Либэй всё ещё был погружён в скорбь, когда Бяньша снова напали.
После этой битвы Хасэн стал бесспорным и незаменимым «Эсухэри» — или «Героем» — племени Ханьшэ. Его слава была почти сравнима со славой Амуэра, но у него не было времени оборачиваться и слушать похвалу. Он должен был успеть воспользоваться моментом, чтобы ударить по самому уязвимому месту Либэя и переместить поле битвы к западу от знамени Тудалун, чтобы кавалерия Бяньша успела захватить плодородные пастбища вдоль восточного хребта гор Хунъянь до начала весны.
Лагеря Шайи и Шаэр пережили самое жестокое нападение за год. Цзян Шэн был тяжело ранен и не мог участвовать в бою, поэтому Сяо Цзимин направил Чжао Хуэя и Го Вэйли держать оборону, но появление Скорпионов привело к тому, что оба они один за другим понесли тяжёлые потери.
Бронекавалерия Либэя попала в затруднительное положение. Лишённые своих тяжёлых доспехов, они были вынуждены столкнуться со стремительным и яростным натиском элитных сил Бяньша, а неспособность боевых коней Либэя угнаться за кавалерией Бяньша в то же время означала, что они не смогут уйти, стоит им лишь попасть в ловушку. Но если снова надеть тяжёлые доспехи, эта элитная часть Скорпионов будет преследовать их неумолимо.
Го Вэйли проиграл три битвы, в которых сражался, каждый раз чудом избежав смерти.
В течение последующего месяца все передовые линии Либэя подверглись атакам. Казалось, что Хасэн держал в левой руке саблю, а в правой — железный молот, и каждый нанесённый им удар был способен поразить самую уязвимую точку Либэя. Но это была не самая ужасающая его черта; Хасэн также прекрасно понимал, с кем именно он сражается каждый раз, когда их пути пересекались на поле боя. Он был необычайно хорошо знаком с полем боя и запомнил всех командующих генералов Либэя, так что мог заранее адаптироваться и справляться с любым, кто ему противостоял.
Амуэр без утайки обучил Хаcена всем своим «переменам», и Хасэн умело и с азартом применял их на северных полях сражений.
◈ ◈ ◈
Чжао Хуэй практически свалился со спины лошади. Заместитель генерала снял за него шлем. Никому не позволяя поддержать себя, Чжао Хуэй упёрся в землю и вырвал всё содержимое желудка. Обе его руки до сих пор дрожали. Он перевернулся и лёг на спину в снег, тяжело дыша.
— Командующий лагеря Шайи, Чжао Хуэй, представляет военное донесение, — произнёс он из этого положения. — Мы столкнулись со Скорпионами на севере. Их численность значительно превышала пять тысяч. Седьмой отряд, действующий как левый фланг, был полностью уничтожен. Центр был вынужден отступить. Мы снова проиграли.
Новости были незамедлительно зафиксированы; срочные сообщения должны быть отправлены немедленно, чтобы достичь Дацзина к завтрашнему вечеру. Сяо Цзимин не мог сесть на коня и владеть клинком, поэтому всеми военными делами приходилось управлять удалённо, вот так. Чтобы предотвратить внезапные атаки, он предоставил командующим генералам на различных полях сражений полномочия и право самостоятельно мобилизовывать войска в случае опасности. Но это также означало, что командующие генералы, подобные Го Вэйли, лишились бы сдерживающей их цепи. Если они попадут в ловушку, возможно, уже никогда не вернутся.
Го Вэйли вышел из палатки и наклонился, протянув руку. Чжао Хуэй махнул рукой, давая понять, что сейчас не может подняться. Это чувство тошноты, вызванное оглушающими ударами, не отступало, и лежать в снегу было немного комфортнее.
— У Цзыюй сейчас охраняет лагерь Шасан, а Второй молодой господин ещё не оправился от ранений, так кто же сейчас занимается задачей переброски военных припасов? — спросил Го Вэйли, присев на корточки рядом с Чжао Хуэем. Он достал табак из-за пазухи и сунул прямо в рот, чтобы пожевать.
