Возвращались Лу Жэнь и Цзи Сяо уже по лестнице. В конце концов, перемещение по крышам отнимало истинную ци и без крайней нужды тратить ее неразумно.
Уже близился рассвет, и большинство обитателей дома спали.
Чтобы не тревожить соседей, юноши поднимались в полном молчании.
Тусклые лампы с датчиками движения поочередно вспыхивали в подъезде, освещая им путь. На уровне шестого этажа дверь одной из квартир скрипнула, и на лестницу вышел заспанный старик. Проход был настолько узким, что всем троим пришлось замереть, чтобы не столкнуться.
- Дядя Чжао, - вежливо поздоровался Цзи Сяо.
Дядя Чжао, старожил этого дома, фактически видел, как парень рос. Он прищурился, пытаясь разглядеть спутника Цзи Сяо в полумраке.
- А, Сяо Цзи...
- Глубокой ночью водишь девчонку по крышам? Если натворил дел - бери ответственность.
С этими словами старик, шаркая тапочками, отправился дальше вниз, оставив застывшую парочку в полном оцепенении.
Лу Жэнь округлил глаза от возмущения, а секунду спустя буквально взорвался:
- Я?!
Цзи Сяо среагировал мгновенно, зажав ему рот ладонью:
- Ты что, хочешь весь дом перебудить?
"..."
Лу Жэнь яростно сверкнул глазами, давая понять, что намек понят. Но едва они ступили на крышу, его сдерживаемый гнев вырвался наружу - он был в настоящем бешенстве.
- С какого перепугу я девушка?! Что не так с этим дедом? Он что, ослеп окончательно?!
- Наверное, потому, что ты красивый, - не подумав, брякнул Цзи Сяо, пытаясь его успокоить.
Лу Жэнь опешил, а затем разозлился еще сильнее:
- Кто красивый?! Я мужественный! Мужественный, как и положено парню!
Цзи Сяо смотрел, как в неверном свете фонаря бледные щеки Лу Жэня заливаются румянцем гнева, а глаза сияют так ярко, как ни у кого в этом мире. Он отвел взгляд в сторону и пробормотал:
- Дядя Чжао уже старый, видит плохо. Не принимай близко к сердцу.
Лу Жэнь немного остыл. Действительно, чего он взъелся на старика? Он подошел к крану, чтобы умыться, и, выпрямившись, случайно глянул в зеркало.
"..."
У молодого человека, отраженного в
зеркале, были слегка длинноватые волосы, все еще взъерошенные после приключения в лесу, на рубашке не хватало двух пуговиц, а на шее виднелись красные полосы - следы от веток. В общем, выглядел он настолько неопрятно и двусмысленно, что неудивительно, что дядя Чжао настаивал, чтобы Цзи Сяо "взял ответственность".
Лу Жэнь хлопнул себя ладонью по лбу и пошел в душ, решив временно объявить Цзи Сяо бойкот.
Ночью сон не шел. В комнате Цзи Сяо было чисто, но ужасно душно - никакого кондиционера, только старый вентилятор. Избалованный комфортом молодой господин Лу ворочался с боку на бок, чувствуя, как кожа становится липкой от пота.
В конце концов он не выдержал, вскочил и решил пойти подышать на крышу. Спустя пару минут Лу Жэнь стал еще раздражительнее. На крыше действительно гулял приятный ночной ветерок, но там были комары. Проклятые, кровожадные комары.
Лу Жэню казалось, что в каждом уголке его сознания отдается назойливый писк - настоящий комариный концерт. Вдобавок невыносимо зудящие укусы доводили его до исступления и бессильной ярости.
Сонливость как рукой сняло.
Лу Жэнь сердито поднялся и вошел в дом, где обнаружил Цзи Сяо, безмятежно спящего на диване. Чужое спокойствие мгновенно вызвало у него чувство острой несправедливости. Лу Жэнь никогда не отличался кротким нравом: если в душе закипало недовольство, он сразу переходил к действиям.
Он подошел ближе, опустился на корточки и бесцеремонно зажал Цзи Сяо нос.
"..."
"..."
Взгляды встретились. Цзи Сяо смотрел на него с полным непониманием. Лу Жэнь, ни капли не смутившись, дождался, пока тот окончательно проснется, и только тогда разжал пальцы.
- Что случилось? - спросил Цзи Сяо.
- Я не могу уснуть.
