Переехать к нему? Это действительно было в силах Се Си, но...
Цзян Се, раз уж решился открыть рот, подготовился основательно. Весь его запас сомнительных доводов только и ждал момента, чтобы вырваться наружу.
— Это... не совсем удобно, — тихо произнес Се Си спустя долгое время.
— У меня вечная проблема с завтраками, — возразил Цзян Се. — Прекрасно знаю, что это вредно, но ничего не могу с собой поделать.
Се Си шевельнул губами, но не нашелся с ответом.
— Конечно, можно купить что-то по пути, — продолжал Цзян Се, — но ты ведь и сам заметил: я довольно привередлив. Уличная еда либо слишком жирная, либо пересоленная, либо рис не того сорта... В общем, есть это невозможно.
И это была чистая правда. За неделю Се Си успел изучить предпочтения Цзян Се: тот ел почти всё, но был крайне требователен к качеству продуктов. Каждый раз в супермаркете он выбирал только самое лучшее, а на что-то попроще хмурился. Однажды в магазине дали в подарок упаковку риса другой марки, и Се Си, не желая расточительства, приготовил его. Цзян Се мгновенно почувствовал неладное. Он не заставил переделывать, но, доев, заметил:
«Давай вернемся к прежнему сорту».
Тогда Се Си был поражен, ведь сам он не почувствовал никакой разницы.
— Если учитель хочет завтракать, я могу приходить пораньше и готовить, — неуверенно предложил Се Си.
— Дорога на автобусе занимает целый час, — парировал Цзян Се. — Если я встаю в семь, тебе придется выходить из дома в пять. Ты ведь еще растешь, и если из-за недосыпа останешься коротышкой, разве это не ляжет тяжким грехом на мою душу?
Се Си понимал, что это не слишком реалистично. От его дома не было прямых маршрутов, пришлось бы еще минут десять бежать до другой остановки. Чтобы успеть к завтраку, просыпаться пришлось бы в половине пятого. День-два еще можно вытерпеть, но долго в таком режиме не протянешь.
— Тебе будет гораздо удобнее жить здесь, — гнул свою линию Цзян Се. — Я получу свой завтрак, а тебе не придется мотаться туда-сюда. К тому же гостевая комната всё равно пустует, а пустота — это пустая трата места.
— Это так не работает... — Се Си всё еще сомневался. Жить вдвоем — совсем не то же самое, что одному.
— Если ты переедешь, мы сможем вместе ездить в университет утром и возвращаться вечером, — добавил Цзян Се. Се Си больше не пришлось бы бегать в университет ради экономии одного юаня на проезд. Сказать, что его это не прельщало, было бы ложью. Цзян Се даже выставил такой аргумент: — Если ты будешь жить здесь, мне не придется провожать тебя по вечерам. На одних только поездках туда-обратно сэкономим кучу денег на бензине.
Лицо Се Си слегка покраснело:
— На самом деле, меня не нужно провожать.
— Не провожать тебя невозможно, если только ты не переедешь, — отрезал Цзян Се. Се Си замолчал. У Цзян Се оставался последний козырь. Он тяжело вздохнул и, пользуясь своей хрипотцой, совершенно запрещенным приемом произнес: — Жить одному... по-настоящему скучно.
Сердце Се Си мгновенно сжалось от жалости. Цзян Се, зная его слабое место, продолжал:
— Иногда просыпаешься ночью и чувствуешь, что в доме пусто... так тихо, будто в могиле.
— Как такой прекрасный дом может быть могилой? — поспешно возразил Се Си.
— Да он даже до могилы не дотягивает, — отозвался Цзян Се. — В семейном склепе хотя бы лежат двое любящих людей.
Се Си: «…»
Жалость как рукой сняло! Цзян Се сделал это нарочно: сначала хотел надавить на сочувствие, но, увидев, что малыш действительно расстроился, не выдержал — ему хотелось лишь радовать его. Ладно, честному человеку не пристало пользоваться такими коварными методами.