— Чэнь Ян, — слабо ответил Чжао Хуэй, раскинув руки. Казалось, он понял, что беспокоит Го Вэйли, и потому продолжил. — Чэнь Ян был со Вторым молодым господином с тех пор, как шесть лет назад занялся тыловым обеспечением, будь то в больших масштабах Императорской армии, или в малых — в поместье. Нет ничего, что могло бы ускользнуть от его расчётов и планирования. Чэнь Ян сейчас контролирует весь приграничный регион из лагеря Бяньбо, чтобы заранее предугадать все крупные и мелкие поставки. Пока конные тропы остаются свободными, он сможет обеспечить линии снабжения всех лагерей.
Глядя на крупинки снежинок в небе, Го Вэйли сказал:
— Нам не хватает боевых коней.
Их уже начало не хватать в начале осени. Тогда потери лошадей не были столь серьёзными, и конюшни в Дацзине ещё справлялись со спросом. Но теперь закованные в доспехи боевые кони больше не выдерживали тяжёлых молотов, и их ранения часто были гораздо серьёзнее, чем у солдат. К тому же добавлялась суровая погода и окружающая среда; их лошади не могли переносить холод так же хорошо, как низкорослые степные лошади.
Небо постепенно темнело. Чжао Хуэй восстановил часть сил и сел. Он протянул руку, чтобы стереть кровь, и сказал Го Вэйли:
— От того удара молотом у меня пошла кровь из носа. Не успел её вовремя вытереть, всю обратно проглотил.
— Отвратительно, — сказал Го Вэйли, его волосы были растрёпаны, ноги онемели от сидения на корточках, и он не хотел вставать. Он помолчал, затем произнёс низким и хриплым голосом: — Раньше я считал Хухэлу одним из элитных воинов Бяньша. Но теперь, столкнувшись с Хасэном, понимаю, что Хухэлу — никчёмный трус.
Чжао Хуэй стряхнул снег с колен и сказал:
— Хасэн смел в расстановке людей, и у него бесконечные уловки. Он знает нас вдоль и поперёк. — Он тяжело вздохнул. — И в этом вся сложность.
Но все они молчаливо понимали, что самое грозное в Хасэне ещё даже не было продемонстрировано. Хасэн годами вёл наступательные и оборонительные битвы на юге с Командорством Бяньцзюнь — самым трудным для атаки. По сравнению с полевыми сражениями, он был ещё лучше в осаде городов. Теперь, когда Либэй полностью перешёл от наступления к обороне, полевые лагеря превратились в примитивные города. Пройдёт не так много времени, прежде чем они на себе испытают шквал атак Хасэна, обрушивающийся на них, как ливень.
Го Вэйли ненавидел Хасэна до глубины души, но даже он вынужден был признать, что Хасэн гениален в военном деле. До сих пор Го Вэйли не встречал генерала, который мог бы так твёрдо удерживать и контролировать инициативу. Он был непредсказуем, как ураган; он вообще не давал Либэю ни единого шанса на ответный удар.
— Тот, кто захватывает инициативу, контролирует ритм, — выплюнул разжёванный табак Го Вэйли. — Мы должны нарушить его ритм, даже если проиграем. Иначе нам не придётся ждать до начала весны. Меньше чем через полмесяца боевые зоны окажутся в их руках.
Вдалеке мерцал огонёк. Оба мужчины молча смотрели на него, а затем вдруг бросились подниматься на ноги.
— Чёрт! — Превозмогая ветер, Го Вэйли указал на сторожевую башню и заорал: — Вы, чёрт возьми, ослепли?! Кто там на юго-востоке?!
Кавалерист на сторожевой башне поднял ладонь, защищаясь от ветра, и услышал звук конских копыт по ветру. Но на юго-востоке находилась конная тропа, ведущая к лагерю Шаэр, и за такое короткое время он не мог сразу определить, кто именно приближается.
— Кавалерия, — Чжао Хуэй отступил на несколько шагов, чтобы подобрать с земли свой шлем, затем изо всех сил крикнул: — Это кавалерия Бяньша!