Лу Жэнь заявил это с таким видом, будто в его бессоннице виноват весь мир:
- Кондиционера нет, жара невыносимая. Завтра же пойдем и купим его.
- А что сегодня? - уточнил Цзи Сяо. - Ляжешь снаружи?
- Даже не заикайся про улицу! Там кишмя кишат комары!
В гневе Лу Жэнь протянул руку, чтобы показать укусы. Слишком увлекшись, он всей ладонью прижался к руке Цзи Сяо.
Ох, как прохладно!
Лу Жэнь тут же обхватил руку Цзи Сяо. Кожа парня напоминала нефрит, долго пролежавший в колодезной воде, - от нее исходил едва уловимый, освежающий холод. Точно, Цзи Сяо ведь обладал чистой стихией Воды, к тому же недавно он усмирил пламя в даньтяне кровью мутировавшей саламандры льда и пламени. Температура его тела оказалась заметно ниже, чем у обычных людей. Это не человек, а настоящий живой кондиционер!
Цзи Сяо, видя, как Лу Жэнь молча вцепился в его руку, почувствовал неладное:
- Ты... что ты делаешь?
Лу Жэнь поднял голову и ослепительно улыбнулся:
- Знаешь, я тут подумал... Совершенно невежливо заставлять хозяина дома спать в гостиной.
- ?
Спустя десять минут Цзи Сяо окончательно потерял сон. Он лежал в собственной кровати, вытянувшись по струнке и одеревенев, словно доска.
Человек рядом мгновенно провалился в сон и беззастенчиво обвился вокруг него руками и ногами.
Почувствовав, что дыхание Лу Жэня выровнялось, Цзи Сяо осторожно шевельнулся, пытаясь отцепить его от себя.
- М-м-м... - недовольно промычал Лу Жэнь и прижался еще крепче.
"..."
Цзи Сяо тяжело вздохнул. Он искренне не понимал, в какой момент его рассудок помутился настолько, что он решил притащить домой этого маленького предка и потакать всем его капризам.
Следующим утром Цзи Сяо, что вполне ожидаемо, проспал. Когда он с трудом разлепил веки, за окном уже вовсю сияло солнце. Он по привычке потянулся рукой к месту рядом с собой, но там было пусто.
Цзи Сяо резко сел. В комнате он находился один. Все произошедшее ночью, казалось лишь причудливым сном.
Он поднялся, вышел на крышу - тоже никого.
В душу закралось сомнение: неужели снова произошло искажение ци, и ночные события - лишь плод галлюцинаций?
В этот момент в него что-то прилетело. Цзи Сяо машинально обернулся и поймал предмет. На ладони лежала обычная семечка.
- Путь воина требует усердия. Спишь до обеда... Как ты собираешься достичь пика боевых искусств с таким подходом? Тц-тц.
На крыше, скрестив ноги, сидел Лу Жэнь и невозмутимо щелкал семечки.
"..."
Цзи Сяо не стал оправдываться и объяснять, что не смыкал глаз почти всю ночь. С тех пор как в его жизни появился Лу Жэнь, привычный уклад сменился чередой неожиданностей и хаоса, что он начал привыкать.
Лу Жэнь, видя его молчание, проворчал:
- Я уже успел провести несколько циклов обращения духовной энергии, а ты только встал. Я умираю с голоду!
- Хорошо, - кивнул Цзи Сяо. - Я приготовлю завтрак.
После еды Цзи Сяо сообщил, что ему нужно отлучиться. Лу Жэнь, не желая оставаться в одиночестве, настоял на том, что пойдет вместе с ним.
- Куда ты собрался?
- В больницу.
- Я с тобой.
Цзи Сяо замялся. Его приемный отец не жаловал незнакомцев, к тому же после обострения старых травм у него появились признаки старческого слабоумия. Зная взрывной характер Лу Жэня, Цзи Сяо опасался конфликта.
Однако если Лу Жэнь что-то вбивал себе в голову, остановить его было невозможно. Видя колебания друга, он привел неоспоримый аргумент:
- Вообще-то, больничные счета оплатил я. Имею право посмотреть, на что ушли деньги.
Против такой железной логики у Цзи Сяо не нашлось возражений.
Приемный отец Цзи Сяо жил в загородном санатории.
Владелец санатория был известным на весь мир целителем.
Целители - это особая ветвь мастеров древних боевых искусств, обычно со стихиями Дерева или Воды. Их практики позволяют восстанавливать поврежденные меридианы воинов.
