Готовый перевод Tenacious Illness / Хроническая болезнь: Глава 63: Если не хочешь, чтобы он умер, не вызывай полицию

Цзун Мин прекрасно понимал, что ему следовало бы, как и все последние десять лет, пораньше закончить работу и вернуться домой. Приготовить ужин, поставить фотографию Цзун Юэ на пустующее место по правую руку от себя и спокойно пообедать вместе с ней.

Затем он пошёл бы мыть посуду, а Цзун Юэ осталась бы за столом, навсегда безмолвная, готовая побыть с ним ещё немного.

Однако, глядя на загоревшиеся окна тридцать третьего этажа в корпусе «D», Цзун Мин твёрдо решил, что сегодня он домой не поедет.

Когда тяжёлая дверь пожарного выхода с грохотом распахнулась, телохранители в общем коридоре настороженно и синхронно развернулись в его сторону.

Увидев лицо Цзун Мина, они заметно расслабились.

– Доктор Цзун? Почему вы сегодня решили подняться по лестнице?

– На полдник съел слишком много лишнего, вот и решил пройтись пешком, растрясти калории, – великодушно улыбнулся Цзун Мин и протянул каждому по стаканчику с кофе. – Это новая сезонная новинка, лимитированная серия. Пришлось попросить человека отстоять за ней огромную очередь, так что обязательно попробуйте.

Охранники наперебой принялись рассыпаться в благодарностях. Цзун Мин с улыбкой бросил «не за что» и нажал на кнопку дверного звонка.

Дверь открыл Чу Цюбай.

Из этого Цзун Мин мгновенно сделал вывод, что Чу Цзянлая нет дома.

Он пришёл как раз вовремя.

По сравнению с той подозрительной и бешеной псиной, Чу Цюбая было обвести вокруг пальца во сто крат проще.

– Господин Чу, – заговорил Цзун Мин. – Генеральный директор внезапно позвонил мне и попросил срочно заехать. Я слышал, что сегодня вы присутствовали на похоронах господина Хань Юэ. Как вы себя чувствуете?

Чу Цюбай на мгновение опешил. Он понятия не имел, как реагировать на этот вопрос, который едва ли можно было назвать профессиональным. Да и что тут ответишь? Сказать, что всё нормально или, наоборот, плохо. В любом случае прозвучит дико. К тому же разве способен хоть кто-то сохранить идеальное расположение духа после того, как проводил в последний путь близкого родственника?

Заметив его явное замешательство, Цзун Мин не стал настаивать на ответе. Он мягко улыбнулся и добавил: – Позволите мне войти?

Чу Цюбай сделал шаг в сторону, освобождая проход: – Входите.

Чу Цюбай только что принял лекарства и изначально планировал немного вздремнуть перед ужином.

Внезапный визит Цзун Мина полностью разрушил его первоначальные планы.

Впрочем, это было не столь важно: сонливость ещё не успела навалиться окончательно, да к тому же у него самого накопилось несколько тем, которые хотелось обсудить с психотерапевтом.

– Доктор Цзун.

– Да?

Сегодня Цзун Мин выглядел как-то иначе, в его движениях и взгляде сквозила едва уловимая паника. Чу Цюбай обратил внимание, что врач даже не достал свой привычный рабочий блокнот, и с лёгким недоумением поинтересовался: – Сегодня нам не нужно фиксировать содержание беседы?

– Нет, сегодня в этом нет необходимости, – ответил Цзун Мин. Его улыбка вышла натянутой и блеклой.

Чу Цюбай не стал допытываться и сразу перешёл к тому, что беспокоило его самого: – Сегодня у меня возникло одно очень странное ощущение.

– Странное ощущение?

Чу Цюбай запнулся. Поколебавшись несколько секунд, он всё же произнёс: – Мне кажется, что сегодняшний Чу Цзянлай был ненастоящим. Словно это какой-то самозванец.

Цзун Мин уставился на него предельно сфокусированным, тяжёлым взглядом и спросил: – Почему вы так решили?

– Сам не знаю, – Чу Цюбай устало нахмурился. – Наверное, потому что он вёл себя слишком уж хорошо.

Цзун Мин снова выдавил из себя улыбку: – Он правда так хорош?

– Да, – выдохнул Чу Цюбай. Скептическая ухмылка врача на секунду задела его, и он добавил: – Порой он ведёт себя отвратительно, но в большинстве случаев он всё-таки хороший.

– Вот как?