— Переезжай, — кашлянул Цзян Се. — Если обеспечишь мне завтраки, я удвою тебе зарплату!
«Денежная атака — вот это и есть по-настоящему коварный метод!» — подумал Се Си. Но сопротивляться он уже не мог. Ему хотелось переехать, хотелось, чтобы рядом был живой человек. Он лучше других знал вкус одиночества... ту пустоту, что превращает квартиру в иное пространство, изолированное от мира, полное безмолвия и холода. Се Си знал это, и он знал, что Цзян Се тоже это чувствует.
— Я могу переехать... — Се Си опустил глаза. Сердце Цзян Се пропустило удар, он даже затаил дыхание. Се Си сглотнул и продолжил: — Я возьму на себя завтраки, а если будете засиживаться допоздна, могу готовить ночные перекусы. Но не нужно повышать мне зарплату. Пусть это будет... вместо арендной платы, — к концу фразы его голос стал совсем тихим.
К Цзян Се в этот миг вернулся идеальный слух.
— Решено! — отрезал он.
Се Си всё еще чувствовал неловкость и сжал ладони:
— Если учителю станет со мной неудобно, я...
— Слово не воробей, вылетит — не поймаешь! Даже не думай забирать свои слова назад! — Цзян Се всерьез испугался, что тот передумает. Се Си вздрогнул.
— Я имел в виду, если в будущем вы решите, что жить вдвоем обременительно...
— Не решу, — перебил его Цзян Се. Такого дня никогда не наступит.
Се Си искренне улыбнулся и кивнул:
— Хорошо.
Ничего страшного. Если такой день придет, он просто тихо уйдет. Цзян Се облегченно выдохнул, но его нетерпеливое сердце уже требовало действий. По правилам приличия следовало бы подождать до завтра, но...
— Оставайся сегодня, — к черту приличия, он не хотел ждать ни секунды!
— Сегодня? — удивился Се Си.
— Да, раз уж всё равно переезжаешь, какая разница — сегодня или завтра.
— Мне ведь нужно собрать вещи, — с невольной улыбкой ответил Се Си.
Переезд не ограничивался словами: нужна сменная одежда, принадлежности для умывания. Цзян Се встал, подошел к шкафу в прихожей и распахнул дверцу, из которой на пол с шумом посыпались вещи. Глаза Се Си округлились, когда он увидел эту гору.
Новые одеяла, постельное белье, пижамы, домашняя одежда, банные халаты, полотенца, стакан для полоскания, электрическая зубная щетка, паста, мыло для лица... и даже набор мужской косметики для ухода за кожей!
— Это... — Се Си лишился дара речи.
Раз уж Цзян Се задумал заманить к себе человека, он подготовился заранее. Разве что нижнее белье купить не решился, а остальное было закуплено в избытке и ждало своего часа. Эта гора вещей демонстрировала не столько предусмотрительность старины Цзяна, сколько его нетерпение. Само собой, профессор тут же выдал порцию вдохновенного вранья:
— Не смейся, но я подготовил всё это давно.
Се Си недоуменно моргнул.
— У меня есть дальний кузен, — с «печалью» в голосе начал Цзян Се. — Он собирался поступать в наш университет и жить у меня. Я терпеть не могу одиночество, так что очень ждал его. Но этот паршивец передумал и укатил за границу.
Идеальное оправдание: и свой фанатизм прикрыл, и снова заставил Се Си сочувствовать — одним выстрелом двух зайцев!
— У учителя есть кузен? — Се Си действительно поверил.
— Твоего возраста, — подтвердил Цзян Се, — но до тебя ему далеко, совсем непутевый. Раз не приехал, так мне же спокойнее.
Се Си посмотрел на гору вещей. Должно быть, Цзян Се очень ждал этого родственника. Стало... нестерпимо жаль его. Се Си примерил ситуацию на себя: если бы к нему должен был приехать кузен, он бы тоже... тоже... Нет, он бы не смог — бедность не позволила бы купить столько всего.
— Хорошо, что ты переезжаешь, иначе всё это просто покрылось бы пылью! — Цзян Се старался максимально избавить его от чувства вины.
