Человеком из семьи Ци оказался Ци Цзычжи. Он был старшим сыном семьи Ци и старшим братом Ци Шуана.
Старый дворецкий почтительно поприветствовал его и подал чай: «Г-н Ци, этот человек скоро спустится. Пожалуйста, выпейте сначала чаю».
Цзяо Бай на лестнице почувствовал, как у него подкашиваются ноги.
С его ракурса можно было хорошо разглядеть макушку мужчины внизу – короткие, жесткие и аккуратные волосы. Спустившись на два-три ступеньки, он увидел широкие ровные плечи мужчины – это были очертания сдержанного и властного мужчины.
Цзяо Бай был прирождённым геем, пассивом-девственником, которому нравился старомодный и строгий тип. Он фантазировал о том как его партнёр во время секса будет серьёзно смотреть на него, словно на классового врага, но при этом будет двигаться яростно и грубо.
И Ци Цзычжи внизу был именно таким типом.
Читая «Сломанные крылья», Цзяо Бай сделал скрин его портрета, распечатал его и поставил на стол в качестве своего парня-лунного света.
П/п: Определение термина «Белый лунный свет» было в описании работы, если что… (￣y▽,￣)╭
Теперь же Цзяо Бай спустился вниз, не отрывая взгляда от безупречного и элегантного костюма мужчины. А перед его мысленным взором всё крутились образы из манги: мускулистая грудь, чётко очерченный пресс, блестящая от пота подтянутая спина, большие жилистые руки…
Он всё ещё жаждал его тела.
Но этого не случится. Цзяо Бай не собирался с ним флиртовать; даже собственное тело ещё не принадлежало ему, поэтому у него действительно не было никаких посторонних идей.
Однако ему всё равно придётся наладить с ним отношения, потому что Ци Цзычжи также был включён в число его друзей.
Цзяо Бай принял безопасную и вежливую позу: «Г-н Ци, как Шуаншуан?»
Ци Цзычжи сказал: «Это было на грани, но обошлось без серьёзных последствий».
«Хорошо, – Цзяо Бай выдохнул с облегчением и поджал губы, встретив серьёзное выражение лица Ци Цзычжи. – У Шуаншуана что, произошла аллергическая реакция?»
«Да».
Цзяо Бай немного помедлил, прежде чем спросить: «Тогда на что у него…?»
«На жёлтый персик», – в тёмных глазах Ци Цзычжи читался острый, проницательный взгляд.
Жёлтый персик
Цзяо Бай ошеломлённо произнёс «Ах», а затем резко встал, его губы задрожали: «Я… я не знал… что такое может случиться… Это, это я, это моя вина, я… я…» Можешь идти к чёрту, проклятая сука, фе.
«Сядь», – на лбу Ци Цзычжи, испещрённом морщинами от пережитых бурь, пролегли складки, напоминающие иероглиф «川».
На глаза Цзяо Бая навернулись слёзы вины.
Ци Цзычжи глубоко сдвинул брови и несколько раз постучал пальцами по чашке. Звук был негромким, но устрашающим. Он спросил низким голосом: «Ты ешь жёлтые персики посреди ночи?»
«Я был голоден… это были сушёные жёлтые персики. Я не знал, что у Шуаншуана на них аллергия… Я просто съел маленький кусочек… Мы спали в одной постели, и он почувствовал этот запах… Мы были близко…», – Цзяо Бай говорил бессвязно, выглядя растерянным и виноватым. Первоначальному владельцу тела было абсолютно неоткуда узнать, что у Ци Шуана была аллергия на жёлтые персики, поэтому он не паниковал. Он спокойно признался и откровенно описал реальное положение дел, дескать, всё это было всего лишь досадным совпадением. Была оставлена только такая возможность.
«Насколько я знаю, ты живешь здесь и никуда не выходишь», – сказал Ци Цзычжи.
Цзяо Бай потеребил заусенец на указательном пальце. Первоначальный владелец этого тела действительно был заточён в саду Циньсинь. Старушка Шэнь подразумевала, чтобы не только он, но и Ци Шуан оставался в Саду, но за Ци Шуаном стояла семья Ци, в то время как он мог полагаться только на руку судьбы. Таким образом, Ци Шуан, например, мог как обычно посещать школу, а первоначальный владелец тела – нет. Прошлой ночью он впервые вышел наружу с тех пор, как сюда переехал.