– Да. – Видя, что Цзун Мин явно не верит его словам, Чу Цюбай принялся на полном серьёзе объяснять: – Если отбросить те моменты, когда он творит свои бесчинства, в остальное время он ведёт себя довольно смирно.

Особенно сегодняшний Чу Цзянлай и впрямь был на редкость послушным, перед поцелуем даже соизволил спросить разрешения. Вот бы он каждый божий день оставался таким паинькой.

Впрочем… нет, так тоже нельзя. Если Чу Цзянлай будет вести себя так прилежно каждый день, Чу Цюбаю, чего доброго, станет слишком жалко умирать.

Из-за принятых медикаментов Чу Цюбай с трудом удерживал концентрацию. Он ненадолго погрузился в свои мысли, а когда очнулся от ментального забытья, с изумлением обнаружил, что Цзун Мин уже поднялся на ноги и замер в пугающей близости от него.

– Доктор Цзун? – С недоумением Чу Цюбай вскинул голову, и его брови едва заметно сошлись на переносице.

Цзун Мин так и не снял своё тяжёлое осеннее пальто. Обе его руки были глубоко запрятаны в карманы, и, судя по резко натянувшемуся рельефу мышц на предплечьях, он прямо сейчас мёртвой хваткой сжимал там какой-то предмет.

Чу Цюбай мгновенно подобрался и насторожился. Без лишнего шума поднявшись с места, он как бы невзначай спросил: – Что это вы так резко вскочили? Хотите в уборную?

На лице Цзун Мина проступила неловкая и виноватая улыбка: – Да, прошу прощения. Должно быть, тот ледяной кофе, что я выпил после полудня, расстроил мне желудок. Надеюсь, вы не против.

– Каждому может приспичить, я не против, – Чу Цюбай указал ему направление. – Санузел вторая дверь по правую руку в коридоре.

– Отлично, спасибо.

Цзун Мин вежливо поблагодарил его и поспешным шагом направился в сторону коридора.

Чу Цюбай слегка перевёл дух, однако подозрения никуда не делись. Вытащив мобильный телефон, он заколебался стоит ли набрать Чу Цзянлая? Сегодняшний «фальшивый» Чу Цзянлай вёл себя до крайности прилежно, даже перед поцелуем спрашивал разрешения. С какой стати он стал бы без всякого предупреждения отправлять к нему в дом постороннего человека?

С этими мыслями его палец завис над клавишей вызова.

Но стоило Чу Цюбаю собраться нажать кнопку быстрого набора, чтобы связаться с братом, как со стороны прихожей внезапно донёсся глухой, тяжёлый стук.

Звук был похож на падение массивного тела на пол.

С лёгким недоумением он сделал пару шагов вперёд, как вдруг краем сознания уловил, что за его спиной стремительно пронёсся резкий порыв воздуха.

Чу Цюбай инстинктивно вильнул в сторону. Ледяное острие иглы шприца мазнуло по его задней поверхности шеи. Замахнувшаяся со спины чужая рука на ходу сменила траекторию, совершая резкий, яростный выпад. Чу Цюбай на уровне рефлексов вскинул руку для блока, и острое жало иглы едва успело пробить кожу на его плече. Игла была не слишком толстой, но от того, с какой варварской грубостью Цзун Мин одним махом вдавил поршень до упора, Чу Цюбай мучительно нахмурился от резкой боли.

Внезапно напавший психотерапевт вытянул ладонь, пытаясь намертво перехватить его руку. Вот только в моменты предельной концентрации скорость реакций Чу Цюбая была во много раз выше, он без труда уклонился от хватающей его ладони. Раскрытая правая рука хирурга скользнула по предплечью Цзун Мина вверх, нащупала суставную щель под лопаткой и с силой вывернула её назад.

Хруст!

Сустав плеча Цзун Мина с лёгкостью вылетел, подчиняясь этому профессиональному приёму.

Одновременно задействовав левую руку и корпус, Чу Цюбай отточенным, доведённым до автоматизма движением перебросил Цзун Мина через бедро, с грохотом впечатав его спиной в паркет.

Лицо Цзун Мина жутко исказилось от невыносимой боли, и он принялся истошно кататься по полу, баюкая выбитое плечо.

В пылу этой короткой, но яростной стычки мобильный телефон Чу Цюбая вылетел из его рук и шмякнулся о пол. Экран разлетелся паутиной трещин, но дисплей продолжал светиться.

Чу Цюбай понятия не имел, какой именно препарат успел ввести ему Цзун Мин, но перед его глазами всё стремительнее картинка принималась двоиться, а очертания комнаты начали плыть.

