Пальцы музыканта

— Ты слышал, что сказал Чжун Гуаньбай о концерте Хэ Иньсюя? «Чистый фарс, как после аварии».

Лу Цзаоцю, глядя на экран телевизора, где знаменитый пианист Чжун Гуаньбай с холодным презрением отзывался о молодом вундеркинде, не мог сдержать усмешки.

Но когда он увидел, как Гуаньбай, пьяный и растерянный, падает в объятья своего ассистента у входа в ночной клуб, его улыбка исчезла.

— Ты где? — спросил Лу Цзаоцю, сжимая телефон.

— В «Лицзиньгуне». Не приезжай, я скоро вернусь, — пробормотал Гуаньбай, но Лу уже мчался к нему на машине.

Когда он прибыл, Гуаньбай стоял на коленях, изрыгая содержимое желудка на ковер. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, а руки дрожали.

Лу поднял его и усадил в машину, но Гуаньбай, прижавшись к его плечу, прошептал:

— Я всё испортил. На концерте… я забыл ноты.

Лу молчал, лишь крепче сжал его руку.

На следующий день Гуаньбай должен был дать сольный концерт. Билеты были распроданы за месяцы, зал заполнен до отказа.

Но когда он сел за рояль, его пальцы, обычно такие уверенные, вдруг отказались повиноваться. Он сыграл неверную ноту, затем ещё одну… Зал замер.

Гуаньбай, обливаясь потом, пытался вспомнить мелодию, но память подвела его. Музыка оборвалась.

— Это конец, — подумал он, глядя на свои дрожащие руки.

Но в этот момент из-за кулис раздался звук скрипки. Лу Цзаоцю, стоявший в тени, играл их любимую мелодию.

Гуаньбай поднял голову — и понял, что ещё не всё потеряно.

— Вставай и играй, — сказал Лу, когда они остались одни.

Гуаньбай упал на колени перед своим учителем, перед Лу, перед музыкой, которую он предал.

Он знал, что путь назад будет долгим. Но он готов был пройти его — ради той единственной ноты, которая всё ещё звучала в его сердце.