Глава 59
На четвёртый день после происшествия, ранним утром, в комнате для допросов уже были подготовлены видеокамера, настольная лампа и журнал для записей.
Сун Вэнь и Фу Линьцзян заняли свои места. Напротив них сидела женщина средних лет, с чуть поседевшими волосами и мягкими чертами. Это была родственница пожилого умершего, чьё тело накануне они видели в морге.
Согласно материалам дела, Дуань Шэн обзавёлся дочерью довольно поздно, только в тридцать пять лет. Сейчас Дуань Юньюнь было пятьдесят два, она успела выйти замуж и развестись, у неё был двадцатисемилетний сын. Внуку едва исполнился год. Семью нельзя было назвать бедной, но и достатка в ней не было.
Когда Фу Линьцзян закончил уточнять анкетные данные, он перешёл к сути.
— Дуань Юньюнь, это вы отправили своего отца в дом престарелых «Лосинь»?
На лице женщины появилось недоумение.
— Товарищ, я не совсем понимаю, зачем полиция вызвала меня в отделение?
Она явно чувствовала себя не в своей тарелке. Сун Вэнь заметил в её осанке лёгкое напряжение. Это была обычная реакция для тех, кого приглашали в полицию на беседу. По телефону ей лишь сказали, что она должна оказать содействие в расследовании, не уточняя подробностей.
— Мы просим вашей помощи в установлении обстоятельств по связанному делу. Вы отправили своего отца в дом престарелых? — повторил вопрос Фу Линьцзян.
Дуань Юньюнь опустила голову и тихо ответила:
— Я дома с внуком. Дом престарелых «Лосинь» имеет хорошую репутацию. Отдать его туда тоже проявление нашей сыновней почтительности. — При этих словах она поправила чёрный траурный манжет на рукаве.
Фу Линьцзян продолжил расспрос:
— У вашего отца были какие-то заболевания до смерти?
Дуань Юньюнь кивнула:
— У отца был тяжёлый диабет, а ещё поздняя стадия болезни Альцгеймера. Сознание было спутанным, иногда он даже семью не узнавал. Мы лечили его, как могли. — сказав это, она снова подняла взгляд и добавила: — Я всё ещё не совсем понимаю, зачем вы меня вызвали.
В свете лампы тени под её глазами казались глубже, придавая лицу усталый, постаревший вид. Пальцы всё время дрожали, выдавая беспокойство.
Сун Вэнь внимательно посмотрел ей в глаза и сменил интонацию. Перелистав лежавшие перед ним бумаги, он вытащил и подвинул ей бланк согласия на вскрытие.
— Есть основания полагать, что ваш отец мог умереть в результате убийства. Чтобы установить истинную причину смерти, нам нужно согласие семьи на проведение вскрытия. Прошу подписать этот документ и содействовать нашей работе.
Дуань Юньюнь вся напряглась, заметно сильнее занервничав после вопроса Сун Вэня. Пальцы будто обожгло, она бросила ручку на стол.
— Я… я не согласна на вскрытие. Моему отцу было восемьдесят семь лет, он умер естественной смертью. Есть же куча процедур и документов. Зачем нужно вскрытие?
Фу Линьцзян указал на материалы дела:
— Мы только что сообщили вам, что ваш отец мог быть убит. Думаю, как дочь, которая недавно потеряла отца, вы должны задаться вопросом о причине его смерти, а не спешить воспрепятствовать вскрытию.
Сун Вэнь тоже посмотрел на женщину. Её реакция была слишком поспешной, словно она с самого вчерашнего звонка гадала, какие вопросы последуют, и подбирала ответы. Сейчас всё происходящее выглядело именно так, как если бы она боялась.
Женщина опустила голову и тихо произнесла:
— В любом случае отец уже умер. Для пожилого человека в его возрасте… разве причина смерти так важна? — Она как будто пыталась оправдать свою первую реакцию, но сделала только хуже.
— Причина смерти важна вне зависимости от возраста. Если смерть была неестественной, это вопрос, который обязаны расследовать, — прямо сказал Фу Линьцзян. — Ваша реакция наводит меня на мысль, что вы были готовы к смерти отца.
— Как бы там ни было, покойный важен. Я не хочу, чтобы тело моего отца резали. Он всю жизнь работал, а теперь даже покой не заслужил, — сквозь зубы ответила Дуань Юньюнь.
Сун Вэнь убрал документы.
— Обычно вскрытие проводится только после подписи семьи. Но согласно последней редакции статьи 129 Уголовно-процессуального кодекса, в случаях неестественной смерти органы правопорядка имеют право сами принять решение о вскрытии и уведомить родственников о присутствии. Если семья отказывается подписывать, это считается отказом, и вся ответственность ложится на семью.
Фразу «вся ответственность ложится на семью» он произнёс медленно и подчёркнуто. Он был уверен, что Дуань Юньюнь поняла, о чём речь. Лишь теперь до неё дошло, и лицо побледнело ещё сильнее. Её прежняя поспешность выдала слабину.
Сун Вэнь перевёл разговор в другое русло.