Тело налилось свинцовой тяжестью, а ноги под воздействием мощного химиката мгновенно обмякли, превратившись в вату и теряя способность удерживать вес. С трудом сделав несколько шатающихся, пьяных шагов, он в конечном счёте безвольно рухнул прямо на пол.

Тяжело и хрипло дыша, Чу Цюбай из последних сил вытянул руку, отчаянно пытаясь дотянуться до треснувшего мобильного телефона.

В его затуманивающемся взоре чёрный корпус смартфона расслаивался и распадался на шесть или семь призрачных силуэтов. К счастью, длины его рук хватило, и когда онемевшая ладонь коснулась ледяного стекла, к пальцам вернулись остатки чувствительности.

Дрожащие пальцы кое-как переместились на панель быстрого набора.

Его взгляд окончательно терял фокус, рука раз за разом срывалась и промахивалась. Ярко-зеленая кнопка вызова была прямо под подушечкой пальца, но он никак не мог скоординировать мишень. Не колебаясь ни секунды, Чу Цюбай со всей силы прикусил кончик языка. Вспышка боли и резкий металлический вкус крови во рту помогли ему вырвать из небытия крупицу трезвого сознания. Согнутый указательный палец правой руки, ходивший ходуном, точно лист на осеннем ветру, медленно, с колоссальным трудом опустился вниз и наконец-то зажал кнопку вызова.

Экран переключился на интерфейс исходящего звонка. Замершее в груди сердце на секунду облегчённо всплыло кверху, но зрение угасало ещё быстрее.

Он невидящим взором уставился на светящийся экран. Время вокруг него словно замерло, превратив ожидание гудков в бесконечную пытку. Ему казалось, что прошёл целый век. На деле же не утекло и половины секунды, вызов ещё даже не успел пройти по сети, и в динамике не раздалось ни единого длинного гудка.

Пульс замедлился до каких-то немыслимых, фантастических значений, будто кто-то перевёл его сердцебиение на скорость «0.1х». Зато все остальные органы чувств, кроме зрения, обострились до предела: каждый шорох и звук в квартире были оглушительно чёткими и медленными, в то время как картинка перед глазами стремительно серела и тускнела.

Чу Цюбай почувствовал, как кто-то со спины протянул руку. Человек перегнулся через него, нажал на кнопку сброса и бесцеремонно вырвал телефон из его безвольно сомкнутых пальцев.

Острые осколки разбитого защитного стекла глубоко порезали ладонь Чу Цюбая, и из раны тут же густо потекла кровь.

Вот только боли такого уровня было уже слишком мало, чтобы вернуть его к реальности.

Короткие, глухие гудки отбоя в трубке на долю секунды заставили его погружающийся в хаос разум панически сжаться.

Но это продлилось лишь одно мгновение.

Поле зрения сузилось до размеров крошечной, стремительно захлопывающейся коробки. Тьма, хлынула со всех четырёх сторон, затапливая его сознание. Чу Цюбай плавно сомкнул веки и окончательно провалился в бездонную, беспросветную черноту.

…

– Разворачивайся.

До банкетного зала оставалось всего около шестидесяти километров, когда Чу Цзянлай внезапно потребовал повернуть назад.

Его лицо выглядело беспрецедентно, пугающе мрачным. Водитель не посмел задавать лишних вопросов. Он мгновенно свернул на ближайшую развязку и с максимальной эффективностью развернул машину обратно в сторону Цзянху.

Чу Цзянлай с глухим раздражением опустил голову, продолжая перематывать архив записей видеонаблюдения. Ровно в тот момент, когда на экране Цзун Мин резко поднялся со своего места, телефон в его ладони оглушительно зазвонил.

Он яростно выругался сквозь зубы и нажал на кнопку ответа.

На том конце провода в панике заходилась плачем старая экономка: – [Младший господин! Старшего господина нет дома! Четверо телохранителей у дверей без сознания, они спят, я никак не могу их добудиться! О господи, вдруг что-то стряслось?! Нам нужно вызвать полицию?!]

Жилки на висках Чу Цзянлая судорожно и часто запульсировали. Он запрокинул голову, отчаянно пытаясь подавить рвущуюся из самой глубины его существа первобытную, жаждущую крови и убийства ярость. Его кадык на тонкой, аристократичной шее ходил ходуном от бешеной дрожи.

Если уподобить Чу Цзянлая острому, смертоносному клинку, то Чу Цюбай был единственными в мире ножнами, способными обуздать его жестокий нрав и укротить эту слепую агрессию. Теперь же кто-то, начисто лишённый инстинкта самосохранения, посмел украсть эти ножны.

