Готовый переклад Eternal Night / Обелиск: Розділ 99. Отражение далёкой звезды (7)

Глава 99. Отражение далёкой звезды (7)

Снежный человек — странное природное явление, по крайней мере так его описывал справочник. У него нет материального тела, нет фиксированной формы, появляется он без всякого порядка и видимых причин. Это событие с крайне низкой вероятностью. Но стоит ему возникнуть, всё, что пересекается с белой тенью, неизбежно бесследно испаряется.

Юй Фэйчэнь поразмышлял. До сих пор во всём остальном этот мир выглядел вполне разумным. Только снежный человек выбивался из ряда. Во многих мирах ходят жутковатые байки — про призраков, про роковые морские пути, наполовину правдивые, наполовину выдуманные. Но «снежный человек» сейчас явился прямо у него на глазах и едва не уничтожил целый корабль.

— Когда со мной случается «случайность», я не люблю считать её случайной, — сказал Юй Фэйчэнь. — Сначала нужно выяснить, не стоит ли за этим чья-то рука.

— Ты, кажется, привык всегда настороже относиться к людям, — заметил Тан По.

Юй Фэйчэнь закрыл терминал, встретился с ним взглядом.

— Если верить, что все люди добрые, ты, кажется, и Богом не стал бы.

— Это было очень давно, — взгляд у Тан По был мягкий, спокойный. — Сейчас я не боюсь никаких случайностей.

Это было правдой, Юй Фэйчэнь кивнул. Он обнаружил, что ему вообще-то нравится вот эта богоподобная, высокомерно-благородная осанка Господа Бога. В том числе и тогда, в допросной, — вид, с которым Тан По, сидя в электрическом кресле, холодно высмеивал начальника тюрьмы, тоже был весьма недурён.

Он поднялся:

— Хочешь чего-нибудь поесть? Или поспать ещё.

Тан По пересчитывал ампулы ингибитора, с таким само собой разумеющимся видом, будто перепроверял собственные ценности. Юй Фэйчэнь протянул руку и забрал у него низкотемпературный контейнер:

— Он мне ещё понадобится.

— Тебе-то зачем? — Тан По улыбнулся. Улыбка была на вид мягкой, но Юй Фэйчэнь уловил в ней едва заметную насмешку.

И в следующую секунду услышал:

— Ты ещё не совершеннолетний, герцог.

Юй Фэйчэнь промолчал.

Вспоминая всё, что произошло раньше, он вспомнил, как секретарь действительно говорил: совершеннолетия он ещё не достиг. Сам он был вполне доволен этим уже сформировавшимся телом альфы и благополучно игнорировал тот факт, что в этом дурацком месте формальной границей совершеннолетия считались двадцать лет.

— Скоро, — сказал Юй Фэйчэнь. Он поставил контейнер у своей кровати и тем самым оборвал тему.

Через какое-то время Тан По сказал, что хочет поесть. Оно и понятно: приступ стресса затянулся слишком надолго, даже сам Юй Фэйчэнь чувствовал, как у него сдают нервы. В каюте еды не было, нужно было идти в другие отсеки.

Юй Фэйчэнь взглянул на омегу и решил, что, как бы тот ни пришёл в себя, самое подходящее место для него — это быть запертым золотой птичкой в клетке.

— Я сам принесу, — сказал он. — Ты останься здесь.

Но стоило ему открыть дверь, как он понял, что у Тан По будто снова включился режим «автоследования».

Ну и ладно, пусть идёт.

Раздался щелчок, и на правом запястье Тан По сомкнулся серебристый наручник.

Тан По нахмурился:

— Ты что, всегда таскаешь такое с собой?

Разумеется, у Юй Фэйчэня не было подобных привычек.

— В допросной прихватил, — сказал он. — Надеюсь, у вас будет хоть капля преступного самосознания, преподобный.

Брови у Тан По чуть разгладились, он молча принял наручник на правом запястье. Но Юй Фэйчэнь чувствовал, что тот снова посмотрел на него, будто бы с новым пониманием.

Странное ощущение, подумал он. Вроде бы знакомы уже немало времени, а по-настоящему узнавать друг друга начали только в эти дни. С тех пор, как честно раскрыли свои личности.

Раньше Господь Бог тоже за ним наблюдал, но взгляд у него был скользящий, мимолётный. Явно тогда он уже решил, что не задержится рядом надолго.

Он сжал свободный конец наручника в ладони и, держа его, повёл Тан По в корабельную столовую. У входа дежурил водитель.

— Добрый день, герцог. Добрый день, преподобный, — совершенно естественно поприветствовал он их.

Секретарь так и не объявился — неизвестно, где отлёживался. По пути другие члены экипажа, завидев их, шёпотом переговаривались, но ни у кого вид герцога Лэндона и епископа Тан По, появившихся вместе, не вызвал ни тени удивления.

Юй Фэйчэнь поставил на стол стакан молока:

— Тан По был близок с Лэндоном?

— Несовершеннолетние наследники аристократических домов живут в столице, формально их воспитывает Папа, — сказал Тан По.

— А фактически?

— Фактически Лэндоном большую часть времени занимался Тан По.

— Похоже, учил он его так себе.

— Он был занят восстанием, неизбежно уделял ему меньше внимания и мог лишь изо всех сил находить время, чтобы быть рядом.

Юй Фэйчэнь, как будто что-то вспомнив, посмотрел на него задумчиво.

Тан По встретил его тёмный взгляд и тихо проговорил:

— Но для меня память того человека необычайно далека.

Юй Фэйчэнь подтолкнул к нему стакан молока. Тан По принял его, сделал глоток и продолжил:

— Зато наши с тобой отношения, возможно, похожи на их.

Юй Фэйчэнь тут же вспомнил те годы на материнском корабле, усмехнулся:

— Ты меня ничему не учил.