— До этого директор дома престарелых «Лосинь» говорила с вами?
— Это был обычный разговор о состоянии моего отца.
— После этого вы перевели тридцать тысяч на счёт дома престарелых.
— Это… это были деньги на похороны отца.
— То есть вы готовились к его смерти уже тогда?
— Его состояние всегда было плохим.
— И на третий день после этого ваш отец умер естественной смертью? — голос Сун Вэня прозвучал вопросительно. Совпадение казалось слишком уж точным.
Дуань Юньюнь после короткой паузы тихо кивнула.
— Да.
— Можете объяснить, куда делись сто пятьдесят тысяч?
Дуань Юньюнь промолчала.
— Если в доме престарелых «Лосинь» вашему отцу сделали инъекцию, которая привела к смерти, и вас заранее об этом предупредили, но сейчас вы отказываетесь сотрудничать с полицией, вы станете соучастницей. Соучастницей убийства собственного отца, — выражение лица Сун Вэня стало ещё более серьёзным.
— Что вы имеете в виду? — взорвалась Дуань Юньюнь, распахнув глаза и размахивая руками. — Вы, полиция, должны иметь доказательства, когда говорите! Я всего лишь сотрудничаю со следствием! Как вы можете так меня обвинять? Как я вообще могла убить собственного отца?
Сун Вэнь посмотрел на неё так, будто видел её насквозь.
— Потому что он тяжело болел, и вы считали его обузой.
Дуань Юньюнь с ненавистью стиснула зубы.
— Вы… вы люди, что живут обычной жизнью, не понимаете. Вы знаете, что значит жить с больным стариком дома? Он даже имени твоего не помнит, он превратился в чужого человека, который только ест, пьёт, испражняется, а потом ругается и дерётся. Он тратит кучу денег, он даже телом своим не владеет, постоянное недержание, по нескольку раз на дню приходится менять подгузники. Сколько ни говори с ним, всё бесполезно. С таким состоянием вся моя жизнь летит в пропасть! И всё же… всё же… — она опустила голову, в глазах заблестели слёзы, а руки постепенно сжались в кулаки.
— Значит, вы убили своего отца? — спросил Сун Вэнь.
Дуань Юньюнь сжала зубы ещё сильнее, глаза распахнулись, полные злости и уязвлённости.
— Нет, не убивала! Мой отец умер своей смертью!
На этих словах Сун Вэнь посмотрел на женщину перед собой.
— Интересно, когда вы сами тяжело болели, сделал ли ваш отец тот же выбор?
Услышав это, глаза Дуань Юньюнь дрогнули. Она вспомнила. В восемь лет у неё была тяжёлая пневмония. Все врачи говорили, что её уже не спасти, даже детская больница отказалась принимать. Это отец носил её из одной больницы в другую. Ночевали в коридорах. Тогда она лежала в его объятиях в жару, укрытая его пальто. Через какое-то время он смачивал марлю и протирал её потрескавшиеся губы.
В ту длинную ночь, казавшуюся бесконечной, она держала только отцовскую руку и слушала, как он снова и снова умоляет врачей.
Вспомнив, как отец говорил: «Папа рядом с тобой, папа не оставит тебя. Пожалуйста, спасите мою дочь…» — она вдруг вся задрожала, и по щекам потекли слёзы.
— Папа…
Сун Вэнь и его команда уже изучили данные о Дуань Юньюнь и знали, что в начальной школе она тяжело заболела и пропустила целый год. Когда прорыв был сделан, всё остальное пошло легче. Женщина перед ними оказалась с пробитой психологической защитой, и по её реакции они подтвердили правду. Не хватало лишь письменных показаний.
Наблюдая, как Дуань Юньюнь горько плачет, Фу Линьцзян сказал:
— Госпожа Дуань, изложите свои показания. Учитывая, что такие родственники, как вы, могут быть введены в заблуждение, при сотрудничестве с полицией мы смягчим наказание. Но этот шанс даётся только один раз.
Это был обычный допрос, на котором многие подозреваемые сами начинали спешить и выдавать правду. Лицо Дуань Юньюнь побледнело. Она машинально потянулась к волосам, выражение стало растерянным и искривлённым от внутренней борьбы. Пальцы нащупали шрам на лбу — след от удара пепельницей, нанесённого отцом совсем недавно. Тогда он, словно обезумев, с перекошенным лицом снова и снова бил её по голове, лишь потому что она забыла купить ему сигареты. Её крики не останавливали его, боль была невыносимой, и в тот момент в ней что-то сломалось. Она захотела сбежать из этого ада, мечтала, чтобы старик перед ней умер.
В сознании бушевали волны, и новые воспоминания быстро вытеснили тёплые картины прошлого. В одно мгновение Дуань Юньюнь словно очнулась. Это больше не был её отец, а злой дух. Теперь всё кончено, отец мёртв. Она была свободна и уже ничего не боялась. У неё оставалась своя жизнь, её семья, и она больше не принадлежала только ему.
Дуань Юньюнь вдруг поняла.