— Лагерь Шаэр пал, — прошипел сквозь зубы Го Вэйли. — Хасэн, сукин сын!
Среди начавшейся суматохи они наблюдали, как тот огонь мчится прямо на них. Ночной патрульный отряд не подал сигнал тревоги, так что с большой вероятностью юго-восток был уже отрезан. Помимо стука копыт, явно слышались и другие звуки.
— Камнемёты… — Шлем в руке Чжао Хуэя выскользнул и упал на землю. — Нам конец.
— Дерьмо собачье! — Го Вэйли подхватил Чжао Хуэя и закричал во все стороны, быстро шагая: — Потушите огни на сторожевой башне!
Го Вэйли внезапно толкнул Чжао Хуэя и следом ударил кулаком, отчего у Чжао Хуэя снова пошла кровь из носа.
— Ты что, собака?! — Чжао Хуэй прикрыл нос и выплюнул кровавую пену.
— Мы волки, — Го Вэйли обернулся и злобно уставился на юго-восток. — Самая крепкая железная стена в этом мире — не Командорство Бяньцзюнь, а бронекавалерия Либэя. — Он ударил себя кулаком в грудь и проревел на всю округу: — Северное поле боя принадлежит Сяо Фансюю, а бронекавалерия Либэя правит этой частью сражения! Кто, блядь, тут собака, тот может идти жрать дерьмо! Я никогда не отступлю! Мы волки! — Его глаза покраснели, и он хрипло выкрикнул: — Загрызите этих ублюдков насмерть!
Чжао Хуэй вытер кровь из носа и пнул Го Вэйли сзади.
Го Вэйли, с щетиной на лице, встретился взглядом с Чжао Хуэем и спросил:
— Разве Хасэн не самый искусный в осаде городов?
Чжао Хуэй снова поднял свой шлем и шмыгнул носом:
— Скоро он перестанет быть искусным.
Раздался щелчок спускового механизма, и откидные щиты быстро запечатали бойницы во всех четырёх стенах лагеря, мгновенно превратив лагерь Шайи в неприступный форт, по форме напоминающий железный барабан. Кавалерия Бяньша остановилась на небольшом расстоянии. Сквозь ночную тьму Хасэн увидел тяжёлые арбалетные механизмы, выступающие из этих городских стен.
Несколькими годами ранее Сяо Цзимин превратил лагеря Шайи, Шаэр и Шасан в мощные укрепления. Так же, как когда-то Сяо Чие, столкнувшись с лагерем Шасан, Хасэн очень быстро понял, что это и есть настоящая непреодолимая оборона, не оставляющая врагам ни единой лазейки.
Факелы на сторожевой башне были потушены, что сделало невозможным для тех, кто снаружи, хоть мельком увидеть, что происходит за стенами, или даже попытаться понять внутреннюю планировку.
В лагере Шайи также были спрятаны два тяжёлых арбалета, выкованные в Цидуне. Тогда Сяо Цзимин приложил немало усилий, чтобы скрыть их от любопытных глаз Цюйду. Бронекавалерия Либэя выкатила тяжёлые арбалеты, и пока шла загрузка тяжёлых стрел, камнемёты Бяньша уже пришли в действие. Каменные глыбы весом в сто цзиней взмывали в воздух и с грохотом обрушивались на стены лагеря.
Проёмы между зубцами в стенах лагеря Шайи были оставлены как позиции для лучников; чтобы запечатать их в особых обстоятельствах, было решено добавить к парапету более мобильную стену из откидных щитов. Но щиты были сделаны из дерева и не могли выдержать силу обстрела.
Хасэн явно приметил эту слабость.
— Пускайте стрелы, пускайте стрелы! — Го Вэйли широко шагал, хлопая кавалеристов по спинам, когда проходил мимо них.
Град коротких стрел полетел вперёд. Чжао Хуэй сквозь бойницу зубчатой стены увидел, что кавалерия уже давно отступила, и её место впереди заняла пехота. Они выстроили плотный частокол железных щитов против ливня стрел. Стрелы дождём барабанили по поверхности щитов, но не могли никому причинить ни малейшего вреда.
