Группа на пределе сил выскочила из прохода. Стоило им вытащить последнего человека, как позади раздался оглушительный грохот — всё обвалилось, оставив после себя лишь руины, напоминающие город после мощного землетрясения.
Дуань Чжэнь по-прежнему ожидал нападения монстров, но, выбравшись наружу, обнаружил лишь мёртвую тишину: все твари бесследно исчезли, и на пустых улицах, где не было слышно ни единого звука, стояли только они.
— Сегодня идём отдыхать в поместье герцога, — произнёс Ли Си. Казалось, после увиденного в тоннеле его настроение окончательно испортилось, и он не выказывал дружелюбия [1] даже Дуань Чжэню. — Если не хотите сдохнуть, завтра не выходите на улицу.
[1] 没什么好脸色 (méishénme hǎo liǎnsè) — идиома, букв. «не иметь хорошего выражения лица»; означает холодное, суровое или гневное отношение к кому-либо, демонстрацию недовольства через мимику.
— Хорошо, — кивнул Дуань Чжэнь.
Поместье герцога тоже было ледяным и безлюдным [2]. Дойдя до своей спальни, Ли Си небрежно указал на несколько гостевых комнат.
— Те комнаты свободны, выбирайте любую. Но ночью не бродите здесь просто так.
— А что, могут быть какие-то неожиданные находки? Например, романтическое приключение [3] с симпатичной женщиной-призраком? — ляпнул Ся Цижун.
[2] 没有人烟 (méiyǒu rényān) — идиома, досл. «отсутствие человеческого дыма»; означает абсолютно безлюдное, необитаемое или пустынное место.
Почему именно «дым»? В древнем Китае признаком того, что в доме живут люди, был дым из печной трубы (кухонный дым). Если над крышами вьётся дым — значит, там готовят еду и кипит жизнь. Поэтому 人烟 (rén yān) стало устойчивым метафорическим обозначением человеческого жилья или населения.
[3] 艳遇 (yànyù) — букв. «соблазнительная встреча»; специфический термин для обозначения случайной любовной связи, интрижки или эротического приключения.
— Можешь попробовать, — Ли Си вскинул бровь. — Только за твою жизнь я ответственности не несу.
Дуань Чжэнь, напротив, прекрасно понимал, что тот имеет в виду: судя по всему, все события в иллюзорном мире в конечном итоге были направлены против Сенафэля. Похоже, как он и говорил, целью этого мира было либо убить его, либо заставить его сломаться, а значит, в поместье герцога всё определённо будет не так мирно, как кажется на первый взгляд.
— Сегодня ночью дежурим по очереди, — распорядился Дуань Чжэнь. — По одиночке из комнат не выходить.
— Хорошо, — стоило ему отдать приказ, как остальные согласно закивали.
Всего их было шестеро, так что они решили разместиться по три человека в комнате; двое игроков остались вместе с Дуань Чжэнем.
Когда Ли Си ушёл и в комнате окончательно стемнело, один из игроков с короткой стрижкой спросил:
— Брат Дуань, тот парень — из вашей команды? Я слышал об играх с полным погружением, но впервые вижу, чтобы в игру был погружен лишь один человек, — он сделал паузу и добавил вполголоса: — И к тому же... как так вышло, что он может управлять силой целого мира?
— Игры бывают самыми разными; однажды в одном из миров я сам стал тритоном и мог использовать силу этого народа, — спокойно ответил Дуань Чжэнь. — Его выбрали в качестве носителя памяти, так что нет ничего удивительного в том, что он может пользоваться силой этого мира.
— После того как мы успешно пройдём игру, его память восстановится? — с сомнением спросил парень с короткой стрижкой.
— Я не знаю наверняка, но, по идее, должна восстановиться, — Дуань Чжэнь немного задумался.
В комнате снова воцарилась тишина, которую в итоге прервал сам Дуань Чжэнь.
— Сначала отдыхайте вы, первую половину ночи дежурю я.
Двое других за сегодняшний день натерпелись столько всего, что были истощены и морально, и физически. Услышав слова Дуань Чжэня, они поняли, что он хочет дать им отдохнуть подольше, поэтому с благодарностью отозвались и, закрыв глаза, вскоре погрузились в глубокий сон.
Дуань Чжэнь сидел в темноте, прикрыв глаза, и размышлял над тем, как пройти этот мир.
Задание требовало от них раскрыть тайну этого мира и при этом выжить в течение десяти дней. Судя по привычкам Системы при назначении заданий, если им удастся раскрыть секрет раньше срока, они, возможно, смогут пройти уровень немедленно, не дожидаясь окончания десятидневного периода.
После прохождения пути от запечатанной памяти Сенафэля в самом начале до её частичного освобождения позже, стало очевидно: этот мир был не просто иллюзией, направленной против него, как он утверждал, а своего рода мистическим циклом.
Возможно, разгадка тайны мира как раз и заключается в том, чтобы забрать их всех и вырваться отсюда... Стоило ли завтра расспрашивать Ли Си?
При мысли о Ли Си он невольно вспомнил содержание сегодняшнего кошмара. Его брови тут же сошлись на переносице, образовав резкую складку [4].
[4] 蹙成一座眉峰 (cù chéng yī zuò méifēng) — букв. «сдвинуть брови в горный пик»; образное выражение, описывающее крайнюю степень напряжения, тревоги или сосредоточенных раздумий.