Наружу вырвалась мощная, давящая аура Ци Цзычжи: «Я спрашивал дядю Кан, и он сказал, что в последнее время никто в Саду не ел жёлтые персики».
В его словах звучал суровый вопрос: откуда у тебя взялись эти сушёные жёлтые персики и кто тебе их дал.
«Вчера вечером Господин водил меня на встречу с друзьями, – сказал Цзяо Бай, сунув окровавленный палец в рот и пососав его. – В отдельной комнате были сушёные жёлтые персики. Я тайком взял пакет и принёс его обратно».
Ци Цзычжи вышел, чтобы позвонить и подтвердить информацию.
Цзяо Бай поудобнее устроился на стуле, его взгляд скользнул по крепким, мускулистым ногам мужчины. Он подумал: «Не заставляйте меня страдать, и я не буду строить против вас козни».
Ци Цзычжи повесил трубку и вернулся в гостиную: «Поехали со мной в больницу».
«Можно завтра? – спросил Цзяо Бай, опустив ресницы и слегка поерзав на стуле, словно ему было неудобно сидеть. В его поведении был явный намёк.
Молодой господин Ци Цзычжи был порядочным человеком и не выказал ни презрения, ни отвращения, он только сказал: «Мой водитель заберёт тебя завтра в восемь утра».
«Берегите себя, господин Ци», – крикнул Цзяо Бай, игнорируя недоверчивый взгляд старого дворецкого на Ци Цзычжи, который так легко его отпустил, и медленно поднялся по лестнице. Его походка была немного напряжённой, исключительно из-за боли в колене.
Старый дворецкий, не зная о ситуации, неправильно понял и поспешил обратно в свою комнату, чтобы позвонить старушке и сообщить о случившемся.
Цзяо Бай устроился на мягкой постели, прижав одеяло руками. Он закрыл глаза и начал делать заметки в своём мысленном блокноте.
1. Ци Шуан собирался убить первоначального владелица этого тела, но я это предотвратил. Я отправил Ци Шуана в больницу, где ему потребуется как минимум три дня внутривенного вливания.
2. Шэнь Цзи заставил меня помочь ему надеть обувь, а потом принудил встать на колени, из-за чего обострилась моя старая травма, и я сильно страдал. Этот долг я ему ещё припомню.
3. У Лян Дуна от страха сжались яйца. Он понёс потери и теперь так просто меня не отпустит. В следующий раз при встрече я должен действовать первым.
Однако Лян Дун всё ещё учился в старшей школе, и до тех пор, пока Цзяо Бай не покинет сад Циньсинь, шансы встретить его были практически равны нулю.
Цзяо Бай проверил телефон, сменил пароль и лёг спать.
В оригинальном сюжете первоначальный владелец уже умер, а Ци Шуан не попадал в больницу. Очевидно, эффект бабочки уже наступил, а что будет дальше…?
П/п: Эффект бабочки – термин в естественных науках, обозначающий свойство некоторых хаотичных систем. Незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия где-нибудь в другом месте и в другое время.
В хаотическом мире трудно предсказать, какие вариации возникнут в данное время и в данном месте, с течением времени ошибки и неопределённость нарастают экспоненциально. Л.Э. Нортон назвал это явление «эффектом бабочки»: бабочка, взмахивающая крыльями в Айове, может вызвать лавину эффектов, которые могут достигнуть высшей точки в дождливый сезон в Индонезии («эффект бабочки» вызывает и аллюзию к рассказу 1952 года Р. Брэдбери «И грянул гром», где гибель бабочки в далёком прошлом изменяет мир очень далёкого будущего. Также можно увидеть аллюзию к сказке братьев Гримм «Вошка и блошка», где ожог главной героини в итоге приводит к всемирному потопу).
Цзяо Бай захрапел.
*
В свою первую ночь в мире манги Цзяо Бай мучился кошмарами и проснулся, чувствуя себя совершенно разбитым.
Водитель Ци Цзычжи приехал в восемь часов утра и отвёз его в больницу в сопровождении секретаря Ци Цзычжи, госпожи Ляо.
У эскалатора на первом этаже было какое-то оживление, и когда Цзяо Бай приблизился, он понял, что все наблюдали за какой-то красавицей.