В его сознании вихрем проносились самые жуткие, леденящие кровь картины.

Чу Цзянлай никогда не боялся вида крови и почти не ведал, что такое страх. Однако любые кошмарные сцены, которые в обычных криминальных фильмах казались банальной посредственностью, стоило лишь связать их с Чу Цюбаем, мгновенно заставляли его содрогаться от ужаса.

Куинн был радикалом и отъявленным мясником. Ходили слухи, что его банда никогда не брала пленных, у Куинна попросту не было привычки возиться с живыми людьми, он предпочитал казнить жертв прямо на месте.

В эту самую секунду Чу Цзянлай до боли в груди надеялся, что все эти слухи окажутся чистой правдой.

Что Цзун Мин похитил Чу Цюбая, руководствуясь совершенно иными, личными мотивами.

Ведь тот факт, что он усыпил охрану ради похищения, доказывал, что этот безумный доктор по крайней мере не собирался немедленно лишать Чу Цюбая жизни.

Погрязнув в череде хаотичных и абсолютно бесполезных догадок, Чу Цзянлай впервые в своей жизни в полной мере распробовал вкус парализующего, животного страха.

Пока в салоне автомобиля стояла мёртвая тишина, мобильный телефон в его руке снова дважды завибрировал.

Он бросил быстрый взгляд на дисплей:

[Если не хочешь, чтобы он сдох, не вздумай привлекать полицию. Я сам скажу тебе, что делать дальше. Цзун Мин].

В динамике по-прежнему безутешно рыдала экономка, умоляя Чу Цзянлая: – Младший господин, давайте всё-таки заявим в полицию!

Чу Цзянлай стиснул зубы. Сейчас он напоминал волка, которому маленькая трусливая тварь мёртвой хваткой вцепилась прямо в глотку. Он выдавил из себя глухой, сорванный хрип: – Пока никакой полиции. – Он заставлял свои скудные остатки разума мучительно и тяжело функционировать. Ему приходилось прикладывать колоссальные усилия, чтобы контролировать себя, иначе он просто сорвался бы с места, вырвал руль из рук шофёра, вдавил педаль газа в пол и пошёл на таран, в щепки разнося все эти мешающиеся на пунктах оплаты трассы автомобили.

Мобильный телефон Цзун Мина упорно продолжал выдавать длинные гудки без ответа.

К моменту, когда машина затормозила у жилого комплекса, Чу Цзянлай успел набрать его номер ровно семьсот тридцать девять раз.

Дежурные группы из секретариата и ассистентов уже прислали по паре человек в его апартаменты.

Успев прибыть в комплекс «Танчэн Биньцзян» чуть раньше своего босса, помощники первым же делом вызвали бригаду скорой помощи. Лежавших у дверей телохранителей оперативно погрузили на носилки и увезли в госпиталь. По иронии судьбы, обморок спас им жизнь, уберегая от встречи с обезумевшим от ярости хозяином.

На паркете в гостиной сиротливо лежал мобильный телефон с разбитым экраном. Трещины, точно паутина, расползались от самого центра дисплея, а мелкая сеточка сколов, напоминающая усики ядовитых насекомых, покрывала всю лицевую панель.

Этот зловещий вид разбитого аппарата заставил сердце Чу Цзянлая болезненно сжаться.

Он поднял смартфон с пола и с ужасом обнаружил на корпусе следы свежей крови.

Его пылающее огнём горло словно намертво перехватили чьи-то невидимые пальцы, лишая способности дышать.

В комнате никто не смел издать ни звука. Лицо Чу Цзянлая в этот момент выглядело слишком устрашающе.

Он походил на великого правителя, который унаследовал бескрайнюю империю, но в разгаре победоносной войны внезапно потерял своего единственного, самого драгоценного человека. Одинокий и охваченный безумным гневом, он безмолвно высился перед своим опустевшим троном.

Стоило кому-то сейчас сделать хотя бы шаг вперёд или издать звук и карающая длань стёрла бы несчастного в порошок без суда и следствия.

Его рассудок окончательно погиб. В жилах бурным, клокочущим потоком струилась лишь первобытная, садистская жестокость, окрашивая белки глаз в багровый цвет и распаляя жажду изощрённого насилия. И пока Чу Цюбай не вернётся назад, драгоценный рассудок Чу Цзянлая не воскреснет уже никогда.

Комментарии переводчиков:

так так так… полегче маааааленькие тииише тииише ∑(O_O;)

– bilydugas

http://bllate.org/book/14293/1721796