Его лицо... казалось... вот-вот задымится!
Гу Цзо прокручивал эти слова в голове, чувствуя, как его охватывает стыд. Он позволил своему воображению разыграться, сидя голым в ванне. И в этот момент его застукал его старший брат, который еще и мыл его! О чём бы он ни думал, всё это заставляло его чувствовать себя таким смущенным, что хотелось спрятаться.
Вздрогнув, Гу Цзо сделал то, что заставило его ещё больше смутиться.
Он просто присел.
Всё его тело, кроме головы, погрузилось под воду. На этот раз Гунъи Тяньхэн ничего не сказал, а просто продолжил поливать его водой из деревянного ковша. Он мог видеть только его лицо, настолько красное, что непонятно было, чем он подавился.
Гунъи Тяньхэн прикрыл лоб ладонью, не в силах сдержать улыбку:
- А-Цзо, ты правда...
...Стал ещё интереснее.
Но эти слова ему было нелегко произнести.
Он чувствовал, что если скажет всё как есть, то, возможно, голова его маленького алхимика и вовсе уйдёт под воду?
Наблюдая, как лицо Гу Цзо становится всё краснее и краснее, Гунъи Тяньхэн наконец перестал дразнить его.
Он отступил на несколько шагов и сказал с притворной беспомощностью:
- Хорошо, А-Цзо. Ты можешь встать. Не нужно, чтобы вода остыла.
Гу Цзо поднял глаза и посмотрел на него. Увидев, что Гунъи Тяньхэн действительно отошёл немного назад, он извиняющимся тоном встал. Он взял деревянный ковш, который Гунъи Тяньхэн только что положил, чтобы помыться.
А тот уже принял свой обычный вид. Он покачал головой и сказал с улыбкой:
- Это началось как шутка с А-Цзо, но довело А-Цзо до такого состояния... Как твой старший брат, я был несколько груб.
Гу Цзо пробормотал.
Хорошо. На самом деле он знал, что его реакция была немного чрезмерной...
Гунъи Тяньхэн также сказал:
- Однако А-Цзо не должен считать меня посторонним. До сих пор я часто раздевался перед А-Цзо, чтобы принять ванну или нежиться в лекарственных отварах, и никогда не чувствовал смущения. А-Цзо должен быть спокойнее в моём присутствии.
Услышав это, румянец на лице Гу Цзо медленно спал: то, что говорит старший брат, разумно... Мы все мужчины. Это просто шутка.
Его уклончивость также казалась слишком... слишком женственной. Следует отметить, что, хотя это и было ошеломляюще, но поскольку это дело неожиданно позволило ему понять ещё одно применение своей психической силы, это было также хорошо. На самом деле, ему не нужно было смущаться - Гу Цзо было жаль, что он заставил своего старшего брата чувствовать себя неловко.
Закончив свои психологические приготовления, Гу Цзо быстро вернулся в нормальное состояние:
- Старший брат прав. Я просто... просто не сразу сообразил...
- Тогда в будущем я тоже могу... помочь А-Цзо? - спросил с лукавством Гунъи Тяньхэн.
Гу Цзо опешил, но быстро ответил:
- Старший брат, не дразни меня больше...
В прошлом отношения между ними уже были очень близкими. Но по сравнению с той шуткой, что была только что, эти отношения всё ещё казались несколько вежливыми и формальными. Кроме того, они не были похожи на отношения с членом семьи - вероятно, потому, что Гу Цзо всегда больше почитал Гунъи Тяньхэна. А тот был уроженцем этого мира и с детства хорошо держал себя в руках, его отношения с родственниками тоже были немного формальными.
Теперь всё было по-другому.
По мнению Гу Цзо, эта игривая шутка была похожа на то, как будто Гунъи Тяньхэн что-то открыл... Он верил, что подобное не в характере его старшего брата, но иногда так пошутить тоже было неплохо.
Возможно, это и означало быть так называемыми братьями?
В это время Гу Цзо вспомнил, что Гунъи Тяньхэну - этому старшему брату, чей разум всегда планировал всевозможные хитроумные и остроумные стратегии, было всего двадцать лет. Если бы это было современное время, то в двадцать лет обычный человек ещё не закончил бы университет.