Честно говоря, в его сердце уверенность в том, что Ли Си и есть Сенафэль, достигла уже пятидесяти-шестидесяти процентов. Учитывая отсутствие прямых улик, для него, человека всегда крайне осторожного, это была почти максимальная вероятность.
Лишь теперь, когда в душе переплелись два столь противоречивых чувства, Дуань Чжэнь осознал, что этот человек сам того не замечая успел занять в его сердце очень важное место.
Ночью снаружи доносились странные звуки, однако, поскольку никто не рискнул выйти из комнат, им удалось более или менее благополучно дотянуть до утра.
Рано утром группа собралась на завтрак. Дуань Чжэнь решил сам зайти за Ли Си. Стоило ему постучать, как дверь отворилась сама собой.
Увиденное внутри заставило его на мгновение почувствовать себя в мире магии: дверцы шкафа были распахнуты, и одежда сама вылетала оттуда. Юноша полулежал на кровати с ещё прищуренными от сна глазами, пока расчёска и влажное полотенце сами приводили его в порядок.
— Ты… — слова Дуань Чжэня пару раз замерли на языке [5], но в итоге он лишь выдавил: — Ты проснулся?
[5] 在嘴边转了两圈 (zài zuǐbiān zhuànle liǎng quān) — букв. «прокрутиться пару раз у самого рта»; образное выражение: слова уже готовы сорваться с губ, но в последний момент остаются несказанными. Метафора колебания или внутреннего стоп-сигнала.
— А похоже на то, что нет? — лениво приоткрыл глаза Ли Си.
— Я хотел спросить, что произойдёт сегодня, — сказал Дуань Чжэнь. Он сделал шаг назад, уклоняясь от пролетавшего мимо черного плаща, и не удержался — схватил его рукой.
Плащ пару раз дёрнулся, извернулся всем «телом», словно человек, и ударил Дуань Чжэня рукавом по руке, после чего обиженно полетел дальше. Он и впрямь выглядел надувшемся от злости — Дуань Чжэнь заметил, что он стал чуточку объёмнее [6], чем мгновение назад.
[6] плащ раздулся от гнева.
— Это магия? — спросил он.
— Ага, — Ли Си зевнул и, поднявшись с кровати, раскинул руки в стороны; одежда тут же сама начала надеваться на него.
Дуань Чжэнь вспомнил, как раньше юноша заставлял его прислуживать себе, и заподозрил, что эту магию тот изобрёл уже после того, как его семья разорилась, просто потому что ему было лень одеваться самому. При этой мысли вещи, чинно парящие в комнате, показались ему даже в чем-то милыми.
— Если не хочешь сдохнуть, сегодня не выходи за порог и ни с кем не разговаривай, — Ли Си наконец ответил на вопрос Дуань Чжэня, когда закончил со сборами.
— Хорошо, — кивнул Дуань Чжэнь. Затем он снова посмотрел на юношу. — А как же ты?
— Это то, через что я должен пройти сам, — Ли Си протянул руку, разглаживая складки на черном плаще, и снова повторил: — Сидите в гостевых комнатах и не выходите.
Опасные места зачастую являются и местами получения информации, поэтому Дуань Чжэнь, немного помолчав, произнёс:
— Ты говорил, что всё это — иллюзия. Есть ли способ её развеять? Ты и сам знаешь, что этот мир создан, чтобы убить тебя, поэтому нам вовсе не обязательно покорно следовать по намеченному им пути.
— Конечно, способ есть, — Ли Си задумался на секунду. — Только я не хочу вам его говорить. Ищите сами или ждите, пока иллюзия дойдёт до своего финала и я сам её разрушу.
— Ты что, не хочешь выбираться отсюда? — Дуань Чжэнь нахмурился.
— Я хочу посмотреть, что он ещё задумал, — спокойным тоном ответил Ли Си.
— Береги себя, — Дуань Чжэнь понимал, что человек перед ним сейчас ведёт себя скорее как Сенафэль, а не как Ли Си, поэтому ему оставалось лишь пойти на компромисс. — Если возникнет опасность, можешь сказать мне. Я защищу тебя.
— Хорошо, — Ли Си посмотрел на него странным взглядом.
На этом разговор был окончен, и Дуань Чжэнь развернулся, чтобы уйти. Однако, выйдя за дверь, он замер и, обернувшись, добавил:
— А знаешь, давай я сегодня лучше останусь с тобой.
— Не стоит, — Ли Си слегка улыбнулся и многозначительно добавил: — Для тебя твои товарищи всё же важнее.
— Ты тоже мой товарищ, — твёрдо ответил Дуань Чжэнь.
— Раз ты так настаиваешь... что ж, ладно, — Ли Си немного подумал и достал из шкафа черный плащ. — Накинь его и постарайся сделать так, чтобы тебя не узнали.
Дуань Чжэнь вернулся к остальным, собрал их всех в одной комнате и предупредил, что сегодня нельзя выходить и ни с кем разговаривать. После этого он вместе с Ли Си покинул поместье герцога.
Ли Си ехал верхом на породистом гнедом коне; широкая черная мантия, накинутая на плечи, лишь сильнее подчёркивала его изящное и хрупкое телосложение.
Дуань Чжэнь ехал на другом коне, по пути внимательно осматриваясь по сторонам. Он заметил, что те места, которые вчера превратились в руины, уже полностью вернулись в первоначальное состояние, что ещё больше укрепило его в мысли: всё вокруг — лишь фальшивка.
http://bllate.org/book/15219/1417536