Таких мастеров крайне мало, поэтому содержание в подобном месте стоило баснословных денег. Чтобы заработать на лечение, Цзи Сяо и участвовал в подпольных боях в Хэйцзе. Там за победу платили огромные суммы, не спрашивая имен, но количество калек и смертей в тех схватках не поддавалось исчислению.
Нельзя не признать: деньги Лу Жэня помогли решить самую насущную проблему, покрыв накопившиеся счета за лечение. Всего через месяц Цзи Сяо исполнится восемнадцать. Достигнув совершеннолетия, он сможет зарегистрироваться в Ассоциации воинов древних боевых искусств и брать задания за вознаграждение - тогда о расходах на отца можно будет не беспокоиться.
Они шли по территории в сопровождении целителя по фамилии Гу. Тот шагал впереди, на ходу делясь новостями:
- Цзи Сяо, у меня для тебя хорошие вести. Мы наконец подготовили план лечения твоего отца.
В вечно холодном взгляде Цзи Сяо промелькнула искра радости, но он не успел даже улыбнуться, как целитель продолжил:
- Однако нам не хватает одного ключевого ингредиента.
- Какого именно? - тут же спросил Цзи Сяо.
- Морозный женьшень. Он растет на Северном континенте и встречается крайне редко. Впрочем, до меня дошли слухи, что павильон Цяньлун как раз получил новую партию товара оттуда. Можешь заглянуть к ним и разузнать.
Цзи Сяо кивнул:
- Хорошо.
- Нам нужен женьшень возрастом не менее ста лет, - напутствовал его мастер Гу. - Остальные обычные лекарства у нас в наличии. Как только все подготовишь, сразу приступим к процедурам.
- Понял.
За разговором они подошли к месту, где восстанавливал силы приемный отец Цзи Сяо.
- Сегодня твоему отцу лучше, можешь подольше с ним пообщаться, - бросил напоследок целитель и удалился.
Это был небольшой отдельный дворик. Иногда старик терял рассудок и становился слишком агрессивным, поэтому находиться рядом с другими пациентами ему запрещалось - ради их же безопасности.
Лу Жэнь остался ждать во дворе, лениво осматриваясь. Место и впрямь оказалось достойным: покой, умиротворение и невероятно насыщенная концентрация пяти элементов. Юноша прикрыл глаза, и перед внутренним взором тут же проявились пульсирующие частицы стихий. Он не стал их поглощать - эта энергия предназначалась для исцеления больных, но близость к ним помогала сосредоточиться.
Лу Жэнь пережил слишком много сценариев и чтобы вспомнить детали, требовалась тишина.
Отец Цзи Сяо - ключевая фигура в сюжете. Его смерть станет незаживающей раной в сердце Цзи Сяо. Чтобы достичь уровня великого мастера и коснуться пика боевых искусств, воину необходимо пройти через "испытание сердечным демоном". В оригинале Цзи Сяо однажды подобрался к этой границе, но потерпел крах именно из-за этой психологической травмы. А после того как его втянули в любовную линию Му Цинтуна, путь к вершине для него и вовсе закрылся.
Лу Жэнь мог казаться капризным и своенравным, но он никогда не забывал о своей истинной цели. Чтобы превратить этот полуфабрикат в настоящий мир и уничтожить проклятый механизм коррекции сюжета, нужно, чтобы Цзи Сяо и трое других избранников судьбы достигли пика боевых искусств.
Именно поэтому он настоял на визите. Ради того, чтобы Цзи Сяо смог перешагнуть через ограничения сюжета и достиг высшего предела.
Однако Лу Жэнь совершенно не помнил, как именно умер приемный отец Цзи Сяо.
Неужели лечение тогда закончилось неудачей?
- Лу Жэнь.
Тот очнулся от своих мыслей, открыл глаза и увидел перед собой Цзи Сяо.
- Все? Закончили?
- Да, - кивнул Цзи Сяо, жестом приглашая следовать за собой.
Убранство поместья отличалось строгостью и стариной, ничто здесь не напоминало больницу. Лу Жэнь толкнул дверь и увидел сидящего у окна мужчину. Назвать его стариком не поворачивался язык: несмотря на седину в волосах, лицо выглядело молодым - ему можно было дать от силы лет тридцать пять. Воины совершенствовали тело, и чем выше мастерство, тем медленнее старение.
- Дядя Фу, это мой друг, Лу Жэнь.
Лу Жэнь, это мой приемный отец, зови его дядя Фу.