Девушка стояла к нему спиной. Её длинные чёрные, похожие на морские водоросли, волосы ниспадали за спину, обрамляя её стройную талию. Ее фигура была чарующей и горячей. В тот момент, когда она повернулась и подняла голову, вокруг послышались вздохи восхищения и многие не смогли удержаться, чтобы сфотографировать её чистую, но пленительную красоту.
Цзяо Бай же остановился.
Чёрт возьми, разве эта красавица не маленький острый перчик?!
В сознании Цзяо Бая невольно возник образ маленького острого перчика, лежащего прошлой ночью на смятых простынях. Он потёр нос, и перед ним появилась пара красных кожаных туфель на шпильках.
Хозяин кожаных туфель держал в руке медицинскую карту, на которой было написано два слова: Цзян Янь.
Почерк был изысканным и элегантным, с ярко выраженным характером.
Цзяо Бай услышал, как Цзян Янь сказал: «Мы снова встретились».
Не дожидаясь ответа Цзяо Бая, Цзян Янь наклонился к нему и прошептал на ухо: «Каково это – становиться на колени и надевать кому-то обувь?»
Цзяо Бай оттолкнул его с холодным выражением лица: «Так ты тогда притворялся, что был без сознания».
«Ничего не поделаешь, я не мог не притворяться без сознания, моя жизнь была под угрозой, – двусмысленно произнёс Цзян Янь. – Ты же знаешь, насколько могущественен г-н Шэнь».
У Цзяо Бая было бесстрастное лицо. Не знаю, и не хочу знать.
Но Цзян Янь продолжил описывать: «Когда он в своей лучшей форме, у него толщиной с предплечье младенца…»
Лицо Цзяо Бая становилось то чёрным, то белым: «Чёрт возьми, хватит говорить. Я уже всё себе представил!»
У автора манги «Сломанные крылья» был извращенный вкус, и у всех гонгов это было, как у ослов.
«Молодой господин Янь, нам пора идти».
Цзяо Бай проследил за голосом, донёсшимся слева сзади, и удивлённо распахнул глаза. Цзян Яня в больницу сопровождал Чжан Чжэнь?!
Разве Ци Иляо уже не отдал Цзян Яня Шэнь Цзи, чтобы тот с ним спал, почему он просто не передал его ему напрямую?
Это что, типа совместной игры в гольф старых друзей? Давайте потренируемся вместе и выберем одну и ту же лунку?
Цзяо Бай погрузился в размышления. В манге рядом с Ци Иляо часто менялись люди. Он припомнил сюжет: после маленького острого перчика появится студент художественного училища.
В то время маленький острый перчик уже следовал за Шэнь Цзи.
Цзяо Бай никак не мог понять, почему Ци Иляо на какое-то время оставил маленького перчика при себе. Это не то же самое, что и отлучение ребёнка от груди, когда нужно постепенно находить замену, прежде чем окончательно бросить, верно?
Цзян Янь, казалось, заметил замешательство Цзяо Бая. Он оставил загадочную улыбку и ушёл, покачивая бёдрами, ослепительно сверкая двумя нефритово-белыми ногами под красным платьем.
Цзяо Бай бросил взгляд на госпожу Ляо неподалёку и поднялся на эскалатор.
*
Ци Шуан был младшим ребёнком в семье, избалованным двумя старшими братьями, которые потакали каждой его прихоти. С детства и до зрелости он получал всё, что хотел, а если чего не получал, то отбирал. Единственная причина, по которой он ещё не смог заполучить должность госпожи Шэнь, заключалась в том, что она была слишком престижной для семьи Ци; в противном же случае он бы уже давно её занял.
Что касается аллергии Ци Шуана, то, опасаясь, что ею могут воспользоваться заинтересованные лица, семья Ци никогда не раскрывала эту информацию официально.
По сравнению с такими распространёнными фруктами, как бананы и яблоки, жёлтые персики пользовались несколько меньшей популярностью. Ци Шуан мог спокойно жить, просто соблюдая осторожность в повседневной жизни, и действительно, у него уже давно не было никакой аллергии. На самом деле, он мог чувствовать запах желтого персика, но ему просто не следовало подходить слишком близко.
Итак, значит прошлой ночью…
Ци Шуан уставился на молодого человека, который недавно вошёл в палату. Мысль о том, что этот парень, скорее всего, дышал прошлой ночью в непосредственной близости от его носа, вызвала у него тошноту: «Откуда ты узнал?»