В настоящее время, хотя Гу Цзо всё ещё чувствовал себя немного смущенным, он спокойно купался в присутствии своего старшего брата. Что касается Гунъи Тяньхэна, он просто болтал с Гу Цзо.
В целом, они много общались: даже если они были заняты в последнее время, они могли поболтать, когда Гунъи Тяньхэн принимал свои отвары. Теперь, когда Гу Цзо купался, они тоже могли поболтать.
Что касается темы этого общения, то это, естественно, был вопрос о том, как Гу Цзо ранее "летал".
Пока Гу Цзо мылся, он что-то почувствовал и сказал:
- Это функция моей психической силы.
- О?
- Так же, как когда я конденсирую Пронзающее дух шило, желеобразная психическая сила конденсируется и распределяется под моими ногами. Я обнаружил, что ею можно управлять, - объяснил Гу Цзо.
Тяньхэн терпеливо слушал. Гу Цзо почесал лицо:
- Эм... Раньше я был слишком глуп, конденсируя психическую силу в Пронзающую шух иглу, чтобы ранить людей. Грубо говоря, я контролировал материализованную психическую силу, чтобы делать что-то. В настоящее время она просто переключилась с нанесения вреда другим на поддержку самого себя. Пока психической силы достаточно, чтобы выдержать вес, она может поднять меня в воздух, - дойдя до этого места, он вдруг вспомнил: - Старший брат, а как вы, мастера боевых искусств Сяньтянь, летаете?
- Истинная ци Сяньтянь используется для поддержки наших тел, которая сливается с окружающей средой. Сочетая истинную ци с потоком воздуха в небе, мы можем использовать немного силы мира, чтобы позволить себе летать.
Гу Цзо задумчиво кивнул:
- Значит, методы, которые используют алхимики и мастера боевых искусств для полёта, на самом деле разные.
Даже принципы были разными. Гунъи Тяньхэн слегка кивнул:
- По сравнению с мастерами боевых искусств, у алхимиков также есть алхимические бусины. Вероятно, это одна из причин, по которой обе системы культивирования различаются.
Гу Цзо выразил своё понимание:
- В любом случае, просто действуй и тренируйся.
- На данный момент это действительно так, - усмехнулся Гунъи Тяньхэн.
На этом эта тема была исчерпана. Затем они перешли к другой теме.
Гу Цзо вдруг тихо вскрикнул:
- Точно! Я чуть не забыл!
Тяньхэн поднял бровь:
- Что?
- Сюй Линсю... он пригласил меня завтра в Фиолетовую башню, - растерянно сказал Гу Цзо.
- Ты хочешь, чтобы я дал совет? - спросил с улыбкой Гунъи Тяньхэн.
Гу Цзо вздохнул:
- Старший брат угадал.
Гунъи Тяньхэн на мгновение задумался:
- Пока ты занимался алхимией, я получил кое-какую информацию.
Гу Цзо сразу же проявил интерес. Гунъи Тяньхэн улыбнулся и медленно произнёс:
- У этого алхимика Квази-золотого уровня Сюй Линсю очень особенное происхождение...
Как упоминалось ранее, силы внутри внутренней секты Цинъюнь были очень сложными, старейшины и те чрезвычайно выдающиеся ученики были связаны бесчисленными запутанными и сложными отношениями. Каждая группа и каждая фракция имели довольно много общего. Но если кто-то действительно хотел провести различие между ними, то было примерно... в общей сложности десять великих сил.
Это можно было классифицировать как родословную Главы секты и родословные девяти Великих Старейшин.
Среди них родословная Главы секты обладала наибольшей властью.
Каждый из девяти Великих Старейшин обладал силой сферы Хэюань. Обычно только те, кто достиг этой сферы, могли называться Великими Старейшинами.
Однако продолжительность жизни мастера боевых искусств сферы Хэюань составляла не более пятисот лет. Как только достигались пятьсот лет, независимо от того, насколько особенным человек считал себя, он умирал, если не совершал прорыв.
Тем не менее, было слишком сложно совершить прорыв из сферы Бессмертных в сферу Хэюань - во всей секте Цинъюнь, возможно, было много основных учеников и даже учеников внутренней секты, которые могли стать мастерами боевых искусств сферы Бессмертных. Но к сожалению, после достижения этого порога прогресс был чрезвычайно трудным.