— Это железные щиты гарнизонных войск Цидуна, — сказал Чжао Хуэй. — Он целиком поглотил преимущества северного и южного полей сражений.
— Он что, шакал? — Го Вэйли, опираясь на стену и прислушиваясь к нарастающему звуку разбивающихся камней, крикнул что было сил. — Это уже не кавалерия!
Он был прав.
Расширив свою пехоту за счёт железных щитов, они больше не были чисто кавалерией. Командующие генералы не ошиблись, предсказав, что за последние шесть лет Бяньша приобрела ресурсы, которые они не могли даже вообразить. Это и было источником изменений, которые Хасэн смог произвести.
Перезарядка тяжёлых арбалетов отнимала много времени. Десятки человек одновременно напрягали силы, но почему-то прямо перед выстрелом этот арбалет никак не хотел срабатывать.
— Он сломан? — Го Вэйли оттащил человека в сторону, наступил на арбалет и раздражённо пнул его несколько раз. — Чёртов механизм Цидуна…
Не успев Го Вэйли договорить, как спусковой механизм арбалета сработал с щелчком, и тяжёлые стрелы понеслись вперёд. Одежда Го Вэйли зацепилась за одну из стрел, и в мгновение полёта она потащила его за собой, заставив растянуться плашмя.
Тяжёлые стрелы с железными наконечниками свистели в воздухе с пронзительным визгом. Железные щиты Бяньша снова были подняты, но это была тщетная попытка — сила удара вмяла щиты. А поскольку солдаты стояли слишком плотно, возникшая ударная волна заставила два задних ряда людей одновременно рухнуть на землю.
Чжао Хуэй хотел сообщить хорошую новость, но не успел раскрыть рот, как откидной щит у его головы разлетелся вдребезги. Реагируя быстро, он присел на корточки, прикрыв голову руками, едва избежав попадания осколка в глаз.
Щит был разрушен!
— Чёрт побери, — пробормотал себе под нос Чжао Хуэй, весь в пыли и копоти. — Придётся сказать Наследному князю, чтобы заменил их на железные.
Снаружи внезапно прозвучал свист, и соколы пикировали сквозь густые облака.
Го Вэйли последовал примеру и свистнул. Клетка для кречетов рядом с конюшней с шелестом раскрылась. Птицы, отдохнувшие и набравшиеся сил за последние несколько дней, были полны энергии. Мэн захлопал крыльями, и верёвки на его лапах дёргались, постукивая.
Солдаты, ухаживавшие за кречетами, развязали верёвки. Мэн, который вообще не слушался чужих свистов, взмыл в небо, кружа среди танцующих снежинок, чтобы прорвать слои облаков. В следующее мгновение он начал пикировать. Железные когти впились в плоть сокола-балобана, разрывая его на куски в воздухе.
В этот критический момент Го Вэйли услышал звук открывающихся задних ворот. Он тут же обернулся, но не успел крикнуть, так как отряд лёгкой кавалерии уже быстро входил внутрь. Плащ впереди идущего человека развевался на ветру, когда она спешилась перед Го Вэйли.
— Эй, — Ци Чжуинь поприветствовала Го Вэйли своим обычным тоном. — Заняты боем?
Чжао Хуэй спрыгнул вниз, перевернувшись и в перерыве между вздохами обменялся взглядами с Го Вэйли. Не зная о цели визита Ци Чжуинь, он сказал:
— Главнокомандующая…
— Не называй меня так. — Ци Чжуинь сбросила плащ и выхватила клинок палача у себя на поясе. Она с глухим стуком воткнула его в землю у своих ног и с усмешкой сказала: — Придётся вам, ребята, сегодня потерпеть неудобство и поработать со мной.
Го Вэйли тут же прикрыл грудь и уставился на Ци Чжуинь, пока та осматривала окружение.
— Посмотрим, — спокойно сказала она, — кто сильнее: ваша бронекавалерия Либэя или наши гарнизонные войска Цидуна.
http://bllate.org/book/15257/1352691