Приемный отец Цзи Сяо был мастером высокого уровня. В воспоминаниях Цзи Сяо из оригинального сюжета этот факт описывался во всех подробностях.
Лу Жэнь послушно поздоровался:
- Здравствуйте, дядя Фу.
К его удивлению, стоило мужчине увидеть гостя, как он резко вскочил со своего места.
- Дядя Фу, что с вами? - недоуменно спросил Цзи Сяо.
Глаза мужчины выпучились, губы долго дрожали, пока он наконец не выдохнул имя:
- Яо-Яо...
"..."
Лу Жэнь и Цзи Сяо не успели вставить ни слова, как белки глаз мужчины стали наливаться кровью, а на руках вздулись синие вены.
- Плохо дело! Выходи скорее! - крикнул Цзи Сяо.
Он бросился вперед, одновременно нажимая кнопку экстренного вызова и хватая лежащие рядом ремни, чтобы усмирить обезумевшего отца. Лу Жэнь отступил на несколько шагов и покинул комнату. Ожидая во дворе, он хмуро прислушивался к звукам борьбы, доносившимся изнутри.
Сяо Цзюнь тревожно затараторил: "Ты не собираешься помочь? Цзи Сяо - ученик своего отца, он ведь не пострадает?"
Лу Жэнь раздраженно побарабанил пальцами по столу: "Он впал в неистовство именно когда увидел меня. Мое появление только добавит масла в огонь."
"О, точно... А кто такая Яо-Яо?"
Лу Жэнь на мгновение помолчал, после чего неохотно выдавил: "Скорее всего, моя мать. Ее звали Фу Яо."
Сяо Цзюнь пришел в полный ужас: "Ты... ты что же, сын этого дяди Фу?!"
Лу Жэнь закатил глаза: "Ну ты и дурак. Мой даньтянь принадлежит роду Лу, и это не подлежит сомнению."
Фу Яо и дядя Фу? Лу Жэню показалось, что сквозь пелену игрового сюжета начали проступать скрытые доселе тайны.
Вскоре подоспели целители санатория, и их с Цзи Сяо вежливо попросили удалиться. Весь путь вниз по склону горы Цзи Сяо хранил тяжелое молчание. Лу Жэнь тоже не спешил заговаривать первым, насупившись и просто шел следом.
Наконец Цзи Сяо остановился и, нахмурившись, взглянул на Лу Жэня.
- Ты...
- Это не моя вина, даже не вздумай меня винить! - тут же вскинулся Лу Жэнь.
Цзи Сяо опешил, а затем невольно усмехнулся:
- Я и не собирался. У дяди Фу часто случаются такие приступы. Врачи говорят, это из-за обратной циркуляции пяти элементов. Стоит источнику раздражения уйти, и все приходит в норму.
Лу Жэнь ткнул пальцем себе в нос:
- Значит, "источник раздражения" - это я?
- Ты знаешь кого-нибудь по имени Фу Яо? - серьезно спросил Цзи Сяо.
Лу Жэнь ответил прямо:
- Знаю. Мы даже довольно близки.
- И где она сейчас?
- Прах к праху, земля к земле.
Цзи Сяо замер на мгновение, а затем тихо спросил:
- Кем она тебе приходилась?
- Матерью. Кстати, отец всегда твердил, что я - ее точная копия.
- Дядя Фу рассказывал мне, что его младшую сестру звали Фу Яо.
- А? - Лу Жэнь застыл. О таком родстве он даже не помышлял.
Его чувства к матери никогда не были глубокими. При родах ее здоровье подорвалось, она долго восстанавливалась в уединенном горном поместье и спустя несколько лет скончалась от тяжелой болезни. В этой сюжетной линии Лу Жэнь провел с матерью в общей сложности не больше двух месяцев.
Учитывая бесконечные циклы перерождений и смертей, имя "Фу Яо" стало для него лишь абстрактным понятием. Сейчас оно не вызвало печали, но заставило почувствовать неладное.
Дядя Фу и Фу Яо... действительно ли они брат и сестра? Если так, то при виде племянника, похожего на сестру, человек должен испытывать радость, а не впадать в безумие от тяжелого потрясения.
Лу Жэнь никак не мог найти разгадку, ведь о матери он знал прискорбно мало. Единственным человеком, способным пролить свет на эту историю, помимо дяди Фу, оставался Лу Жун, который был старше его на восемь лет.
_________
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/15044/1427883
