавшийся из студии навестить приятеля в больнице.
Сяо Ван уставилась на него на секунду и только потом заметила: Чу Цюбай пришёл не один. Следом за ним вошёл молодой человек с более открытым, ярким лицом.
Это же… заведующий Чу и… его младший брат?
Взгляд Сяо Ван машинально метнулся по толпе в поисках четырёх гор - безуспешно. Чёрт! Именно сейчас все великаны как сквозь землю провалились!
Этот громила явно из тех, кто давит слабых и отступает перед силой. Везде найдётся тот, кто осадит.
Татуированный, остановленный окриком, резко обернулся к двери. Посмотрел на Чу Цюбая, медленно опустил занесённый кулак и ухмыльнулся:
– О, главный по убийствам пожаловал.
Чу Цюбай смотрел сквозь него – на Сун Жуэня:
– Где пациент?
– В палате.
– Что с ним?
Сун Жуэнь поспешно докладывал, едва сдерживая раздражение:
– Ещё лечат. Но родственник туда не пропускает. Безобразие!
Чу Цюбай не слишком беспокоился о «безобразии», потому что мало кто умел вести себя хуже, чем маленький разбойник, который только что вошёл следом за ним.
Комментарии переводчиков:
самое время для сплетен! ψ(▼へ▼メ)～→
– bilydugas
вот это да как же жить на работе без сплетен
– jooyanny
http://bllate.org/book/14293/1570370