Ресницы у Тан По слегка дрогнули, он ничего не ответил.

Юй Фэйчэнь поднялся, налил себе стакан сока и вернулся. Свободный конец наручника всё так же спокойно лежал на столе, даже не шелохнувшись, будто терпеливо ждал, пока его снова подхватят. Вспомнив только что прозвучавший разговор, Юй Фэйчэнь с запоздалым удивлением осознал, что уже может спокойно возвращаться мыслями в прошлое.

Тан По, верно, наблюдал за ним, но и он за последние дни постепенно увидел более цельного, живого своего командира.

Дальнейшие дни тянулись скучно. Адмирал Эшли всё не мог решить, стоит ли запирать Тан По обратно, отец Хоуп каждое утро приходил уточнить, нормально ли идёт маршрут. Юй Фэйчэнь поселил Тан По у себя в каюте.

Даже воля Господа Бога не могла до конца противостоять физиологическим инстинктам, привязанным к судьбе. Каждую ночь Тан По приходилось колоть себе ингибитор, чтобы заснуть. Но стоило ему уснуть, как он неизменно приваливался к Юй Фэйчэню.

Юй Фэйчэнь убеждал себя, что это только потому, что инстинкт говорит омеге: несовершеннолетний альфа менее опасен. И уж точно не по какой-то другой причине.

А то, что он сам позволял ему класть голову себе на грудь, лишь потому, что запах цветка вечного сна улучшает сон.

Однако по мере того, как аромат цветка вечного сна становился всё отчётливее, Юй Фэйчэнь всё яснее чувствовал приближение какой-то трудноописуемой беды. Он знал за собой любовь к порядку, а не к хаосу, и врождённую тягу обходить проблемы стороной.

В одну из таких ночей, когда он, глядя на спящее лицо Тан По, чувствовал сплошное беспокойство, отец Хоуп через секретаря передал весть: нашлась точка, через которую можно совершить прыжок. Куда именно она ведёт, было неизвестно, но рядом с точкой, несомненно, должен был находиться какой-нибудь имперский космопорт. Там кораблю предстояло пройти техосмотр, а им — перепланировать маршрут до рудной планеты.

Пока секретарь об этом докладывал, Юй Фэйчэню пришлось прикрыть Тан По уши и прижать его к себе. До крайнего срока оставалось всего три дня, любой лишний шум мог стать спусковым крючком для полного срыва.

Секретарь осторожно посмотрел на них и сказал:

— Герцог, хоть вам, по всей вероятности, и не суждено обзавестись омегой, но это не значит, что нужно класть глаз на другого альфу. Раньше вы же сами страшно боялись преподобного, а теперь не страшно, что он вам…

Он сделал характерный «клак» пальцами.

— Ступай, — сказал Юй Фэйчэнь.

По крайней мере Бай Сун не говорил бы такой чуши. Хотя, как казалось Юй Фэйчэню, от того мальчишки уже давно не было ни слуху ни духу. Возможно, его отправили на рудную планету, и теперь он вкалывает там в шахтах.

Секретарь послушно удалился, но Юй Фэйчэнь снова его окликнул:

— Когда у меня день рождения?

Секретарь назвал дату, и Юй Фэйчэнь погрузился в молчание.

В тишине корабль завершил прыжок. За иллюминатором раскрылась безбрежная звёздная бездна. Юй Фэйчэнь ещё в момент начала прыжка заметил, как окружающие звёзды на миг потускнели. Теперь, выходя из подпространства, он увидел ту же самую краткую тень.

— Повторите, — негромко сказал он, подключаясь к связи с отцом Хоупом. — Где мы?

— В космопорту «Фиалка», рядом со столичной планетой Мохо. Прямо напротив космопорта «Ирис». Я уже послал порталу запрос на стыковку, — ответил Хоуп.

Сделав крюк, они, как назло, вернулись к столице.

Теперь предстояло решить, плыть по течению в столицу и погружаться в её мутную воду или всё-таки продолжить путь на рудную планету, сначала выполнить задачу и дождаться совершеннолетия. После церемонии он получил бы во владение весь звёздный сектор Лэндон — и земли, и войска. План он уже примерно наметил: сперва внедрить в своём домене систему общего языка, созданную Тан По, потом потратить время на сбор войск, а уж затем подумать, не снести ли Священный престол целиком.

Пока он размышлял, снова вышел на связь адмирал Эшли.

— Мне пришли новости с Мохо, от твоего дяди, — голос у адмирала был суровый. — Ты должен немедленно вернуться на Мохо и явиться к Его Святейшеству Папе!

— Что случилось? — спросил Юй Фэйчэнь.

— В Имперской столице произошло чрезвычайное, — голос у адмирала стал торопливым. — Его Величество Император столкнулся со снежным человеком и испарился.

— …?

— Теперь понимаешь? Мне плевать, чем вы там у себя в комнате с Тан По занимаетесь, — в канале грохнул кулак, ударивший по столу. — Немедленно приведи себя в порядок и выходи.

Юй Фэйчэнь взглянул на мирно спящего у него на руках Тан По. Тот очень редко засыпал так глубоко.

— Император испарился, но какое это имеет отношение ко мне? — спросил он с лёгким недоумением.

За бортом было ещё предрассветное утро, до похорон явно далеко.

В трубке послышался ещё один грохот кулака по столу.

— Ты… ты… — адмирал Эшли перевёл дыхание и, наконец, выговорил: — У него не было детей. Только две умершие сестры. Надеюсь, ты ещё не забыл, как звали твою мать.

В его голосе звучало отчаяние за судьбу Империи:

— …Ты — первый в очереди на престол.

Юй Фэйчэнь:

— …

http://bllate.org/book/14896/1589360