Се Си невольно улыбнулся:
— Иногда кажется, что...
— ...всё складывается как нельзя лучше? — подхватил Цзян Се.
Се Си кивнул. Действительно, всё вышло так естественно, будто сама судьба вела их к этому моменту. Это было почти слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Се Си остался на ночь — и вовсе не из-за вещей, ведь завтра всё равно придется ехать за книгами. Он остался, потому что не хотел, чтобы уставший Цзян Се снова садился за руль.
Учитывая усталость профессора, Се Си сказал:
— Отдыхайте.
Цзян Се весь вечер изображал изнеможение, так что теперь было бы странно демонстрировать бодрость. Он послушно отправился в свою комнату.
— У меня в спальне есть отдельный санузел, пользуйся тем, что в коридоре, — бросил он на ходу.
Се Си кивнул. В гостевой комнате ванной не было, приходилось выходить в гостиную. Расположение этой ванной комнаты приводило Цзян Се в восторг: чтобы попасть туда, Се Си нужно было пройти мимо его кабинета. Если не закрывать дверь, можно будет наблюдать, как малыш в пижаме бегает туда-сюда. Что за радость!
Этой ночью он, конечно, ничего не увидит — нужно идти спать, но впереди были завтра, послезавтра и многие другие дни... Цзян Се замер, чувствуя на губах улыбку, полную неведомой ему прежде сладости. Жизнь походила на сон. Первая её половина была кошмаром, от которого хотелось поскорее очнуться. А вторая стала прекрасной мечтой, в которой хотелось раствориться навсегда. И если этот сон так хорош, стоит ли просыпаться?
Эту ночь они провели по-разному. Се Си спал чудесно — в удобной постели, в теплой комнате, его сон был безмятежным и сладким. Цзян Се же, напротив, не сомкнул глаз от возбуждения. Несмотря на усталость, веки не закрывались. Стоило подумать, что малыш спит за стеной и теперь будет всегда рядом, как сон пропадал окончательно.
На следующее утро Се Си, полный сил, встал готовить завтрак. Цзян Се забылся сном лишь к пяти утра, но его чуткий слух мгновенно уловил осторожные шаги юноши. Он заставил себя полежать, потом долго возился в ванной, рассчитывая время, и вышел в гостиную как раз вовремя.
— Лапша только что сварилась, — улыбнулся ему Се Си.
Цзян Се застыл, глядя, как лучи утреннего солнца золотят фигуру юноши. Ему показалось, что перед ним ангел, спустившийся с небес. Если бы так продолжалось вечно, он бы больше ничего не просил у жизни.
Счастливые дни летели незаметно, и вот уже наступили зимние каникулы. Раньше Цзян Се в это время уезжал за границу заниматься наукой, работая даже усерднее, чем в семестре. Но в этом году... Даже если бы его пригласил лично президент, он бы не покинул этот город!
— Учитель, у вас есть планы на Новый год? — спросил Се Си.
— Есть, — задумчиво ответил Цзян Се.
Се Си замер, опустив глаза:
— Тогда я...
Он не успел договорить фразу «перееду на время домой», как Цзян Се перебил его:
— Я купил камчатского краба на три килограмма и все ингредиенты для супа «Будда прыгает через стену». Как думаешь, подойдет для нашего праздничного ужина?
Се Си: «...»
— Еще я взял красную бумагу, — добавил Цзян Се. — Позже вместе напишем иероглифы «Фу» и расклеим их. (прим.пер.: значит "счастье", "удача", "благополучие")
Се Си изо всех сил старался сдержаться, но глаза всё равно предательски защипало. Цзян Се, видя это, смягчил голос еще сильнее:
— Останемся дома и встретим Новый год вдвоем, хорошо?
В носу у Се Си нестерпимо пекло. Он не рискнул говорить много, боясь, что голос сорвется на плач:
— Угу!
Впервые в жизни он по-настоящему почувствовал вкус приближающегося праздника.
http://bllate.org/book/15216/1416444