Цзяо Бай сонно, с трудом разлепляя веки, переспросил: «Что?»
«Всё ещё притворяешься!» – воскликнул Ци Шуан с покрасневшими глазами.
Цзяо Бай: «…» Как так получилось, что тот ещё и обиделся.
Всё это время Шэнь Цзи не проявлял интереса ни к одному из двух жителей сада Циньсинь. Вчера вечером по настоянию старой госпожи Шэнь он взял с собой первоначального владельца тела на встречу с друзьями детства. Госпожа Шэнь попросила его выбрать кого-нибудь одного, и он просто выбрал его наугад, но Ци Шуан ошибочно принял это за окончательный выбор Шэнь Цзи и почувствовал беспрецедентный кризис.
Охваченный ревностью, Ци Шуан потерял рассудок. Всё, о чём он мог думать, это что если бы он убил первоначального владельца, то у него бы не осталось конкурентов, и всё было бы кончено.
Другой был всего лишь ничтожным деревенщиной, который ничего из себя не представлял, так что даже если бы его злодеяния всплыли наружу, семья Ци смогла бы его защитить.
В оригинальном сюжете Ци Шуан добился своего и успешно вошёл в семью Шэнь.
И связался с человеком, которого действительно желал.
Да, всё верно, конечной целью Ци Шуана был не титул госпожи Шэнь. Шэнь Цзи для него был всего лишь ступенькой.
Размышления Цзяо Бая прервал летящий стакан с водой, который он вовремя поймал, после чего в него кинули чем-то ещё. Ци Шуан, словно маленькая фурия, бросался в него всем подряд, но он уклонился от всего и шагнул вперёд, с силой прижимая Ци Шуана к больничной койке: «Достаточную ли сцену вы закатили, молодой господин?»
Ци Шуан был необъяснимо ошеломлён и выпалил, надув губы: «Что ты делаешь? Отпусти меня, мне больно, ты делаешь мне больно».
Маленький господин капризничал так же, как и дома со своими старшими братьями.
Но Цзяо Бай не был его гэгэ и остался равнодушным: «Уже больно? Перестань притворяться. Я не могу сравниться с тобой».
П/п: Гэгэ – обращение к старшему брату. Приобретает игривый оттенок флирта в устах девушки, обращающейся к парню. «Гэгэ» может использоваться не только для кокетства, но и для обращения к молодому человеку, который старше говорящего. Кроме того, встретив незнакомца, который по виду кажется вашим ровесником, будет также вежливее назвать его старшим братом.
Ци Шуан ошарашено выпучил пару красных опухших глаз, а в следующий момент начал вырываться: «Ты нарочно это сделал, зная, что у меня аллергия на жёлтые персики! Ты хочешь, чтобы я умер!»
«Если бы я действительно хотел твоей смерти, я бы не стал звать на помощь, – Цзяо Бай сильнее прижал его к кровати. – Некоторые вещи не нужно говорить прямо, верно? Но если ты настаиваешь…»
«Гэ! Гэ– ммф…»
Цзяо Бай прикрыл рот Ци Шуана: «Я думал, ты попросил секретаршу своего брата подождать снаружи, потому что хотел поговорить со мной наедине, не желая присутствия третьих лиц».
Ци Шуан успокоился и взглядом взмолился о пощаде, дескать, не затыкай меня, давай поговорим.
Молодой господин обладал парой выразительных, пленительных глаз.
Цзяо Бай немного отнял руку от его рта: «Я хочу обсудить с тобой одно деловое соглашение».
На ещё не полностью убранную руку Цзяо Бая обрушились злобные ругательства Ци Шуана: «Никаких разговоров! Убирайся! Дворняга!»
Назвать его «собакой» – уже было плохо, но вдобавок ко всему ещё и «дворнягой»? Как он мог это стерпеть? Цзяо Бай поднял одеяло и накрыл голову Ци Шуана, усмехнувшись: «Как думаешь, если старушка узнает, что ты вовсе не хочешь быть её невесткой, а на самом деле преследуешь...»
Завёрнутый в одеяло Ци Шуан дико задрыгал ногами и замахал руками, как сумасшедший.
Цзяо Бай плотнее обернул одеяло вокруг Ци Шуана и прошептал ему на ухо чьё-то имя.
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14842/1321212