На протяжении бесчисленных лет секта контролировалась десятью родословными. Если Великий Старейшина родословной погибал без появления новой Атомной Сферы, что можно было сделать? Сложно было заниматься делами без авторитета Великого Старейшины!
Итак, если чья-то родословная в будущем не развивалась, они могли избрать сильнейшего, чтобы он служил Великим Старейшиной, но без давления сферы Хэюань их общая сила неизбежно снижалась. В результате, в этом мире, который уважал боевые искусства, хотя было невозможно, чтобы эта родословная была разделена между другими девятью родословными, сила конкретно этой родословной уменьшалась, в то же время ученики родословной вели себя, поджав хвосты.
Что касается родословной Главы секты, то, за исключением особых обстоятельств, это всегда была самая сильная родословная.
Потому что только тот, кто мог подавить остальных девять Великих Старейшин, мог претендовать на должность Главы секты! Даже если их природа не соответствовала Главе секты, им нужно было искать среди своей родословной сильнейшего, чтобы заменить их!
- Для нынешнего поколения Глава секты - самый сильный человек в секте, - сказал Гунъи Тяньхэн.
Гу Цзо было немного любопытно:
- Тогда Глава секты талантлив и как учёный, и как мастер боевых искусств? Управлять сектой и так далее...
Гунъи Тяньхэн слегка кивнул:
- Кроме того, говорят, что его сила намного превосходит силу других девяти Великих Старейшин, она уже находится на уровне выше сферы Хэюань.
- Более высокий уровень? Какой? - Гу Цзо широко раскрыл глаза.
Гунъи Тяньхэн сделал паузу:
- Я тоже не слышал об этом.
Гу Цзо: ......
Редко случалось, чтобы его старший брат чего-то не знал.
Гунъи Тяньхэн не стал зацикливаться на этом и продолжил говорить:
- В нынешней секте есть полный набор из девяти Великих Старейшин. Внутренняя часть секты не отдаёт предпочтение кому-то одному, и она распределена равномерно. Есть девять сфер Хэюань и один ещё более блестящий Глава секты. В целом, его сила не самая большая в истории, но он достоин похвалы.
Гу Цзо кивнул, внимательно слушая:
- Старший брат говорит, что личность Сюй Линсю необычна, потому что между ним и этими силами есть связь?
- Ты правильно сказал. А-Цзо быстро сообразил, - похвалил его Гунъи Тяньхэн.
Среди девяти Великих Старейшин был один, чья фамилия была Сюй. И этот Великий Старейшина с фамилией Сюй обладал родословной, которая в настоящее время была самой сильной силой, если не считать родословной Главы секты.
Сюй Линсю был биологическим внуком Великого Старейшины Сюй по прямой линии. После рождения его тело было осмотрено, и было обнаружено, что его телосложение было выдающимся. Только в то время было невозможно сказать, насколько велик его потенциал. Великий Старейшина Сюй баловал его, предоставляя ему бесчисленные ресурсы и приглашая чрезвычайно выдающихся алхимиков, чтобы направлять его. По мере того, как он рос, дары Сюй Линсю становились всё более очевидными. В конце концов его признали алхимиком Квази-Золотого уровня. В то же время его положение в этой родословной стало ещё выше.
Между тем, Си Янъюнь, который сопровождал и прибыл вместе с Сюй Линсю, был учеником биологического отца Сюй Линсю. Он уже был мастером боевых искусств сферы Бессмертных, и можно сказать, что он наблюдал за взрослением Сюй Линсю. Кроме того, у молодого человека в нефритово-зелёной одежде были довольно хорошие отношения с Си Янъюнем, так как он также вошёл в их маленький круг общения. Младшая сестра Си Янъюня была лишь немного младше Сюй Линсю, поэтому она также была важна для Сюй Линсю.
Гу Цзо понял.
Можно сказать, что Сюй Линсю, этот молодой господин, был воспитан как наследный принц...
Примечание:
Вообще, англоязычный переводчик перевел Хэюань как сфера Атома, в оригинале это 合元 - объединенный юань (юань как денежный знак). По сути это сфера Объединения, Слияния и пр. Но подумав, решила оставить транскрипцию произношения с китайского. Вообще сферу Бессмертных тоже неплохо бы переименовать, и писать как Тофань, но мне это наименование нравится... так что, пусть остается))
http://bllate.org/book/14676/1305172