Ловушка. Всё это была ловушка, расставленная полицией…
Сознание Дуань Юньюнь вдруг прояснилось. Она собралась и хрипло произнесла:
— Если у вас есть подозрения, идите и спросите других родственников.
Сун Вэнь и Фу Линьцзян с удивлением отметили резкую перемену в её тоне. Ещё мгновение назад казалось, что допрос близок к завершению.
Женщина медленно выпрямилась. На глазах ещё блестели слёзы, лицо выглядело измождённым, но в её взгляде появилась иная тень, жёсткая и злая.
— Если вы можете вскрыть тело моего отца без моего согласия, значит, могли сделать это давно. Зачем тогда тратить время на допрос.
Брови Сун Вэня едва заметно дрогнули, это и было тем самым узловым моментом, на котором они пытались поймать Дуань Юньюнь.
— В любом случае я не подпишу, — Дуань Юньюнь посмотрела на мужчин перед собой опухшими глазами, её голос дрожал, но оставался холодным. Вы ведь так и не представили никаких доказательств, что моего отца убили. Повторю ещё раз, мой отец умер своей смертью.
Выходя из комнаты для допросов, Фу Линьцзян взорвался:
— Что за чёрт? Мы ведь были так близко…
В отличие от него, Сун Вэнь оставался спокоен:
— Возможно, мы только что надавили слишком сильно и оставили зацепки, но это даже хорошо. Такой допрос ничего не дал. Либо Бай Ложуй действительно чиста, и тогда стоит радоваться, что никто больше не пострадал, либо в доме престарелых Лосинь есть проблемы, и Дуань Юньюнь лжёт. А раз есть ложь, мы сможем через другие вещи связать всё воедино. Мы не боимся, что не найдём следы.
Фу Линьцзян недовольно сказал:
— Ты как-то спокойно об этом говоришь.
Сун Вэнь ответил:
— Так и должно быть. Мы не можем доказать, что правда, а что нет. Родственников у неё много, и если среди них есть проблемы, рано или поздно появятся новые зацепки. Нельзя полагаться на одно-единственное показание, чтобы раскрыть дело.
Фу Линьцзян подошёл, сел на край стола, скрестив руки, и с досадой посмотрел на Сун Вэня:
— Не понимаю… Почему, когда мы были так близко…
Сун Вэнь поднял голову и спросил:
— Чего именно ты не понимаешь?
— Думаешь, мы идём по ложному следу? Бай Ложуй действительно честная предпринимательница? Управляет домом престарелых образцово? Родственники умерших стариков платили только за похороны? А смерть Чжан Пэйцая никак с ними не связана? — когда логика и рассуждения заходили в тупик, Фу Линьцзян начал допускать и такую возможность. Шанс был невелик, но полностью отбрасывать его они не могли.
Сун Вэнь нахмурился:
— Ты сам веришь, что всё обстоит именно так?
Фу Линьцзян покачал головой, ожидая, что рассуждения Сун Вэня убедят его.
— Это из-за того, что допрос Дуань Юньюнь пошёл неожиданно, ты начал думать в эту сторону? — тихо сказал Сун Вэнь.
В их нынешнем расследовании они видели лишь отдельные точки, как будто смотрели на леопарда сквозь узкую трубу, им недоставало ключевых фрагментов, чтобы связать все события воедино.
Фу Линьцзян озвучил свои сомнения:
— Восемнадцать лет назад, чтобы поймать Ся Вэйчжи, разъярённые жители Нанчэна окружили дом престарелых «Ушань», требуя сурового наказания для виновной. А теперь мы подозреваем, что некоторых стариков убила Бай Ложуй. И при этом, вне зависимости от того, хорошая или плохая у неё репутация, не нашлось ни одного человека, который бы вышел и сказал хоть слово. Как ты думаешь, мир изменился, люди изменились? Или мы в корне что-то неправильно поняли?
Сун Вэнь опустил голову:
— В нашем расследовании точно есть что-то, чего мы не знаем, и именно это привело к нынешней ситуации.
Он нутром чувствовал, что в смерти этих стариков кроется проблема. Но что заставило всех замолчать, создав единый фронт без единого предателя?
Кто убил Чжан Пэйцая?
И какая связь между Бай Ложуй и Ся Вэйчжи?
Пока одна загадка оставалась неразгаданной, появлялись новые. С самого начала этого дела всё напоминало паутину. Казалось, он стоит в тумане и, подняв голову, видит отдельные нити, но не может охватить весь узор и понять замысел целиком.
Вдруг Сун Вэнь пожалел, что рядом нет Лу Сыюя. Если бы он присутствовал на сегодняшнем допросе, как бы всё пошло? Смог бы он увидеть, что скрывается в душе Дуань Юньюнь, и переломить ситуацию?
Хотя Фу Линьцзян действовал с ним слаженно, их ход мыслей во многом совпадал. Лу Сыюй же был совершенно иным, его взгляды и суждения всегда отличались. Если бы все их мысли сложились воедино, возможно, им удалось бы соединить обрывки в целостную правду.
http://bllate.org/book/14901/1433427
